Бездомные или Почему не стоит злить Михаила?

Апокалипсис был успешно предотвращен. Бог разгуливает где-то в мире людском и спокойно попивает себе кофейку, когда Михаил оказывается в одной клетке с Люцифером, а на Небесах разворачивается настоящая Гражданская война. Новый король Ада изо всех сил пытается совладать с бушующими в Геенне демонами, а вырывающуюся наружу нечисть с завидной оперативностью уничтожают братья Винчестеры. В общем, все, как всегда – мир, покой и благодать. В зале очередного Габриэлевского особняка было шумно: из только-только приобретенных колонок музыкального центра лилась громкая, яркая, ритмичная и зажигательная музыка, под которую тело волей-неволей само начинало двигаться; несколько девушек в коротких блестящих платьях, открывающих стройные ноги и уж слишком откровенное декольте, смеялись под тихий звон бокалов шампанского. Парень в темных брюках, белой футболке и клетчатой рубашке в сине-зеленых тонах – иногда Гэйбу казалось, что он перенял это у Винчестеров – со старательно зачесанными назад волосами и немного смазливым личиком удобно расположился на шикарной просторной кровати, наблюдая за своим маленьким праздником. О, да, Габриэль любил устраивать вечеринки. С поводом, и без. Светлые карие глаза с ленивым интересом и нескрываемым удовольствием следили за стройными фигурками девушек, и слегка разомлевший от алкоголя парень уже прикидывал, с какой из них неплохо было бы поразвлечься первым. Хотя, может, и выбирать не придется? – Эй, дамы, я смотрю, вы не прочь поразвлечься? Кровать мягко прогнулась, когда ангел легко спрыгнул с нее, мягко приземляясь босыми ногами на пол и ощущая под пальцами пушистый ковер. Фантики от конфет с тихим шуршанием посыпались на пол – порядка Габриэль никогда не соблюдал. Хмыкнув и обаятельно улыбаясь краем губ, парень подхватил со столика один из наполненных бокалов и направился к девушкам – те слегка расступились, а затем, заигрывающе смеясь, окружили ангела, скользя ладонями по его телу. Габриэль блаженно прикрыл глаза. Теперь не помешало бы расслабиться… – Здравствуй, брат. Парень распахнул глаза, тут же отпрянув, споткнувшись на ровном месте и едва не выстелившись на полу – прямо перед ним, вместо привлекательной девушки, чуть услужливо наклонившись, стоял не кто иной, как Михаил, заинтересованно всматриваясь в лицо Гэйба. Мельком оглянувшись, трикстер понял, что попал – иллюзия исчезла, музыка стихла, а от бокала шампанского в его руке не осталось и следа. Ну, просто очаровательно. Маленький милый братик Винчестер, третий по счету, и его собственный старший брат Михаил, в одном лице. Большего счастья и придумать нельзя. – Михаил, – Гэйб предусмотрительно отступил на пару шагов и мельком огляделся, с первого взгляда поняв, что смыться просто так не получится – Михаил просто спец по барьерам. – Рад видеть тебя снова. Уже выбрался из темницы Люцифера? Оперативненько. И как он там? Привет передал? Михаил его юмора не оценил, даже не улыбнулся – видимо, тот был сильно не в духе. Хотя к тому, что его шутовской талант мало кто ценит, Габриэль уже давно привык. – Много сил я потратил, чтобы вновь не выпустить Люцифера из темницы. Апокалипсис был предотвращен. Видимо, на то воля Господа, и не смею я ей противиться. Но на Небесах царит хаос, – покачав головой и закрыв лицо рукой, Михаил устало опустился на слегка потрепанный обтянутый кожей диван, которым обратилось шикарное ложе. – Нужно остановить междоусобицы между братьями нашими и приструнить Рафаила. Слишком много он взял на себя. А ты, брат, как я вижу, даже помочь нам не желаешь. Столько лет назад сбежал из дома… Зато, как я вижу, прекрасно обустроился здесь. Трикстером заделался? И не стыдно? Зеленые глаза сквозь чуть раздвинутые пальцы внимательно и изучающе смотрели на Габриэля, который спрятал руки в карманы, слегка раскачиваясь на носочках, глядел в сторонку и насвистывал себе под нос песенку, мол, я здесь вообще не при чем. Михаил вздохнул. Сегодня он был не в духе. – Мало того, Гавриил, ты доставляешь проблемы. Парень поднял на брата карие глаза, в которых, вперемешку с лукавством и хитростью плескался страх. С подобным самому Богу его детские шалости не помогут. Пара шагов назад и спрятанные за спиной руки. Определенно. Михаил был тем, кого нужно бояться. – Какие-такие проблемы? О чем ты, Миша? Я живу себе тихо-мирно в людском мире и изредка устраиваю себе маленькие радости жизни, чтобы совсем не заскучать. Разве это плохо? – невинно поинтересовался ангел, слегка склонив голову и приподняв бровки. Михаил лишь усмехнулся краем губ. Собственного брата он знал, как облупленного. – Оставшись