С одного прикосновения

      — Кто это был, черт возьми, Кок!?       Зоро тряс безвольного Завитушку за плечи, без пользы пытаясь вытащить из него хоть что-то. Катана, бесцеремонно воткнутая в пол, опасно раскачивалась, бросая серебристые блики на двух пиратов, борющихся с чем-то поистине ужасным. Глаза Санджи смотрели куда-то в пустоту, за темную фигуру мечника, пытающегося привести бровастого в адекватное состояние.       Что только что было? Что значат слова этой ведьмы? Сблизиться? Как? Зачем? Почему все так обернулось? Неужели мало всех тех мучений, что выпали на голову блондина, так ему еще и теперь об этом думать? Что скажет Зоро?.. Если бы это касалось только его одного и никак не относилось к старпому, то с этим можно было бы справиться и в одиночку, найти выход, что-то придумать, но теперь…       — Это была Сорсерес, — пират медленно поднял глаза на встревоженного накама, уже зажимающего в руках большой прозрачный стакан с водой, скорее всего, для неприятного душа, которого все же удалось избежать, придя в себя вовремя, — ведьма с острова.       Мечник внимательно смотрел на повара, все думая о тех словах, что мимолетом донеслись до его ушей. Пусть это показалось, пусть послышалось! Зоро ненадолго зажмурился, вновь видя в непроницаемой темноте эти холодные синие глаза. По коже пробежался холодок, как нельзя вовремя, приводя в чувства и отгоняя ненужные мысли. Что-то буркнув, мечник рывком поднял блондина, утаскивая к дивану и быстро усаживая рядом с собой на мягкой плоскости.       — Теперь расскажи мне все. Откуда она здесь взялась, черт возьми? Что ей нужно? — потребовал Ророноа, сложив руки на груди, чувствуя, как быстро колотится собственное сердце.       Если не хочешь потерять…       Слова глухо звучали в голове, плотно въедаясь в сам разум, напрочь перекрывая все трезвые мысли. Что там говорить, напуган был не один кок.       — Ты все слышал? — севшим голосом спросил повар, боясь поднять глаза на мечника, все смотря и смотря на свои ботинки.       — Почти, — признавать такое было весьма неприятно, хотя, может она все же пошутила? Но этот тон говорил, к сожалению, об обратном. — Бровастик, слышишь, успокойся. Еще ничего не ясно. Нам нужно все обсудить, соберись же!       Казалось, что громкие слова зеленоволосого пирата понемногу разрушали веру в сказанное, но так и не давая возможности отделаться от этого до конца. Боевой повар медленно коснулся своих щек, несильно сжав, потер их, переплетя пальцы в замочек, уткнулся в них лбом, пряча свои глаза.       — Ты прав, прав, — быстро затараторил он, шумно дыша, — нужно все это обсудить… с Чоппером! — неожиданная идея заставила парня сорваться с места, беря курс на комнатку олененка. Однако цепкий хват сильных пальцев тут же усадил Санджи на место, придвинув ближе к мечнику.       —Он спит уже давно, — зло прошептал на ухо Зоро, обхватывая завитушку поперек живота, прижимая к себе так крепко, насколько это было возможно. — Он и так с тобой постоянно возится, имей совесть, чокнутая мамаша.       — Чего?!       Санджи стал вырываться, но все было тщетно, рука даже не дрогнула, слушаясь беспрекословно своего хозяина. Все что удалось блондину, так это негромко зарычать и обиженно скрипнуть зубами, сдаваясь, вжаться в теплый бок Маримо, на минутку прикрыв глаза, перевести дух.       — Так-то, — хмыкнул фехтовальщик, — не думай, что ты один этим озабочен. Лучше скажи: что все это значит?       — Откуда мне знать? Сейчас мы в одном положении, и я знаю не больше твоего.       — Как она здесь оказалась? Мы уплыли за черт знает сколько миль от того острова, прошло уже три месяца, как она нас нашла? — не унимался мечник, сверля взглядом пол кухни, все думая отпустить ему Санджи или нет, вроде он уже успокоился. Рука все-таки боязливо отнялась от теплого живота, укладываясь совсем рядом, так, на всякий случай.       — Не знаю. Черт, я был прав, все-таки был прав, — сокрушенно выпалил кок, пряча глаза в ладонях. — Я видел ее вчера и до этого еще, все было не просто так, как я сразу не догадался?       Ророноа предпочел промолчать. Так значит, Завитушка все-таки скрывал что-то. Почему не сказал? Боялся, что не поймут, осудят? Посчитают сумасшедшим? Хотя, куда больше... Теперь уже поздно что-либо думать и обвинять себя – что сделано, то сделано. Удивительно, почему она вообще предупредила? Эта ведьма, Сорсерес, могла ведь и не говорить ничего. Могла оставить все на Завитушку, который бы жил с ощущением того, что что-то стремительно меняется внутри. Что привычная теплота уходит, сменяясь пустотой, что колдовство ведьмы рушится, обрывая тонкие нити между двумя соперниками и удивительным ребенком, зачатым благодаря взаимной ненависти, в итоге оказавшейся не такой уж и взаимной, не такой уж и ненавистью.       — Что теперь делать?       