Глава 7. Раскрыв все секреты
7 августа 2012 г., 08:42
— Мой тот, что слева.
— Тогда, я выбираю центральный.
— Оу, опять мне нет выбора, злюки. Мой с другой стороны, рассчитываю на вас! Фрэнки, прикроешь если что!
— Ау-у! Все будет супер, Луффи.
Хоть такое и происходит почти каждый месяц, а то и чаще, но пираты все равно волнуются.
Они в меньшинстве, но у них сила и ловкость. Они ценная добыча, которую не хочется упускать. Они новички, чьи имена гремят по всему Гранд Лайн. Они бросили вызов правительству и всему Миру. Они опасны и непредсказуемы, чертовски лакомый кусочек, брошенный голодным псам морского дозора.
Фрукт Луффи бывает донельзя полезным. Как, например, сейчас: пираты с легкостью могут добраться до намеченных кораблей, тем самым, не позволив военным подобраться к их Санни. По очереди, с небольшим промежутком, на надраенные палубы казенных кораблей опускаются тяжелые грубые ботинки, легкие, начищенные до блеска, остроносые туфли и простые плетеные шлепки.
Дозорные растеряны. Никто не ожидал, что добыча сама рискнет заявиться в логово врага. Пираты пользуются заминкой, для них нет понятия честности в бою, точно не в этом. Не зря говорят: на войне и в любви все средства хороши.
— Двадцать на одного? Неплохо для разогрева, — Ророноа оглядывает столпившихся возле него рядовых дозора. Совсем сопляки. Кажется, не так давно и набрали. Форма висит мешком, на поясах ржавые мечи, куда им тягаться с проклятыми катанами? В глазах испуг – это радует.
Зоркий глаз улавливает движение за спиной, рефлексы непрекословно срабатывают. Нападавший резвый паренек прижат к полу, у горла острие Китетсу, грозно дышащее на нежную кожу шеи. Дозорный дрожит, его жизнь принадлежит одному движению кисти мечника. Из ступора выходят остальные моряки, нападая на Зоро всем скопом. Наконец-то, начинается настоящий бой.
Вадо Ичимонджи и Сандай Китетсу поют смертельную песню, со стальным звоном обрывая жизни дозорных. Запах крови пьянит, заставляя резать, кромсать еще яростнее, еще сильнее и быстрее. Для первого помощника капитана бой – это стремление подняться на ступень выше, приблизиться к мечте о становлении великим мечником, получение нового опыта, который непременно пригодится в схватке с Михоуком.
Старпом сражается в пол силы. Лишенный драгоценного мейто, павшего в бою с Шуу в Эниес Лобби, мечник вынужден использовать свой двухмечовый стиль. Но для этих простаков будет достаточно и двух катан. Кружа по палубе залитой липкой кровью, Ророноа ждет рыбешки покрупнее. Ведь не могло его чутье подвести. Это головной корабль. Здесь есть кое-кто поинтереснее, осталось только дождаться…
— Ого, как вас много, — Луффи не скрывает своего восторга, удивленно пялясь на опешивших дозорных, — чего вы на нас нападаете?
В голосе раздражение, капитан злится. Хотя, пока это не опасно для окружающих. Военные нападают парами, надеясь вымотать Мугивару, и найти для себя какой-нибудь шанс на победу. Все они наслышаны о репутации самого шумного пирата, вышедшего на Гранд Лайн совсем недавно. У всех трясутся поджилки, от страшной ухмылки мальчишки, так легко отбивающего все их удары.
Луффи весело. Он любит такие стычки с дозорными. Тут никого серьезного нет, поэтому можно и развлечься, и потренироваться, а заодно отработать несколько приемчиков, в очередной раз утерев нос приставучему правительству в лице военных. Был бы тут дымный дядька, вот бы потехи было! А так остается только выкрикивать нужные техники, нанося сокрушительные удары руками и ногами, после которых доблестные солдаты моря еще долго не смогут нормально ложку держать в руках.
