С одного прикосновения

      Играя в унылом темно-сером спектакле, Гранд Лайн уходил далеко за горизонт, простираясь в блеклую даль. Уже с неделю на Великом море стояла омерзительно-серая погода, щедро поливающая просторы коварного океана колючим дождем, дарующая мокрые комки липкого снега и неутомимо пускающая на нечастых путешественников пронизывающий до костей ветер. Острова, словно сговорившись, тоже попадались сплошь зимние да голо-каменистые. Такие одинокие скалы в море навевали тоску и заставляли вспоминать о бедах и злоключениях, что так часто могут встретиться в непредсказуемых водах.       Команда Мугивар чихала и кашляла, заразившись туманной болезнью уныния и скуки. Малыш Чоппер не спал сутками, пытаясь поддерживать друзей в более-менее надлежащем виде, все время кормя им горстями таблеточки и отпаивая пахучими отварами. Ребята поправлялись, но не проходило и нескольких дней, как снова горло начинал драть сухой кашель, нос все время шмыгал, желая добраться до драгоценного воздуха. Некоторым, правда, удалось избежать нерадужной участи. Чоппер, Санджи, Луффи и Фрэнки были единственными, кто не умудрился заболеть. Если первого людские болезни не брали, то второго заботливый врач попросту запер в кухне, запрещая выходить до тех пор, пока команда не встанет на ноги, ну а третий славился своей устойчивостью к вирусам и настолько легким нравом, что, наверняка, недуги сами убегали от мальчишки-пирата, только лишь завидев; четвертый был вообще наполовину киборгом, какие могут быть болезни?       — Са-а-анджи, хочу жрать! — медленно вплывая в помещение, негромко объявил Мугивара, усаживаясь за стол и скучающе подпирая ладошками грустную мордашку. С тех пор, как Усопп был заперт вместе с Зоро в зону карантина, капитан не знал, чем себя занять, во что бы поиграть, да что поделать.       — Потерпи, сперва наши больные, — раздражительно отозвался блондин, вертясь у печи, скворчащей порцией овощей. Санджи тоже приходилось несладко, хотя и занятий у него было полно. Ведь ничто так лучше не убивает скверный настрой, как час-другой, проведенный у пылающей жаровни.       Последнюю неделю ему совсем неможется. Голова все время гудит, словно в ней с миллион злющих пчел притаилось; стоит Санни чуть накрениться, как сразу же просыпалась неукротимая тошнота. На этот случай заботливые накама распихали по всем углам небольшие бумажные пакетики – а ну как их драгоценному чуду всея Гранд Лайна приспичит извергнуть из себя остатки завтрака? Забота умиляла беременного, но только первых дня два, когда же все стали напропалую интересоваться, что именно произошло с Санджи, раз он так резко прихворал, кок стал злиться и срываться на друзей, поливая их своими немелодичными одами ругательств, всецело посвященных провинившимся. Так пару раз досталось Чопперу, который решил без ведома матери вколоть новые витаминки, заменив ими старые, лишенные каких-то активных добавок. Не остались без «премиальных» и милые дамы, ставшие чересчур любопытными. Кажется, только один человек обходил стороной блондинистую фурию и не получал ни словечка в свою сторону.       После разговора, Зоро словно перестал замечать своего бровастого оппонента. Мечник считал, что самым логичным сейчас будет сделать так, чтобы Санджи забыл о том, что наговорил в ту ночь. Забыл о признании, забыл о чертовой любви, ненужной мечнику ровно так же, как и морскому королю зубная щетка. Успешно проходя мимо своего соперника, старпом как всегда усаживался в углу стола, принимаясь молча за еду. А после уходил, запрещая себе смотреть на поникшего парня, от одного вида которого начинало щемить закаленное сердце…        «А что если… Нет, все верно» — нередко задумывался пират между тысяча восемьсот двадцать первым отжиманием и тысяча восемьсот двадцать вторым. Всё же, мысли последнее время все чаще крутились вокруг образа эро-кока, чего зеленоволосый даже не скрывал, хотя и со скрипом признавал нелегкую истину. Каждый раз, с совершенно невозмутимым видом, Ророноа прокручивал в голове одну и ту же фразу. Отфыркиваясь от щекочущей щеку капельки пота, мечник тряс головой, выгоняя все прочь. Нужно дождаться, просто подождать, когда кошмар окончится.       — Санджи, ну как? Все готово? — боязливо прошептал малыш доктор, прячась за скучающим Луффи, перегнувшимся через спинку стула.       —Да, уже все, — устало отрапортовал блондин, отходя к столу и демонстрируя великолепный обед, который не то, что больного – мертвого на ноги подымет. — Я могу унести обед Нами-сан и Робин-тян?       Олененок отрицательно качнул головой, снова скрываясь за накама, словно тот был крепчайшим защитным фортом.       — Нет, девушки еще слишком заразны, а вот Усоппу ты можешь унести, он идет на поправку, — неуверенно улыбнувшись, ответил врач, замечая хмурый взгляд друга. Чоппер понял, о чем сейчас думает его необычный пациент. Выходец с сурового островка тяжко вздохнул, собираясь уже идти на попятную, уступая парню и разрешая сегодня сходить к девушкам, где уж точно ждала вероятность нового заражения. Уж лучше это, чем пресное, безэмоциональное волочение жизни, которое показал несколько дней назад Санджи, ловко скрывая его от всех остальных. Бледного и немного потрепанного кока, Чоппер увидел на следующее утро после приключений с морскими карманами. Допытываться о случившемся было бесполезно, блондин не отзывался, полностью погрузившись в себя. Долго думать не пришлось.        «Зоро» — смекнул Тони Тони, безмолвно уводя друга к себе и начиная с ним немой разговор взглядов.       — Я унесу, Чоппер, — решительно кивнув, немного шатаясь, Санджи добрел до приготовленных вкусностей, хватая весомую коробочку и отправляясь в недолгий путь до кают.       Оказавшись на улице, пират закурил, мысленно помечая, что осталось еще две. Чоппер расщедрился и разрешил четыре сигареты в день, дабы накама топил нервы в дыму, нежели грыз ногти до крови, вспоминая старую мерзкую детскую привычку, когда будучи маленьким мальчиком, миловидный поваренок в ожидании оценки своих стараний нервно кусал ногти, выжидая приговора старика.       Сизый дым перемешивался с налетевшим туманом, надо сказать, такая погода немного нравилась коку, как раз под стать настроению. Склизко, липко-холодно и колюче-серо. Уносясь в небытие ненастья, шаги тревожили скользкую сырую лестницу. Еще немного дней без солнца – и на ней смогут вырасти грибы и зеленый мох… Бровь-завитушка уныло поникла, вторя хозяину. Толкнув дверь, Санджи зажмурился, входя в тускло освещенные спальни.       Справа раздался сухой кашель. Канонир уже поправился, но вот его горло все же страдало, заходясь, время от времени, в мучительных хрипах.       — О, Санджи-кун! Я так рад тебя видеть, — чуть ли не плача, прошептал Усопп, приглашая гостя пройти поближе. Нахождение взаперти вызывало неукротимую тягу к поиску приключений, и, что удивительно, это коснулось даже Усоппа, хронически страдающего от болезни «Этот-остров-страшный!».       — Привет, как чувствуешь себя? — позволив себе дежурную улыбку, блондин приблизился, по совету Чоппера надевая защитную маску против микробов.       — Отлично-отлично! Скоро буду как новенький! — довольно провозгласил длинноносый, наблюдая, как товарищ открепляет от коробочки для обеда два верхних яруса. — Наконец нормальная пища, лопать таблетки уже нет сил!       Придвинув себе ящичек со снедью, врунишка-пират принялся трапезничать, не обращая на кока никакого внимания. Определенно аппетит у паренька был хороший, это не могло не радовать. Блондин сжал в руках вторую половинку ящика, думая, стоит ли задавать интересующий его вопрос.       — Слушай, Усопп… А где наш вечно пьющий рассадник зелени? — в полушутливом тоне поинтересовался ложный меллоринообажатель. — Ты не подумай, я просто хочу ему отдать его порцию.       Запустив свободную от вилки руку в черные кудри, пират призадумался, тщательно жуя пищу и собирая мысли воедино.       — М-м-м… Как бы сказать. Мы немного повздорили, — виновато улыбнувшись, пробормотал парень. — Зоро ушел, ну, ты же его знаешь. Сказал, что не собирается киснуть тут и ждать, пока его мышцы атрофируются!       — Это на него похоже, — угрюмо согласился кок, — а повздорили что?       — Он был задумчив, непривычно видеть его таким. Я спросил, в чем дело, может, он думал о тебе и… — карие глаза бесстыдно уставились на еще плоский живот Санджи. — Тогда Зоро как-то вздыбился, так страшно посмотрел и ушел.       Задумчиво потыкав вилкой ненавистный кусочек белого гриба, Усопп перевел взгляд на друга, замершего в ожидании.       