Зеленые глаза уткнулись в тусклое золото разлохмаченных волос на макушке. Санджи мелко трясло. Понятно, что ему сейчас в разы хуже. Он уже успел привязаться к комку жизни внутри, столько испытал и перенес из-за него, к столькому готовился и ждал. Не так давно Ророноа видел, как завитушка курил на палубе, тихо разговаривая сам с собой. Подойдя поближе, он вполне четко уловил легкую мелодию, что напевал парень своему… нет, не так, все же, их ребенку. Почему-то в тот момент так сильно захотелось подойти к нему, стиснуть в объятьях, поговорить с ними обоими и сказать кое-что, что давно таится на душе, ища подходящее время и место для того, чтобы вырваться на свободу, возможно, обрадовав, возможно, огорчив влюбленного кока.       — «Сблизиться»… Это ведь значит – стать друзьями? — тихо спросил Санджи, с еле заметными нотами дрожи в голосе. Черт, почему в голове на это слово приходили совершенно иные ассоциации? Почему в видениях, щедро подкидываемых воображением, он видит себя и Зоро совсем не друзьями, простыми накама, а чем-то или кем-то большим? Любовники? Да, хотелось бы… сколько раз кок представлял, поддаваясь смелым фантазиям, находясь наедине с самим собой, как мозолистые смуглые руки сжимают его запястья, заводя их за голову, как подушечки пальцев скользят по светлой коже, умело лаская ее, как твердый орган мечника медленно входит в него, заставляя стонать и выгибаться в предвкушении оргазма… Хотелось похоти, животной страсти, граничащей с трепетной нежностью. И наравне с этим хотелось быть и семьей. Настоящей семьей, где есть забота и уважение, где двое без слов понимают друг друга, где поддерживают, разделяя все пополам: грусть и радость, горе и счастье. С приходом беременности, ставшей настоящей неожиданностью и чудом, пришло и новое желание, звание, которое бы хотелось примерить на себя, не побоявшись последствий. Каково это, быть родителями? Каково это, когда маленькое улыбающееся создание бежит к тебе, протягивая ручки, измазанные в яркой краске, и крича какую-нибудь бессвязную ерунду, которой его научил недотепа-папа, следующий по пятам за вихрастым комочком счастья? Как это, видеть в ребенке частичку себя самого и любимого человека? Как бы хотелось полностью познать всю гамму ощущений, поделившись ею с Зоро, но ведь всегда найдется то, что поставит осуществление мечты под угрозу. Ведь не бывает так, чтобы сбывалось все до последней мелочи…       — Из тебя будет дерьмовый друг, Эро-кок, так и знай, — беззлобно выдал Ророноа, пытаясь хоть как-то разрядить напряженную обстановку. После сказанного блондин замолчал слишком надолго, очевидно, погрузившись в свои мысли. Тишина раздражала слух, опасным лезвием разрезая канаты, связывающие двоих в беседе. Хотелось разговорить Бровастика, залезть в его голову, разогнать ту тучу мыслей, что неразборчиво слышал фехтовальщик. Кто бы мог подумать, что он хочет этого. Кто бы мог подумать, что отдельные пункты у двоих могут совпасть.       — А что, если это означает совсем другое? — все-таки эти мысли вырвались на свободу, чуть хрипло прозвучав в начинающемся утре нового дня.       — И думать забудь, на это я не подписывался, — внутри старпома будто взорвалось пушечное ядро, угодившее под воду, наделавшее гору брызг и опасную воронку на морской глади, засасывающую безапелляционно, без надежды на спасение. Снова все испортил.       Почему-то повар был уверен, что прозвучит именно такой ответ. Конечно же, ему безразлично, что будет с малышкой. Ведь безразлично? На лице Зоро не дрогнул с того момента ни один мускул, ни одна эмоция не очертила то, как первый помощник Мугивары смотрит на все это, взгляд все так же уходит куда-то в темноту камбуза, никак не реагируют чуть потемневшие изумруды глаз. И даже теперь, когда слова ведьмы вызвали такую бурю, даже не имея никакого точного основания и намека на правду, Ророноа спокоен, даже слишком. Лишь мысль о том, что ему, возможно, придется пойти на что-то большее, чем просто «дружба», смогла вытащить из него что-то вроде раздражения. Что творится в голове зеленоволосого демона из Ист-Блю?       — Зоро, я не это имел в виду…       — Хочешь изображать друга – пожалуйста; если хочешь, можешь даже ночевать на соседнем футоне в вороньем гнезде, но о подобном не смей заикаться и думать. Я тебе, я… — Зоро прервался на полуслове, быстро поднимаясь на ноги, прошагав к забытой в полу катане, с тихим хрустом досок вынимая оружие, быстро пряча в сая.       Мечник не сказал и слова, резко распахнув дверь, вырвался наружу, впустив раннее солнце в кухню, осветившее золотым лучом бледное лицо блондина, замершего в немом удивлении, смешанном с подрагивающим сомнением. Он так и не сказал всего, что хотел.       Санджи молча смотрел, как Маримо забирается по вантам наверх в воронье гнездо, как его фигуру очерчивают восходящие лучики солнца, забирая с собой остаток ночи, полной неожиданностей.