Луффи улыбается, назло всем. Дозорные, получившие свое, в страхе сбегают, выкрикивая напоследок проклятья, адресованные резиновому исчадию ада. Капитан ждет, когда все это закончится…
— Черт, повезло же мне, — блондин, не успев коснуться палубы, попал под удар какого-то верзилы с огромным молотом. Верткость и физическая подкованность сделали свое дело – сокрушительный удар пришелся на полированные доски палубы, пробив их насквозь. Не успел бы он сориентироваться, осталось бы от первоклассного боевого кока одно кровавое месиво.
Людей было немного, но все как на подбор – крепыши и гиганты. Они посмеиваются, гадко ухмыляясь и оглядывая хрупкого паренька, который ниже их на две-три, а то и больше голов. Худой, сигарета в зубах, что с него взять? Уверенные в себе они нападают, удивленно раззявив рты уже через минуту.
Санджи быстр. Удары его страшны, они с треском ломают кости ног, жестко дробят ключицы и позвонки, перебивают ребра, превращая их в опасные для органов осколки. От воздушных пируэтов и прыжков у дозорных мельтешит в глазах, мешая поймать фокус и уловить все движения пирата.
Кок волнуется, ему хочется защитить своих накама. Оставшиеся на корабле должны быть вне опасности благодаря ему, Луффи и Зоро. Вот что значит бой для Санджи. Желание уберечь. Чувство того, что все в порядке, что все хорошо – самое прекрасное, что только может быть. У блондина кружится голова, от этого координация движений нарушается. Он выпускает из вида особо опасных противников, получая удары под дых и тяжелый толчок в грудь.
Сердце бешено бьется о сломанные ребра, кровь стучит в висках. Сдаваться рано, еще несколько осталось. Сквозь приглушенный вой поверженных дозорных слышатся крики Луффи и Зоро. Один смеется, за другого говорит катана, без устали делающая свое дело.
В глазах темнеет, кок держится из последних сил, к горлу подступает тошнота. А стоило всего-то увидеть собственную кровь, хлещущую из раны на боку…
— Ну что, готов, блондинчик? — невероятно огромный дозорный ухватил Санджи за горло, подняв в воздух; повар не может пошевелиться, воздуха не хватает. — Небось дружки-то твои уже подохли?
В ответ довольный гогот тех, кто сумел уберечься от сильных ударов парня.
— Кха… Се… Сейчас, и я… тебя… с-с-сделаю, — из горла вырываются только хрипы, пират упрямо дергает ногой, пытаясь достать до врага, на что тот сильно проходиться рукой по спине.
— Еще дрыгаешься? Подожди, вот размозжу твою светлую головку по борту, тогда… — дозорный подавился смешком. Хватка ослабла, Санджи упал бы на пол, если бы чьи-то заботливые руки вовремя не подхватили.
— Меньше говори, мусор.
За спиной верзилы полился красный водопад. Сверкнула серебряная молния.
Кок лежал на палубе, смущенно улыбаясь. Проиграл. Не смог защитить. Глаза закрывались сами собой, до жути хотелось спать. Теплый шепот на ухо убаюкивал.
— Хиреешь, Кок. Напугал же ты меня…
***
«Почему-то мокро. И что за странные звуки? А это тепло под рукой? Нудное жужжание? Что? Иголка в руке?» Глаза лениво разомкнулись, взору предстал светлый потолок. Снова медпункт. «Зачастил что-то» — блондин попытался пошевелиться, на что в груди неприятно зажгло. — Черт, —даже ругаться было тяжело. Неожиданно все стихло, словно кто-то снял иглу граммофона с исцарапанной пластинки. — Санджи, прости меня, — пред лицом возникла заплаканная оленья мордашка. Соленые слезки стекали по шерсти, безнаказанно намачивая ее и окрашивая в цвет темного шоколада. — Чего плачешь-то? — малыш умилял, так хотелось потрепать его за ушком, доказав этим нехитрым движением то, что все в порядке, все хорошо. — Я виноват, я отвлекся и… и тебе досталось, — синий носик без устали шмыгал, бегая вниз-вверх, смешно шевелясь. — Живой ведь. Ты мне своими слезами всю пижаму залил, — взбунтовался Санджи, — помоги сесть. Чоппер послушно выполнил просьбу, попутно