Что это? Что творится с Зоро? Вопрос за вопросом, блондин уходил в свои мысли все глубже и глубже. Спуститься в самые недра не дал счастливый вопль Фрэнки и Луффи.       — Э? Что-то случилось? — носатик засуетился, но тут же попытка выбраться из постели, была пресечена грозным взглядом кормильца пиратов.       — Пойду, посмотрю. А ты сиди здесь, — строго приказал парень, направляясь к выходу и не забывая прихватить обед Ророноа.       Возле штурвала плясали ликующие капитан и плотник. Торопливо поднимаясь, блондин гадал, в чем дело, неужто запахло приключениями?       — Эй, что тут творится? — прислоняясь к борту и устраивая свою поклажу, поинтересовался боевой кок.       Плясуны закончили свои дикие танцы, одаривая нового гостя лучезарными улыбками. Руки пиратов одновременно взлетели в воздух, указывая на что-то впереди.       Голубые глаза впервые за несколько дней блеснули настоящим восторгом. Просвет. Настоящий, долгожданный выход из сумрачного царства серых теней. Впереди было небо. Насыщенно голубое, с пушистыми облаками молочного цвета. Санни мчался сквозь кончающуюся серость, навстречу новой неизвестности.       —Это же замечательно! Наконец мы выбрались, — взглянув на друзей, кок был готов и сам пуститься в пляс, и восхвалять небеса за счастливый случай.       — Нам просто СУПЕР повезло!! Еще день, и я бы не выдержал, — выделывая очередное па и подхватывая хохочущего Луффи на руки, проворковал киборг, отчебучивая какую-то чечетку.       — Новый остров! Новый остров! — Монки напевал свою любимую песенку, которая, как ни странно, и правда предвещала скорое прибытие корабля к земле.       Голубое пятнышко росло, туман и темные воды исчезали, скрываясь от яркости, наплывающей со всех сторон. Фрэнки встал за штурвал, не в силах больше ждать, врубил свой чудо-двигатель, совершая бешеный рывок вперед. Лишь миг, и Санни врывался в светлое царство солнца.       — Смотрите, остров! — голубоволосый громила замахал ручищами, словно ребенок, радующийся необычной зверюшке. По правому борту виднелась земля, ярко-золотого оттенка. Корабль сразу взял нужный курс, не дожидаясь указаний навигатора. Остановка необходима. Пираты вымотались за эти несколько дней ненастья.       За спинами ребят скрипнула дверь, раздались легкие шажки. Пираты подтягивались на верхнюю палубу. Кутаясь в одеяла, служащие неким подобием защитного плаща, Нами щурилась и счастливо улыбалась, подставляя болезненное на вид лицо под ласковые лучики солнца. Из дверного проема выглядывала Робин, протягивая ладошку к небу. Вдыхая свежий морской ветер, к друзьям устало плелся Чоппер, скидывая на ходу свой медицинский халат. Усопп высунул в щелочку нос, боясь выходить и тем самым ослушаться приказа Санджи. Луффи уже давно скакал возле ростра, сгорая от нетерпения. Громко стукнули тяжелые сапоги, прибыл последний член команды.       — Отлично, наконец-то, земля, — хрипло заметил Ророноа, облокачиваясь о борт.       — Мы задержимся ненадолго, пополним запасы, отдохнем, — подала голос рыжеволосая, при этом страшно хрипя и кашляя. Чоппер, тут же вспомнив свои обязанности, загнал навигатора в каюту, в наказание выдавая ей горькую пилюльку-витаминку.       Решив насущные проблемы, а именно то, что нужно будет сделать по прибытию, пираты разошлись готовиться к скорой швартовке.       Санджи решил немного побездельничать, оставшись на носу Санни. Приближающийся остров был осенним, одетым в золотисто-желтое праздничное платье. Зацепившиеся за высокие прибрежные деревья облака выглядели словно пышная прическа. Вода тоже успела поменять свой цвет, став невероятно бирюзовой с оттенком магического синего. Отчего-то на душе было спокойно. Ничто не тревожило, словно все нудно возящиеся в одной большой коробке проблемы накрыли большим куполом, не пропускающим воздух и свет. Внутри что-то пело, радуясь перемене. Впереди новый остров, новое приключение.       — Спасибо.       Кок обернулся, цепляя взглядом удаляющуюся спину Ророноа. Нахмурив смешные брови, парень очертил взглядом желанную фигуру. Наконец, Санджи понял, в чем дело. Оставленная коробочка с обедом исчезла.       Внизу призывно шуршали волны. Саузенд Санни медленно заходил в необычайно красивую бухту, полную ярчайших оттенков оранжевого, красного, желтого и золотого.       — Да не за что, Маримо.