***

      — Остров-остров-остров!       — Помолчи уже, Луффи! — рукоять катаны с глухим стуком опустилась на прыгающую впереди дурную голову Мугивары, ненадолго пригвоздив капитана к месту. Фруктовик недовольно зафырчал, тихо ругая своего первого помощника, за это получая еще и порцию грозных взглядов от мечника.       — Ну, остров же, — жалобно выдавил из себя парнишка, с надеждой поглядев на подошедшего к ростру кока, натягивающего пиджак поверх ярко-рыжей рубахи, — Санджи!       — И без тебя все всё знают, — нахмурившись, блондин подпалил сигарету, демонстративно отвернувшись, когда его и взгляд Ророноа ненадолго встретились.       Вчерашний разговор оставил заметный отпечаток на их отношениях. Хотя, какие, к черту, отношения? То, что творилось между двумя непримиримыми соперниками, вообще никак не поддается описанию. Не дружба, не пустое игнорирование друг друга и уж тем более взаимная любовь и признание. Что-то иное и специфическое, подходящее под описание только этих двоих.       Минувшие жалкие остатки утра были нелегкими для накама. Конечно же, никто не был посвящен в неожиданный визит Сорсерес и уж тем более в состоявшийся разговор, не приведший, в общем-то, ни к чему.       Как только Маримо убрался с камбуза, блондин впал в некое состояние спячки, выйдя оттуда лишь тогда, когда явился Луффи, проснувшийся неожиданно рано, потребовавший законной порции мяса и тут же получивший отказ, и пинок под зад в придачу. Но недолго печалился капитан, лишь до того момента, когда Нами объявила о том, что Лог Пос поймал новое магнитное поле острова, и они уже как полчаса плывут к незнакомому участку суши, никак не обозначенному на картах. Да и этому радовался брюнет до поры, до времени.       — Чего вы такие буки с утра? — надул губки Луффи, по очереди поглядев на накама. — Опять поругались?       Карие глазки бегло пробежались от Зоро к Санджи, оценивая их реакцию.       — Какая разница, Луффи? — довольно грубо ответил Ророноа, косо глянув на курящего Завитушку, пускающего неровные колечки дыма.       — А большая! Зоро, не бузи на Санджи, — по-детски топнув ножкой, приказал Монки, поправив любимую шляпу.       — Слышал, Зоро? «Не бузи на Санджи», — ядовито ухмыльнувшись, тихо выдавил блондин, выбрасывая тлеющий огрызок сигареты за борт. — Пойду готовиться к швартовке.       — Так остров еще не скоро, — вдогонку бросил Ди, пожав плечами на равнодушное помахивание ладонью от своего любимого кока. — Что между вами происходит?       Монки мгновенно посерьезнел, бросая сердитый взгляд на мечника. Старпом отвел глаза, уставившись на темно-синюю, тихо плещущуюся за бортом воду. Мугивара еще с минуту поскрипел зубами, обиженно махнув на друга, удалился, не иначе как навестить заскучавшего без его опеки холодильника.       Зоро шумно втянул воздух, оперевшись на перила. Что они натворили? Мало недосказанности между ними, так еще и капитан сюда как-то вплелся. Теперь покоя не даст, пока все ему не рассказать. Ну и пусть. Это только их с Бровастым дело. А еще этой ведьмы. Встреться Зоро с ней лично, он бы поговорил, он бы-то рассказал и наглядно продемонстрировал этой дамочке, что к чему, чтоб забыла напрочь, как беременных бровастиков запугивать. Ну а что, если это все-таки фарс? Что если ничего не произойдет по истечении месяца? Что если Сорсерес солгала, решив запутать будущих родителей или попросту развлечь себя? Но с другой стороны… Если слова окажутся правдой, и ничего сделано не будет, то последствия могут быть просто ужасны. Чертова дилемма!..