поправляя подушку и одеяло. — Как ты себя чувствуешь? — доктор уже успокоился и теперь изучающе смотрел на друга. — Как после хорошей трепки, — кок поморщился, ощупывая искалеченную грудь. Неожиданно в голове промелькнула пугающая мысль. Что с ребенком? После такого вдруг он… Нет, даже думать о таком не хочется. Санджи заметно приуныл, что, конечно же, не укрылось от Чоппера. — Что-то не так? — олененок пытливо заглянул в глаза, надеясь, что накама сейчас выложит ему на тарелочке все, что за душой скопилось. Блондину стало стыдно. Стыдно за то, что обманывает друга, скрывая свое положение. Уж кто-кто, а врач должен был первым узнать об этом ненормальном явлении. — Санджи, нужно поговорить… — Чоппер явно нервничал, это легко было определить по бегающему взгляду и неуверенности в голосе. — В чем дело? — Я… Как бы это сказать попроще, — малыш заерзал на месте, прикидывая в уме нужные слова, - пока ты спал, Нами попросила меня провести маленькое обследование, — у кока екнуло сердце, неужели они все знают? — Я взял кровь на анализ, и реакция была не очень мне понятна… Я, конечно, могу и ошибаться, но… Санджи тяжело вздохнул. Они его победили. Узнали секрет. Больше увиливать не получиться. — Чоппер, что показал твой анализ? — Ну-у-у, у тебя появился гормон, которого у мужчин просто быть не может, и он появляется у женщин только тогда, когда они… — Беременны. Ты это пытаешься мне сообщить? — блондин хитро улыбнулся, любуясь видом обалдевшего Чоппера. — Ты не ошибся. Доктор неуверенно попятился назад, во все глаза смотря на живое медицинское чудо. — Как это возможно? Мужчины не имеют никаких детородных органов… — олененок тихонько шептал свои возможные предположения таких событий. — Это Гранд Лайн – тут все возможно, — парень вымученно улыбнулся, ему сейчас было так хорошо, словно камень с души упал. Теперь Чоппер знает, а значит, будет в разы легче. После долгого и подробного повествования о всех приключениях на Эспери в комнате на минуту повисла звенящая тишина. Чоппер задумался, хотя это понятно – в такое трудно поверить. — Почему ты сразу не сказал? Ты что, не доверяешь мне? — доктор злился, медленно надвигаясь на накама. — Что ты! Нет, я просто решил, что лучше не знать, — кок покраснел, опять эта совесть со своими нравоучениями забралась вовнутрь и вовсю пилит блондина. — Глупый Санджи! Думаешь только о себе! А о малышке не подумал? Нервничаешь и переживаешь ты – достается ей! — олененок негодовал, угрожающе размахивая копытцами. — Ну, берегись, теперь-то я за тебя возьмусь! Глаза маленького пирата сверкнули недобрым огнем, парень неприятно сморщился. — Иногда я тебя боюсь, — признался кок, радуясь тому, что все обернулось очень даже удачно, — слушай, а ей ничего не будет от того что я сегодня дрался? — Вчера; ты проспал целый день, сейчас уже вечер, — пояснил Чоппер, — нет, ребенок в порядке, я проверил. У тебя было сломано два ребра и сильно располосована рука и бок, хотя и был опасный удар по спине, но малышка чудом осталась невредимой. — Как ты узнал? — Я чувствую ее, — доктор смутился, пряча мордочку в копытцах, — меня этому научила Докторина. Однажды мне приходилось следить за беременной женщиной, от момента зачатия и до самих родов, правда мне так и не удалось помочь ребенку появиться на свет. — Почему? — Мне стало страшно, — прошептал олененок, стараясь не смотреть на накама. — Чоппер, а если и со мной… И вообще, как ты все это себе представляешь? Пушистый врач уже открыл рот для выдвижения своей теории о родах, как дверь бесцеремонно распахнулась, впуская, сперва маленький рыжий ураганчик, потом спокойную Робин, обеспокоенного Усоппа и Луффи, Фрэнки с дорожками еще не высохших слез и Зоро, как всегда, собранного и уравновешенного. — Санджи! — возопил ураганчик, бросаясь на грудь к больному. — Ох, Нами-сан, вы пришли меня