Золотая клетка

POV Билл. Темные коридоры третьего этажа. Я хорошо вижу в темноте: все закованные двери, все кошмары и страхи, что таятся глубоко в подсознании людей. Прохожу сквозь двери, проверяю, не вырвалась ли какая тварь случаем. Есть такие прыткие, которые защиту прогрызают и через стены бегают. Нет, вон в углу сидит девочка; вся в белом, волосы черные, длинные, скрывающие лицо. Поет что-то. Ну, пускай сидит. Выхожу из комнаты, иду дальше по коридору, и моему взору тут же попадается открытая настежь дверь и цепи на полу - вот и проблема. Надо найти этот кошмар, пока он чего не натворил. Блуждаю по коридорам уже несколько часов и все в пустую. Скрежет и шептания, звоны цепей; среди этих звуков улавливаю едва слышный крик. Диппер?! Срываюсь с места. Зачем он сюда пошел? Снова он зовет меня. Вбегаю в очередной коридор. Диппер лежит на полу, а над ним нависает эта тварь, готовясь его сожрать. Ну уж нет! Пускаю по коридору несколько волн света, тем самым убивая эту сволочь, затем создаю небольшой огонек. - Ты с ума сошел? Дернуло тебя сюда пойти! - Стараюсь сам успокоиться, сажусь рядом с ним и осматриваю: потрепанный, весь в слизи, глаза испуганные. Вдох-выдох - вроде немного успокоился. - Билл. - Еле слышно проговаривает он, и меня отключает на мгновение. Он обнял меня, прижался, дрожит. У меня внутри все сжалось; обнимаю его одной рукой, второй провожу по его волосам. Как же ты меня напугал. - Тише, тише, сосновое деревце, все хорошо. - Стараюсь успокоить его. – Ну зачем ты сюда пошел? Недолгая тишина. - Ты и без меня знаешь. У меня глаза так и распахнулись. Это недоверие режет больнее, чем нож, хотя чего я ожидал? - Нет. - Соврал, хочу услышать, что он скажет. Солжет или нет? - Мне стало интересно, чем ты занят. Не солгал, но и правду не сказал. Отстраняю его от себя и встаю. - Поднимешься? - Протягиваю ему руку, он кивает и берет меня за руку, но его попытки встать не увенчались успехом. - Похоже, нет. Эта сволочь все же сделала что-то. Быстрой смерти она явно не заслуживала. Подхожу к ногам сосенки и заворачиваю на одной из них штанину, проверяю на чувствительность. По лицу видно, что ему не очень-то приятны мои касания. Слизь на ноге. Облегченно вздыхаю - небольшая доза парализующего яда. - Парализующий яд, тебе еще повезло, что его не много. - И что? - Пройдет через час-два. - Опускаю его штанину. - О счастье! - Чувствуется некий сарказм в его голосе. Ну вот, он уже явно успокоился, это вызывает легкую улыбку. Ну, ходить он не может, а тут ему находиться не стоит. Поднимаю его на руки. О, какое удивленное лицо! - Билл... Огонек не убираю. Иду по коридору, спускаюсь вниз по лестнице, а сосенка, кажется, уснул, сопит. Великие сны, какой он милый! Огонек исчезает. Я доношу его до его комнаты, аккуратно кладу на кровать, иду в гардеробную и беру ночные штаны - надо его все же переодеть. Приподнимаю его, снимаю с него рубашку, затем осторожно, чтобы не разбудить, снимаю брюки. Спокойно, Сайфер, держи себя в руках! Наконец-то переодел. Укладываю его на кровать и укрываю одеялом. Не хочу уходить; его грязные вещи исчезли - да, дворец не терпит такого разбрасывания. Провожу рукой по его волосам. - Люблю тебя, солнце мое. - И все же не выдерживаю, целую его, едва касаясь своими губами его, отстраняюсь, а он продолжает сопеть, чуть облизывая свои губки. Ротик его приоткрыт. Не могу сдержаться, снова целую, но на этот раз уже проникаю своим языком внутрь, поглаживаю его язык. Сайфер, что ты делаешь? Он издал какой-то непонятный звук. Стоп! Отстраняюсь и тут же исчезаю, оказываюсь за дверью в его комнату и слышу, как он привстал. Закусываю