Возвращение в Малфой-мэнор

Уже лежа в темноте, Лиз тихо произнесла: - Если буду продолжать в таком же духе, то никакие репетиторы мне не нужны. - Девушка прилегла мужчине на плечо, пальчиками водя по его крепкому телу, слегка задевая самые возбудимые точки. - А мы сейчас повернем хроноврат и ты успеешь ко всем своим репетиторам, а потом я вернусь с тобой домой, словно только что покинул Министерство и заехал за тобой к Университету, - улыбаясь ответил ей Люциус, поглаживая вздымающуюся от учащенного дыхания девичью грудь, слегка сжимая кончиками пальцев ее маленькие сосочки. - Я уже никуда не хочу, - прошептала Лиз, прикрывая глаза и выгибаясь ему на встречу. - Мне уже лень куда-то идти. - Она поцеловала его в шею, слегка прикусив. Люциус ответил на ее поцелуй и, продолжая ласкать девушку, проворчал: - Если ты хочешь стать врачом, тем более - колдомедиком, ты должна, - слово "должна" прозвучало, как приказ, - хорошо учиться и посещать репетиторов, чтобы не отставать от своих ровесников, учившихся в Школе Магии Хогвартс. А иначе... - Лорд Малфой повернулся, его лицо буквально нависло над Лизой, в его глазах читалась скрытая угроза. - ...мне придется вернуть хроноворот в Отдел запрещенных волшебных предметов нашего Министерства. - Ты его украл? - прошептала Лиз, глядя мужчине в глаза. - Одолжил в бессрочное пользование, - ухмыльнулся Люциус, снова целуя девушку. Лиз отвернулась от поцелуя и начала вставать и одеваться. - Поехали домой, я устала. - И всё же, - тон Люциуса выражал еле сдерживаемое недовольство, - я настаиваю, чтобы ты тщательно готовилась к занятиям и посещала репетиторов по магическим предметам. Но... - Лорд Малфой лукаво подмигнул девушке, когда она повернулась к нему по-детски обиженным личиком. - ...сегодня можно сделать исключение и прогулять занятие. Тем более, что Гоблинский язык - не самый важный для тебя предмет. - Мужчина рассмеялся. Одевшись и приведя себя в порядок, они вышли на улицу. Было уже совсем темно, неоновые огни рекламы и вывесок с названиями различных заведений сверкали разными цветами, отражаясь в блестящих лужах недавно прошедшего дождя. Лиза подумала, что увлекшись своим сексом с Малфоем, она даже не заметила этого каприза осенней погоды. Люциус несколько раз повернул вокруг своей оси хроноворот, небо над их головами посветлело и они вернулись на несколько часов назад, ко времени, когда их автомобиль только лишь отъехал от университета. Лиз сидела в машине и о чем-то своем думала. - Что сказал бы папа, узнав, что у нас с тобой роман? - Лиз взглянула на Люциуса, улыбнувшись уголками губ. Лорд Малфой пристально взглянул на девушку. - Я был его лучшим другом... Но вряд ли бы он одобрил связь женатого мужчины моего возраста с его юной дочерью. Твой отец придерживался слишком консервативных взглядов. - Эту фразу Люциус произнес с какой-то жалостью в голосе. Причем трудно было понять, о чем он сожалеет: о том, что Антонин Долохов не дожил до сегодняшнего дня, о старомодных взглядах отца Лизы или о том, что он сам намного старше ее и женат на Нарциссе. - Я хочу пойти на могилу к отцу. Прямо сейчас. Отвези меня туда пожалуйста, - тихо проговорила Лиза, взглянув в окно. - Хорошо, я отвезу тебя к нему... - ответил Лорд Малфой и отдал приказ эльфу-водителю. Автомобиль резко свернул на какую-то длинную узкую улицу, потом они выехали за город, дома людей исчезли позади, начался густой темный лес, а они все ехали и ехали по дороге с ухабами, вот и лес закончился, машина проехала еще несколько километров и остановилась на пустыре с холмом, совершенно не похожем на кладбище или мемориальный комплекс. Люциус и Лиза вышли. Девушка, ничего не понимая, шла вместе с Малфоем, который держал ее за руку. Наконец они приблизились к холму и только теперь Лиза увидела, что холм усеян букетами цветов с черными ленточками, на которых изображена черная метка - змея, выползающая из черепа. Цветы были свежими и не очень, некоторые букеты совсем завяли. - Это захоронения Пожирателей Смерти, - холодно произнес Люциус. - Здесь они все - мои друзья, боевые товарищи и совершенно незнакомые мне Соратники Темного Лорда. Твой отец Антонин Долохов, супруги Лестрейндж - Беллатриса и Рудольфус, брат Рудольфуса Рабастан, Эйвери, Торфинн Роули, Фенрир Сивый-оборотень и многие другие... Победители-грязнокровки и предатели Крови отказали им в достойном погребении по магическому обычаю, а просто сбросили все тела в одну яму и насыпали огромный курган сверху. Даже таблички с именами запретили установить! - голос Люциуса звучал с нескрываемой ненавистью к победителям. - Видимо, они надеются, что со временем холм зарастёт травой и грядущие поколения даже не вспомнят о нас! - Его пальцы судорожно сжали набалдашник трости в виде змеиной головы с разинутой пастью. Лиз присела на корточки и сняв с себя цепочку, открыла висящий на ней малюсенький талисманчик в виде медальона. Взяв щепотку земли, насыпала ее туда и вновь закрыла. - Теперь они всегда будут со мной, всегда, и, быть может, когда-нибудь я их увижу.. - Они еще некоторое время побыли там и вновь пошли к машине, отправляясь на этот раз прямиком домой. По дороге Люциус снова воспользовался хроноворотом, чтобы отмотать назад время, потраченное на поездку к братской могиле. Всю дорогу до Малфой-мэнора они молчали. Мужчина решил оставить девушку наедине с ее мыслями. Прибыв домой, Лиз сказала что не хочет обедать и ужинать тоже не будет. Поднявшись к себе, она переоделась и пошла в парк, вертя в пальчиках талисман. Люциус решил не рассказывать своим домашним истинную причину грустного настроения Лизы, высказав предположение, что она просто устала от учебы в университете. Между обедом и ужином он занимался министерскими бумагами, а после ужина, который Лиза тоже проигнорировала, поднялся к ней в комнату и неслышно вошел, прикрыв за собой двери и наложив защитные заклинания. Лиз была в полотенце и вытирала голову, не сразу заметив стоящего неподалеку от нее Люциуса. Отложив полотенце, кот. вытирала голову, взглянула на мужчину. Лорд Малфой улыбнулся девушке: - Ты прекрасна, любовь моя, как Богиня Афродита, только что вышедшая из морской пены, - бархатным голосом произнес он. - Ты мастер по комплиментам, - улыбнулась Лиз, подойдя к мужчине и положив пальчики ему на грудь. Люциус схватил Лизу за мокрые обнаженные ягодицы, привлек к себе и страстно поцеловал ее в губки. Его язык нахально проник в ее ротик и соприкоснулся с девичьим язычком. - Милорд, - Лиз слегка отстранилась после поцелуя, - сдержите свой аппетит до завтра, - прошептала она, зарываясь пальчиками в его локоны. - Я снова очень голоден! Сейчас ты услышишь Малфоевский рык. Рррррррр!! - имитируя рычание льва и задорно смеясь, ответил Малфой. - Его ладони скользили по ее мокрой после душа спинке вдоль хребта, останавливаясь на попке, чтобы поласкать ее, а потом снова поднимались вверх, к шейке и девичьей головке, чтобы погладить растрепанные и не успевшие высохнуть волосы Лизы. Одежда самого Люциуса тоже стала влажной от объятий с девушкой, только что принимавшей водные водные процедуры, но мужчина не обращал на это внимания. Лиз смотрела на мужчину не сводя с него своих глаз. Его ласки вновь заводили ее и приятные ощущения вновь разливались по всему девичьему телу. Почувствовав теплые и нежные поцелуи на шейке, Лиз обняла мужчину и закрыла глазки. Люциус крепко обнял девушку и поднял ее на руки, Лиза обхватила его за шею, мужчина отнес ее на кровать, уложил на постель. Когда девушка блаженно растянулась на кровати, заложив ручки под голову, Люциус развел в стороны ее прекрасные ножки и принялся целовать и вылизывать снаружи и внутри ее мокренькую киску. Люциус знал, что Лизе это очень нравится, поэтому, прежде чем войти в ее интимное сокровище своим возбужденным твердым членом, Малфой решил довести ее до экстаза оральными ласками. Лиз вся изогнулась и сжала пальчиками постель. Ее тихие стоны и вздрагивания доставляли Люциусу удовольствие. Подложив под ягодицы девушке свои ладони, мужчина резко подался вперед и со всей силы вошел в ее интимное сокровище. Девушка обхватила ножками крепкую мужскую спину Люциуса, а он поддерживал ее за попку, проникая в ее киску как можно глубже. Лиза вскрикнула, а Лорд Малфой начал двигаться в ней напористо и быстро, от чего всё тело девушки содрогалось, а ее стоны свидетельствовали о полученном удовольствии.