навестить? — кок поморщился от неприятного жжения, пытаясь аккуратно отпихнуть от себя подругу. — Надо же, и Маримо прихватили. В этой комнатке растительности и правда не хватает. Девушка отошла от накама, пронзая его строгим взглядом. Руки в бока, на лице гримаса недовольства, маленькая ножка громко притаптывает пол – типичная Нами-сан в бешенстве. — Потрудись объяснить, что вчера творилось на корабле дозорных? — навигатор яростно прожигала во лбу кока дырку. — Ну… Я немного проиграл. — Немного?! Санджи, да тебя могли убить! Ты был на пороге смерти, когда Чоппер штопал твои раны! — сейчас в голосе рыжеволосой проскальзывали нотки волнения. — Объяснись сейчас же, что происходит с тобой! — Ничего, моя Меллорин, просто немного устал, — блондин косо улыбнулся, заглядывая в глаза ребят, стоящих поодаль. Они были напуганы. Неужели все было действительно так плохо? — Не верю! Ты стал рассеяннее, невнимательнее… — Да, даже мясо теперь недожариваешь, — обиженно пробубнил Луффи, на лбу которого красовалась великолепнейшая шишка производства горячего навигатора. — Помолчи. Мы все волнуемся, и мы не хотим тебя потерять, — девушка говорила искренне, а кок все гнул свое. — Нет-нет, все хорошо. Мне приятно, что вы заботитесь обо мне, но просто нужно отдохнуть и все пройдет. — Ах так! Чоппер, — Нами окинула взглядом олененка спрятавшегося за спиной блондина, — расскажи нам все. Доктор неуверенно попятился назад, загоняя самого себя в угол и отрезая все пути к отступлению. — Я не могу, я же врач. А раскрывать истории болезни пациентов я не в праве, — Чоппер уже обрадовался, что нашел достойный ответ, но не тут-то было. — Не скажешь – скормлю Луффи, — ситуация стремительно набирала обороты, — наш капитан с удовольствием полакомиться оленятинкой. Это уже был запрещенный прием. Чоппер и Луффи синхронно взвизгнули. Но если один от страха и ужаса, то другой от недовольства и несправедливости. — Я не буду есть накама! — Мугивара угрожающе топнул ногой, взвивая в воздух только что натащенную пыль. — Дурак, она же не серьезно, — прошептал другу на ухо Усопп, сочувственно оглядывая пушистого накама, который, кажется, серьезно влип. — Предатель! Тогда долг такой повешу, за три жизни не расплатишься, — рыжая победно улыбнулась, сейчас-то доктор сдастся. Олененок совсем скис, начиная умоляюще глядеть на блондина и тихонько попискивать. «Черт, Нами-сан, ну зачем же вы так… Все тут. Кажется, сегодня у меня день признаний». — Нами-сан, не стоит так поступать, иначе Чоппера придется потом откачивать. Если вы так хотите, я расскажу, — кок смущенно оглядел накама. — Уж потрудись, — довольная собой, Нами присела на край кушетки, где сидел блондин. Санджи нервничал, подбирая слова. Как им это сказать? Что они скажут? Присутствие Зоро особенно напрягало. Ведь мало того, что в него влюблен кок, так еще этот газон – будущий папочка, который сейчас узнает о своем новом статусе. — На Эспери со мной произошло кое-что необычное. Я встретил одну женщину, — начал Санджи, прячась от любопытных взглядов; в груди все горело, голос дрожал, — она предложила провести интересный эксперимент. Я согласился. А после, через несколько дней, узнал о его последствиях, — кок замолчал, начиная сверлить взглядом пол. — Дальше, Кок-сан, — тихо попросила Робин, надевая свою бессменную улыбку. — В общем, я теперь ненормальный, если можно так сказать. И… я жду ребенка. Последние слова вышли совсем тихо, но, кажется, команда расслышала. Шесть пар глаз удивленно ощупывали взглядом скукожившегося на больничной койке парня. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь привычным сопением Луффи. — Какого ребенка? — осторожно переспросила Нами. — Самого обыкновенного. Я беременен, Нами-сан, — наконец-то признался блондин, решительно взглянув на накама. Рыжая навигаторша удивленно застыла, меряя взглядом парня, Усопп и Луффи почти синхронно раззявили рты, в глазах последнего сверкнул знакомый огонек восторга. Фрэнки и Робин почему-то одинаково довольно улыбались, словно они уже давно все знали и просто ждали, когда Санджи сам расскажет о своем положении. Зоро безмолвно смотрел на блондина. В зеленых глазах не отражалась ни одна эмоция, ни радости, ни злости, ни презрения, лишь льдистая колючесть безразличия. Кок устало выдохнул, вроде все в порядке. Ребята приняли все более, чем нормально. — Санджи-кун, но это ведь невозможно! Ты же парень, а парни не могут… — начала Нами, но ее прервал заинтересованный голос. — А кто отец? — спросил Усопп, скептически тыкаясь взглядом куда-то в район живота друга. В комнате вновь повисла тишина. Пираты ждали ответа на этот не менее волнительный вопрос. Санджи сглотнул накопившуюся слюну и испуганно воззрился на Чоппера, который все это время сидел рядом с блондином, держа его за руку в знак поддержки. Зоро здесь, как же страшно произносить такое при нем. Кок подумывал поговорить с мечником лично, без лишних свидетелей, а команда бы узнала все если бы была необходимость. Но сейчас при всех Санджи трусил. —Так получилось, что… Хлопнула дверь, обрезая на корню все слова парня. Зоро вышел из комнаты. — Э? Куда это он? — возмутился Мугивара, подскакивая к постели накама. — Нэ-нэ, Санджи расскажи, как это произошло! — Луффи, как не стыдно, ему, наверное, неприятно будет об этом говорить, — воскликнула Нами, почему-то краснея. — Чего это? —недоумевал капитан, вступая в словесную схватку с девушкой. Санджи их не слушал. В голове проносился тот хлопок двери. Холодный и безразличный взгляд. Неужели, все так? Он даже не дослушал до конца, ушел заниматься своими делами. Кок потупил взгляд, шипя от боли, обхватил колени рукой, другую устроил на теплом животе. В последнее время это вошло в привычку. Сердце разрывается от боли. Все так плохо? Глаза начинает щипать, Санджи уткнулся носом в колени, накама не должны видеть его таким. — Санджи, эй-эй, ты так и не рассказал! — потребовал Луффи, к которому успела присоединиться Нами. Робин, Фрэнки и Усопп сидели чуть поодаль, тоже ожидая рассказа. — А? Ну хорошо, — парень незаметно утер глаза, делая вид, что чешет лоб, — на Эспери я встретил ведьму! — Ох ты ж ни фига себе! — выдал Мугивара, устраиваясь поудобнее и готовясь удивляться через каждые пять секунд. Санджи рассказал все: как познакомился с Сорсерес, рассказал о том, что было в гостях, описал подробно про лиловый порошок, из-за которого теперь он является восьмым чудом света, рассказал про свои попытки подкрадывания к истине, не забыл про сцену на закате. Лишь момент с дракой он опустил, иначе все бы сразу догадались. Рассказ затянулся, было уже за полночь. Накама устали и теперь клевали носом, не желая расходиться. Неожиданно Чоппер, увлекшийся историей во второй раз, вспомнил, что он доктор и должен следить за выздоровлением своего пациента. — Все кыш-кыш, Санджи нужен покой, все остальное обсудите позже, — настаивал грозный олененок, зло сверкая темными глазками в направлении ноющего Луффи. Ребята стали прощаться, желая другу скорейшего выздоровления. Последней уходила Робин. — Кок-сан, ваша история очень поразила всех нас, — брюнетка мягко улыбнулась, опуская на плечо пирата свою теплую ладошку, — думаю, Мечник-сан ее тоже оценит. — Робин-тян, он ушел. Ему плевать. На Санджи снова напало уныние. В голове возник образ безразличного старпома. — Не думаю, нужно же ему узнать о новом положении дел, — девушка хитро улыбнулась, ликуя от вида ошарашенного кока. — Я ведь ничего не говорил! — Догадаться было не сложно, — археолог направилась к двери, — он будет ждать тебя. Не опоздай. Девушка покинула комнату, оставляя Санджи одного. На его губах играла легкая радостная улыбка. Он не опоздает, это точно.
