Возвращение в Малфой-мэнор

После такой бурной ночи любви не было ничего удивительного, что Лиза проспала первую пару в университете. Девушка едва не расплакалась, но Люциус, лениво растянувшийся рядом с ней на белоснежной постели, только рассмеялся, напомнив ей о хроновороте. Повернув металлические песочные часики вокруг оси, Люциус сделал так, что Лиза не только успела в университет, но и позавтракала вместе с четой Малфоев. Драко с переломанной ногой находился в своей комнате, поэтому девушка избежала его презрительного взгляда и колкостей. Люциус подбросил Лизу к университету на своем лимузине, после чего сам умчался в Министерство магии. Войдя в аудиторию, девушка сразу же заметила, как изменилось к ней отношение ее друзей и просто одногруппников. Чистокровные и дети Пожирателей Смерти, даже те, с кем она никогда не общалась, всячески заискивали перед ней и льстили: как-никак, сам Лорд Малфой вчера приезжал за ней, а сегодня привез ее на занятия. А вот магглорожденные студенты объявили девушке бойкот. Во время пары кто-то подсунул ей записку со словами: "Подстилка Пожирателя Смерти, Азкабан по тебе плачет!". Лиза едва сдерживала наворачивающиеся на ее глазки слезы. Среди магглорожденных студентов, объявивших бойкот воспитаннице Лорда Малфоя, был юноша по имени Джон Питерсон. Он влюбился в Лизу с первого взгляда, но не смел признаться ей в своих чувствах, а потом из солидарности с такими же, как он сам, "грязнокровками", присоединился к травле девушки. Именно он передал ей ту злополучную записку... На большой перемене Лиза, как и договаривалась с Люциусом, зашла в кафе - якобы, чтобы перекусить. На самом деле, чтобы встретиться с ним. Лорд Малфой уже ждал девушку за дальним столиком. Увидев Лизу, он приветливо улыбнулся, но сразу же стал серьезным, когда увидел, что его воспитанница грустная. - Что случилось? - спросил он, когда Лиза вместе с ним села в лимузин. Девушка рассказала ему, как магглорожденные студенты объявили ей бойкот. - Проклятые грязнокровки! - злобно прорычал Малфой. - Это всё из-за тебя... - всхлипывала Лиза, дав волю рвущимся наружу слезам. - Зачем ты приезжал к университету? Люциус обнял и приласкал девушку, вытер ей слезки шелковым платком, после чего сказал: - Не забывай, что ты - дочь Антонина Долохова, Пожирателя Смерти, которого грязнокровки и предатели Крови наградили прозвищем Каратель! Рано или поздно они всё равно узнали бы, кем был твой отец. Будь достойна его памяти! А их бессильную злобу воспринимай с иронией, смейся на их оскорбления, веди себя так, чтобы эти твари поняли: ты их не боишься и гордишься своим происхождением! Лиза сжала в кулачок свой талисманчик с землей из братской могилы Пожирателей Смерти и поклялась, что будет достойна памяти своего отца, добавив, что если Антонин Долохов увидит ее из другого мира, то будет гордиться своей дочерью. Она сказала об этом Люциусу и пристально посмотрела в его голубые глаза. Лорд Малфой улыбнулся в ответ, похвалил девушку, погладил ее по волосам и, с нескрываемой гордостью в голосе, произнес: - У меня для тебя кое-что для тебя есть, - с этими словами, мужчина достал из кармана документ Министерства магии о том, что Лизе возвращена родовая фамилия Долохова. Лиза развернула лист пергамента, скрепленный несколькими печатями, перечитала официальный текст, обняла за шею и поцеловала Люциуса в губы. Мужчина ответил на ее поцелуй и добавил: - У нас еще будет время для проявления нежности и взаимных ласк. Они остановились возле той же гостиницы "Империал", взяли ключ и на лифте поднялись в свой номер. Там Люциус снял с Лизы одежду и они предались своей безумной страсти, не думая ни о чем другом, кроме своей любви и наслаждения. И всё повторилось, как в прошлый раз: после бурного секса с Лизой в гостиничном номере Люциус при помощи хроноворота вернул их на несколько часов назад, благодаря чему Лиза не только не опоздала на пары, но и успела сходить к репетитору по алхимии. И так теперь происходило практически каждый день во время большой перемены. Лишь пытливый человек мог заметить, как резко улучшалось настроение девушки после посещения кафе, как розовели ее щёчки и краснели ушки, каким счастливым огнем светились ее глазки! Но никто этого не замечал... Во время очередной переклички студентов преподаватель назвал девушку Элизабет Романова-Долохова. Всем - и друзьям, и недругам Лизы - тут же стало ясно: ЧЬЯ она дочь! Девушка и сама это подтвердила, показав документ из Министерства магии. Чистокровные студенты тут повставали со своих мест и стоя зааплодировали Лизе, магглорожденные, наоборот, засвистели и затопали ногами.