губу и медленно съезжаю вниз по двери. Он бы не понял моего поступка, нет. Сжимаю рукой свою шею - больно. Все, надо приходить в себя! Встаю и снова направляюсь к третьему этажу; надо закончить свою работу и переодеться. Утром все было проверено, установлены более сильные барьеры. Хранилище снов снова в порядке, не придерешься. Смотрю на часы. Сосенка наверное уже проснулся. Осматриваю себя: серая рубашка, черные брюки, две цепочки с кулонами на шее, черные ботинки - сойдет. Спускаюсь на первый этаж, он ждет меня. Эх, узнаю его стиль: джинсы, майка, рубашка и кроссовки. - Готов? - Спрашиваю его, а он смотрит на меня, как будто видит первый раз. - Ну да, надеюсь, ты меня сейчас не пошлешь переодеваться? - Нет, ты отлично выглядишь, идем. - Да. Выходим на улицу; свежий ветер приводит в чувства, но мысли о вчерашнем все еще сидят у меня в голове. Подходим к воротам, я оборачиваюсь. - Итак, сосенка, от меня ни на шаг, понял? - Да что уж тут непонятного. - Книжка? - Спрашиваю только из-за того, что хочется увидеть его лицо. Что-то вроде "как будто сам не видишь". - Вот. - Отлично. Открываю ворота и закрываю, как только сосновое деревце выходит следом за мной. Левая и правая дорога нам не нужны, нам прямо. Направляюсь в глубь леса, а сосенка идет за мной. - Эй, Билл, а что за столбы там были? - Хм, как бы тебе объяснить? Это порталы, ведущие в такие же миры, как и мой. - А в мой мир они приведут? - Нет. - Отчего меня так взбесил этот вопрос? - А куда мы идем? - Решил тему сменить. - Всему свое время. Солнечные лучи все же кое-где пробивались через густые кроны деревьев, от чего так паршиво, от чего такое чувство, что я все делаю не так? - Эм... у тебя были дела утром? - Что? - Ничего. Чуть оборачиваюсь. Он что, беспокоится? О чем ты думаешь? Все же пробираюсь в его голову. - Извини, что не составил тебе компанию за завтраком; да, были кое-какие дела. - Ты устал? - Нет, я не устаю. - Извини. - Тебе не за что извиняться. - Но ты... злишься. - Нет, я не злюсь, это раздражение. И то в этом уж явно не ты виноват, а я сам. Я просто не знаю, что мне такого сделать, чтобы ты сказал, что я тебе нужен. То, что было вчера ночью - это всего лишь страх, и все твои действия и поступки были вызваны страхом. - Нет, если бы я злился, это бросалось бы в глаза. - Ты окрасился бы в красный? - Не весь, а только волосы, еще глаз цвет поменял бы. - Хорошо. А что у тебя под повязкой на шее, и что у тебя за повязкой на глазу? Останавливаюсь, оборачиваюсь и вижу любопытные зенки. - Лучше бы тебе не знать. - Потому что рано тебе об этом знать, но все же потом я открою тебе и эту темную комнату, расскажу о себе, но не сейчас. - Хорошо, но я все равно узнаю. Узнаешь, сосенка, узнаешь. Ладно, день только начинается, посмотрим, к чему он приведет. Сосенка ушел вперед. Вот ведь! Сейчас завернет еще к каким-нибудь диким кошкам. - Эй, я иду впереди. - Вот еще, Сусанин нашелся. - Сказал он. Да, судя по всему, настроение у него хорошее. Что ж, постараемся сделать его еще лучше. - Нашелся. - Передразнил я его и прошел вперед. Несколько часов я водил его по поселениям и просто по лесу. Поселение Трутней, которые уж очень понравились сосенке, поселение болотных фей и Сирди, долина единорогов, лес живых деревьев, пещера грифонов, туманный лес, где я показал моему сосновому деревцу того самого сонного рыцаря и его сонного коня; лес, где под раскидистыми корнями деревьев устраивали себе жилище дикие крылатые кошки; река, в которой жили сирены; луг сатиров, которые что-то играя опять веселились; долина двух королей, чьи огромные статуи были высечены в двух скалах друг