без присмотра, ты натворил дел. Того я и опасался. Заигравшись в Фокусника, не увидел ты, когда нужно остановиться, Гавриил, – этот спокойный рассудительный, но пронзительный взгляд зеленых глаз явно не предвещал ничего хорошего. Гэйб сглотнул и отошел еще на шаг, ощущая предательски холодную сталь ангельского кинжала в руках. – Мало того, что на тебе ответственность за все погибшие по вине твоей души, так ты еще и с братьями нашими особо не церемонился. Я наслышан о твоих проделках. Касаемо братьев Винчестеров также, – заметив, как вскинулся было трикстер, Михаил плавно и быстро соединил вместе три пальца, и Гэйб смолк, так и не успев произнести и звука. – Сомкни уста. Да, от этих двоих проблем не меньше, чем пользы, но они по-прежнему ценны для нас. К тому же, я в неважном настроении сегодня. А за свои поступки надо отвечать, братишка. Габриэль молча и панически бегал глазами по комнате, понимая, насколько он влип. Ну, подумаешь, погонял братьев Винчестеров по сериалам. В конце концов, на кабельном сто пятьдесят каналов, а смотреть несчастному ангелу совершенно нечего! Ну да, запихнул он Сэмми в обожаемую Импалу Дина, и да, именно из-за него старший Винчестер умирал сто с лишним раз каждый гребаный вторник. Ну и что? Он всего лишь преподал им пару жизненных уроков. С ангелами тоже было не все гладко. Чего стоит один только раз, когда Гэйб, психанув, все войско ангельское обратил роем маленьких безобидных пчелок. Или взять те несколько случаев, когда трикстер превращал Касси в безобидного котенка и лишал благодати, чтобы тот нашел, наконец, общий язык с Винчестерами и устаканил свои личные проблемы с Дином. Ну и что плохого он сделал? Габриэль всего-навсего заботился о своей семье. Но Михаила это, по всей видимости, не волновало. Потому что после странной полуулыбки и фразы: «А пожалуй, эта оболочка тебе подойдет. Почувствуй-ка себя в другой шкуре, братишка» Михаил щелкнул пальцами, и Гавриил начал стремительно уменьшаться. Или это мир вокруг него становился пугающе огромным? Клинок со звоном выпал из рук, которые почему-то перестали выполнять свои функции и не смогли удержать ангельскую сталь. Гэйб закинул голову назад и попытался закричать, чтобы Михаил остановился, прекратил, не делал этого, но его слово, видимо, все еще связывало трикстера. Потолок с каждой секундой казался все выше и дальше, пока обзор Гэйба не скрыла странная тонкая и слишком уж знакомо пахнущая материя. Он не понимал, что чувствует – в теле был целый букет смешанных ощущений, и делать выводы было еще явно рано. Тело казалось нескладным, лицо вытянулось, руки и ноги стали слишком короткими, так что и распрямиться он не мог, как бы ни старался. По коже то и дело пробегало легкое щекочущее ощущение, словно по ней перышком водили, не иначе. Все звуки и запахи вокруг вмиг стали острее и гораздо разборчивее. И Габриэль, наконец, понял, что эта странная материя – пахнущая им самим любимая клетчатая рубашка. Но и это не утешало. Что, черт возьми, Михаил с ним сделал?! Вдруг материя над головой исчезла, и Габриэль понял, что его бережно подхватили под руки, поднимая с пола. Ангел повернул голову и чуть было не грохнулся обратно, отпрянув от неожиданности и попытавшись вырваться – лицо Михаила, оказавшееся напротив его лица, выглядело большим. Даже слишком большим для лица нормального человека. И это пугало. Но Михаил лишь улыбнулся, явно довольный результатом своих трудов, и взъерошил короткие волосы на макушке ангела, отчего тот невольно зажмурился, снова перебирая в воздухе руками и ногами, но это не принесло никакого результата. Послышался смешок. – Чудно выглядишь, братишка. Ты просто очаровашка. Щелчок пальцев, и мир вокруг стремительно перевернулся. Габриэль зажмурился, а когда открыл глаза, понял, что стоит на четвереньках на безлюдной улице, практически посреди дороги с редко мигающим фонарем. На улице уже начинало темнеть, а с затянутого тяжелыми тучами неба моросил мелкий противный дождик. И ни единой живой души. Черт, куда Михаил его отправил? Осмотревшись, Гэйб снова с явным неудовольствием отметил, что дорога кажется бесконечной, а деревья вокруг – неимоверно высокими, настолько, что приходилось задирать голову до хруста в шее. И снова эти странные ощущения в теле – он ведь даже элементарно подняться на ноги не мог. Что же случилось? Не в Дюймовочку же старший брат его превратил? «Михаил, верни меня обратно! Немедленно! Что со мной происходит?!» – хотел уже разразиться гневной тирадой ангелок, но… в том то и дело, что хотел. Вместо собственного голоса, из горла вырвался странный звук, больше напоминающий собачий лай…