против друга. Было еще много разных мест. Мое сосновое деревце все увиденное записывал волшебным пером, что я ему дал. Я рассказывал и пояснял все, добавлял шифры и заклинания к его записям и радовался тому, что вижу улыбку и слышу смех любимого мне человека. - Я бы хотел себе трутня. Ой, какие же они пушистые, так бы и затискал! - Сказал радостно он мне, по дороге рассматривая собственные записи об этих трутнях. Раз хочешь, я тебе его достану и даже бантиком перевяжу, а пугливость их... хм, дело поправимое. Я вспомнил еще одно место, которое точно стоило того, чтобы его увидеть. Я, взяв сосновое деревце, переместился с ним на водопад грез, наложив защиту от потока воды, что бил о камень, на котором мы стояли. - Билл, как нас… - Я защиту поставил. Лучше готовь книжку и смотри внимательно. Вот он, этот танец воды. Я посматривал на любимого и видел его восхищение. Из воды появился феникс. Я видел это не раз, но сейчас, когда рядом со мной был он, мне казалось, что я все вижу в впервые. Птица взмахнула крыльями и взлетела, протягивая водяные дорожки в небе, которые поблескивали в лучах солнца. Я взглянул вниз и улыбнулся. - Эй! - Окликнул я сосенку, заставив его закрыть книгу, в которой он делал запись. - Что? - Схватив его за шиворот, я спрыгнул вместе с ним с водопада. Он, вцепившись в книгу, как в надувную жилетку, летел вниз, крича что-то несвязное, пробивая меня на смех. Вот и долгожданное падение в воду, звездное небо в окружении и где-то далеко внизу земля. Он, зажмурившись и набрав в рот кислорода, висел в воздухе, а я не мог остановить свой поток смеха: он был похож на хомяка. Он открыл глаза и вздохнул, опустив голову вниз. - Расслабься. - Расслабься, говоришь? - Да. - Я облетел его и вернулся на то место, где я был до этого. Ну ясное дело, что для меня полеты не были уже новшеством, но для него... - Можешь пролететь близко ко дну, ведь фактически мы под водой. - Под водой. - Он поднял голову вверх и начал кое-как грести наверх. Да, из него ужасный пловец. И как его вообще спасателем взяли в двенадцать лет? Хотя, тогда может он плавал лучше? Да ладно, надо помочь. Подлетаю, беру его за руки и слегка тяну на себя. Какое напряжение. - Расслабься, ты слишком напряжен. - Мне кажется, что я упаду и разобьюсь. - Не разобьешься. Он делает, глубокий вдох-выдох - не помогает, сразу видно. - Закрой глаза. Он послушно закрывает глаза, а я слегка веду его за собой. Это было похоже на то, как маленьких детей учат плавать. Через некоторое время он освоился, но все равно мою руку не отпускал. Его глаза были открыты. Когда я хотел его отпустить, он снова старался ухватиться за меня, а я специально, чтобы он без моей помощи летел, отдалялся, а он все равно за мной; опять завис в воздухе и снова полетел ко мне. Это было чем то похоже на игру: он был вожатым; без меня мог лететь, но все равно зачем-то хотел меня поймать. В конце концов он все же понял это и уже сам летал, как ему было угодно. Один раз влетел в меня, да потом так виновато посмотрел, что я рассмеялся. Слышу, и он смеется. Наш смех оборвал оглушительный рев, и повисла тишина. Я знал, что это дракон летит к себе в гнездо, но вот сосенка этого не знал. Когда дракон цвета зари пролетел над нами, он изумленно посмотрел на него. - Ну что, наверх? - Билл, а как та птица появилась? Она же из воды? - Водная гладь. Эта птичка, водный феникс, исчезает в водной глади и из нее же снова возрождается. - А огненный феникс? Ну можно и огненного феникса навестить, он скоро пробудится, если мы не опоздали. Беру его за руку и вместе с ним выныриваю из воды. Тут же перемещаюсь; весь мокрый, да