***

Вечер. Сэм застегнул растянутую толстовку до самого горла и спрятал ладони в карманы, вздрагивая и плотнее прижимая руки к телу – погодка выдалась холодной и влажной. Как и его настроение, в принципе. Они с Дином снова поссорились. Из-за какой-то мелочи. Слово здесь, слово там, язвительный комментарий от младшего Винчестера и слишком резкое напоминание о прошлых его грешках от заботливого старшего брата. Ну и какой умник будет ворошить прошлое? Сэм не смог просидеть рядом с надутым, как индюк, старшим братом больше пяти минут и, оправдавшись тем, что идет подышать свежим воздухом, поспешил свалить из номера мотеля. Так Дин еще и ключи от машины зажал. Класс. Хотя пофиг. Пусть хоть поцелуется со своей ненаглядной Импалой. Кутаясь в тонкую и ни черта не греющую ткань и выдыхая облачка белесого пара, Сэм торопливо шагал по пустынной дороге, припоминая, что в паре километров отсюда есть другой мотель, где можно остановиться на пару дней. Находиться в одном помещении с Дином было практически невыносимо. К тому же, у них выходной. Мир спасен от Апокалипсиса, демонов и оборотней поблизости не наблюдается, а Кас не являлся им уже третью неделю. Почему-то по этому поводу Дин был взвинчен сильнее обычного. Отличная возможность отдохнуть, наконец, друг от друга. Сэм был настолько поглощен своими мыслями, что не сразу заметил маленькое дрожащее живое существо, пока чуть не наступил на него, но вовремя оступился, споткнулся и практически грохнулся наземь. Тихо выругавшись и посмотрев себе под ноги, Сэм впал в легкий ступор, а его лицо вытянулось – прямо перед ним, мелко дрожа, стоял… щенок совершенно непропорционального телосложения: слишком длинное тело, короткие лапки и большая голова с острыми стоячими ушами. Мягкая рыжая шерсть с белыми пятнами на лапках, груди и мордочке слегка потяжелела от влаги и прилипла к телу, открывая неестественную худобу. А вот взгляд карамельных, почти карих глаз, смотрящих прямо в его глаза, в самую душу, казался слишком знакомым, слишком человеческим. Сэм тряхнул головой, ладонью убирая волосы назад, и хмыкнул. А что, идея была неплохой. Все равно эти дни он будет проводить вдали от брата. Так хоть, не в полном одиночестве. Присев на корточки и внимательно наблюдая, как щенок осторожно отступил на пару шажков, принюхиваясь, младший Винчестер ласково улыбнулся и протянул к нему ладонь. Песик вильнул хвостом, словно сомневаясь, и пару раз тихо тяфкнул. – Привет, малыш. Ты потерялся? Пойдешь со мной?