и сосенка тоже. Ничего, высохнем. Шум внизу; да, прямо минута в минуту. Притягиваю к себе сосновое деревце и отхожу с ним назад. Все же если он поранится, будет не очень хорошо. Он не вырывается, чувствую его дыхание. Пламя вырвалось из жерла - танец огня. Тут было жарко, пламя образовало кокон, чем-то похожий на кокон водного феникса, и вот она, эта пылающая птица. Взмах крыла, жар, дыхание соснового деревца. Ему трудно дышать, надо его отсюда уводить. - Пошли, последнее место на сегодня, а то уже вечереет. - Что? Я снова переместил нас. О, этот свежий воздух! Я взглянул на сосновое деревце: ему явно стало легче дышать. Он подошел, осматривая все вдали. Да, отсюда видно все, это было мое самое любимое место, тут было спокойно. Во многих местах мы сегодня побывали, но все же многие придется оставить на завтра; не хочется, чтобы сосенка встретился с духами проснись. Он же не спит, поэтому это будет вызывать только лишь головную боль, еще сознание потеряет. Взглянул на него - он все еще смотрит вдаль. - Нравится? - Безумно. - А теперь подойди к самому краю и выкрикни "это все мое". - Нет. - Давай. - Он немного поколебался, но все же подошел к краю. - Это все мое! Да, сосенка, это все твое. Я все это дарю тебе. Он улыбался, и я снова услышал его смех. Он отошел и упал на траву, я сел рядом с ним и взглянул вдаль. - Спасибо. - За что? - Я, взяв книжку, пролистал её: не много, но и не мало. - Мало? - Нормально, еще заполнится. - Да... эх, куда так быстро день исчез? - Ну, несколько часов по лесу, потом водопад, несколько часов в полете, потом кратер вулкана - вот тебе и день, с учетом того, что ты был целиком готов часам к десяти. - Десяти? - Ну да, ты на часы не смотрел? - Да. - Он замолчал. – И все же вчера ночью ты мне, как ни как, жизнь спас. При воспоминании о вчерашнем у меня пересохло в горле. - Все нормально, но на третий этаж не советовал бы я тебе заходить. - Что это вообще такое было? - А я то все думал, когда же он задаст этот вопрос. - Кошмары. - Кошмары? - Да, люди видят не только хорошие сны, но и кошмары. - А ты людям посылаешь только кошмары? - Нет, я демон снов, я посылаю как хорошие, так и плохие сны. Не думай об этом. - Не твоя это работа, сосенка, поэтому не надо этим тебе голову забивать. Смотрю в даль. Раньше я был тут один, а теперь это чудо рядом. - Билл, все в порядке? - Да, просто когда я приходил сюда один и когда сегодня пришел с тобой... все те места, которые я тебе показывал... знаешь, это мне стоит сказать тебе спасибо. - Эй. - Что? - Улыбнись, что ли. - Эта просьба напомнила мне мою, когда мы с ним стояли в библиотеке. Да, вызывает улыбку. - Ну вот, хоть немного стал похож на того Билла Сайфера, которого я знаю. - Эх, сосна. - Сказал я, потрепав его по голове. Он улыбался, смотря туда же куда и я. Я почувствовал дуновение ветра. Да, точно, ошибки быть не может. - Будет дождь. - Тут есть дожди? - Так удивляется. Интересно, какое у него лицо будет, когда он увидит здесь снег. - Да, тут все есть. - Проснись. - О нет… - Билл, ты это слышал? - Да, духи проснись не дадут нам спокойно посидеть. - Встаю, подаю руку сосенке и тот принимает предложение. - Что за духи проснись? - Ну, когда тебя кто то будит, что говорят? - Просыпайся. - Ну вот, эти духи появились из-за того, что кого-то будили, и это эхо "проснись" образовало духов. Они обзавелись тут целой долиной, но некоторые ходят, бродят... неугомонные. - А, понятно. А завтра? - Что завтра? - Мы придем сюда завтра? - Все возможно. Улыбаюсь ему в ответ. Спасибо тебе за то, что ты рядом. Спасибо за этот день, в котором я почувствовал, что живу, а не существую.