***

В то же время на противоположной дороге, ведущей к мотелю, где остановились ребята, появился мужчина в деловом костюме, накинутом сверху бежевом плаще и перевязанным наизнанку синим галстуком. Просто появился. Возник из ниоткуда, словно просто соткался из воздуха. Такие уж они – ангелы. Кастиэль стоял на обочине, краем сознания отмечая отсутствие случайных прохожих или хотя бы изредка проезжающих мимо машин, и смотрел на незашторенное окно на верхнем этаже мотеля, в котором все еще горел свет и мелькал знакомый мужской силуэт. Вывод следовал только один: Дин один, и он еще не спит. Услышав ругательства и те еще крепкие словечки, направленные явно в его адрес, ангел поспешил убавить громкость в собственном сознании – на зов Дина за последние несколько недель он являлся всегда, но ни разу еще не показывался своему человеку. Дин не понимал, что он рядом – он лишь сжимал кулаки от бессильной злости, бил первое, что попадалось под руку, называл ангела последними словами и пил. Много и без разбору. И лишь когда он забывался сном, Кастиэль проявлял себя, бесшумно присаживаясь на край его кровати и касаясь лба парня двумя пальцами – избавлял Дина от кошмаров, бескорыстно даря ему спокойный сон без сновидений. И ни разу не услышал слов благодарности. Кастиэль не мог сейчас показаться своему человеку на глаза – он слишком многого не понимал. В нем, в самом себе, в текущей ситуации. Небеса и людской мир буквально разрывали его на две части: там – назревающая Гражданская война, тут – Дин. И этот, казалось бы, сложный выбор всегда шел в пользу старшего Винчестера. Вот только того же от Дина Кастиэль пока не видел ни разу. Он покажется ему. Обязательно. Но, ради всего Святого, только не сейчас. Кастиэль развернулся спиной к мотелю, в окне которого погас свет. Да, сейчас он совершал просто неимоверную глупость. Не зря Дин постоянно называет его ребенком – то же детское упрямство, та же непонятная обида и наивное желание, чтобы обидчик понял все сам. Без объяснений. Все образуется. Как-нибудь. Само собой. Боже, самый глупый поступок в его вечности… Вдруг свет старого фонаря подозрительно часто и беспричинно замигал. Кас замер. Что-то было не так. Голубые глаза изумленно расширились, стоило мужчине обратить внимание на свои стремительно уменьшающиеся ладони, скрывающиеся в рукавах плаща, на все удаляющийся свет фонаря, на затихающие в голове голоса, произносящие молитвы. Ангел чувствовал, как благодать покидает его с каждой секундой и не знал, что делать, хватался за ее остатки, крупицы, но не смог остановить. Как-то неумело и неуклюже топчась на месте, вокруг себя, он ловил ладонями воздух, в отчаянной и все же такой детской попытке сделать хоть что-то, но запутался в полах своего плаща и упал, ободрав ладони в кровь о влажный асфальт. А на языке все время вертелся единственный вопрос, который некому было задать: «Что происходит?»

***

Выключив свет в комнате мотеля, Дин одернул отцовскую кожанку и прихватил ключи от Импалы, специально погромче хлопнув дверью. Он не мог больше оставаться в этой тесной, душной, пропахшей потом и дешевым алкоголем комнатушке. Ему необходимо было проветриться. Да и, может, на свежем воздухе Кас лучше его услышит? – Кастиэль! – выйдя на обочину дороги, в паре десятков метров от мотеля, Дин вскинул голову к сереющему небу и раскинул руки в стороны. – Слышишь меня, засранец пернатый? Спускайся. Спускайся сию же секунду! Черт, Кас, я знаю, я много чего натворил, но игнор – дело последнее. Давай обсудим все, поговорим? Пожалуйста. Я соскучился. Последние две фразы были произнесены практически одними губами, и Дин закрыл глаза, уже не надеясь на удачу. Секунда, две. Ни привычного шелеста крыльев, ни легкого прикосновения к своему плечу, ни знакомого: «Здравствуй, Дин». Ничего. В последнее время это стало нормой. Опустив голову и выдохнув сквозь стиснутые зубы, парень за пару секунд постарался восстановить душевное равновесие, вновь разрушенное не оправдавшей ожиданий надеждой, и вдруг со всей силы пнул первый попавшийся под ногу камень. – Ну и катись к чертям собачьим! Больно нужен был! – с колючей, горькой обидой и злостью крикнул Дин, щуря предательски заблестевшие глаза, еще раз взглянув на небо, а затем замер – примерно в десятке шагов от него послышалась возня и почти тут же стихла. Мало ли что. Резко обернувшись, Дин в замешательстве остановился, а брови поползли вверх – около слабо мигающего фонаря, на самом краю обочины стоял растерянный восьми-девятилетний мальчик с жутко непослушными взъерошенными волосами и с удивлением и недоумением рассматривал свисающие рукава слишком длинного для него бежевого плащика. Ребенок? Причем, какой-то подозрительно знакомый ребенок… Внезапно прогремел гром, и парень вздрогнул – скорее от неожиданности, чем от страха. Боязнью гроз у них страдал только Сэмми. Вот только сейчас для них явно не сезон. Но, в опровержение уверенности старшего Винчестера, небо осветило вспышка молнии. И, буквально на пару секунд, но Дин мог поклясться – в этом ярком свете он увидел за спиной ребенка два небольших крылышка – с ангельскими крыльями Каса они, конечно, не шли ни в какое сравнение, но факт оставался фактом. Или Дину померещилось, или… С пару секунд помявшись, Дин начал осторожно подходить к мальчонке, настороженно к нему присматриваясь. Шаг. До чертиков знакомый светлый бежевый плащ. Еще шаг. Взъерошенный ежик темных волос кого-то определенно ему напоминает. И еще шаг. Мальчик, наконец, поднял глаза – яркие, голубые, почти синие. Настолько, что перехватывает дыхание, а с губ само собой срывается: – Кас?..