***

      —Вы, двое, — навигаторша, конечно же, указывала на Зоро и Санджи, которые было собрались дать деру и сбежать побыстрее в разные стороны, пока не наказали одному следить за другим, при этом топать вместе обследовать неизвестный остров, — идете вместе, и не обсуждается. Санджи-кун, потеряешь этого идиота – не посмотрю, что ты в положении, — девушка сморщилась, обратив свой грозный взгляд к Луффи, уже успевшему взобраться на внушительную каменюку, оставленную, как он сам изволил выразиться, «каменным великаном» прямо на берегу.       Блондин поспешно затопал к девушке, останавливаясь чуть поодаль, неудачно наступив на скользкие камни, чуть было не подвернув ногу. Что за бред вообще? От этой беременности вся сноровка и реакция рассеиваются!       — Но, Нами-сан, почему опять мы идем вдвоем? — отмахнувшись от ненужных мыслей, состроил грустную мордочку повар, краем глаза поглядев на мечника, о чем-то болтающего с Усоппом.       Рыжеволосая ненадолго отвлеклась от перебранки с Монки, тихо ругнувшись, подошла к блондину, чуть привстав на цыпочки, быстро зашептала ему на ушко:       — Понимаешь, Чоппер мне все рассказал, — глаза парня широко распахнулись, — я в курсе, что тебе нравится Зоро. Признаться, все уже давно знают…       На лице накама отобразилось смущение, кажется, оно даже чуточку покраснело.       — Чоппер, — глухо зарычал кок, выискивая взглядом маленького болтуна-предателя. — Нами-сан, это все не то, что вы поду… — начал отмахиваться Санджи.       — Подумали? Мы все правильно поняли, — навигатор ласково улыбнулась, — и нет в этом ничего такого. В любви не бывает изъянов, и не важно кто твой избранник – мужчина или женщина, — мягко произнесла девушка, немного помолчав, давая другу время на усвоение новой информации. — Если ты не хочешь, то можешь не идти с ним, тебе нужно только сказать об этом. Ну, так что предпримем?       Нами склонила голову набок, улыбнувшись пирату. В карих глазах нашлось понимание и какая-то тихая грусть. Черт, они ведь действительно все знают. Понимают, насколько отвратна ситуация, знают, насколько тяжело будет склонить Маримо хоть на миллиметр в нужную сторону. Но так ли это было необходимо?.. Тот еще вопрос.       Кок вздохнул, запихнув руку в карман, доставая предпоследнюю сигарету, нетерпеливо закуривая.       — Я пойду с ним, — повар поймал маленькую ладошку Кошки-воровки, благодарно сжав, — только прошу, больше никаких вмешательств. Сам справлюсь, хорошо?       — Как скажешь, Санджи-кун, — девушка ослепительно улыбнулась, рыжей волной взвились в воздух ее заметно отросшие волосы, подхваченные ветром с моря; она вновь вернулась к Луффи, который успел благополучно сползти с камня, не без помощи милейшей Робин-тян, и сейчас, наподобие южноптицы, которую когда-то давно исхитрились изловить пираты, был скован тонкими, но удивительно сильными ручками археолога.       Поглядев на уходящую лодчонку, увозящую обратно на Санни Чоппера, Усоппа и Нами, беременный парень, чуть расстроившись новостям, побрел к мечнику, уже ждущему своего спутника.       — Опять ты, — Зоро недовольно скривился, поворачиваясь к Санджи спиной. — Уговаривал рыжую ведьму отпустить тебя на корабль?       — С чего это?       Повар наклонился, поднимая с каменистой земли свой пустой рюкзак, встретившись с осторожным взглядом пирата.       — Чтобы не ходить никуда со мной, — коротко хмыкнул Ророноа, поджав губы. — Это как предположение.       — Что ты вообще несешь? — глаза светловолосого с упреком и недоумением впились в смуглое лицо, засекая какую-то постороннюю и странную вещь. Что-то изменилось. — Хотя, мне все равно; Маримо, пошли, нам придется околачиваться в окрестностях часа два, пока Робин и Фрэнки не выгуляют, как следует, капитана.       Боевой кок взял курс на редкий чахлый лесок, не удосужившись даже поглядеть, пошел Зоро следом или нет. На этот раз ему было все равно.       Остров, на который неутомимый Монки вылетел стремительной, ржущей без устали, ракетой, был сплошь усеян старыми осколками камней. Огромные скалы были повсюду: на берегу, куда сразу же, как уже известно, забрался Мугивара, опасно торчали из воды, так и не позволив Санни Го подойти на близкое расстояние, возвышались над мутновато-желтой растительностью, мелким скользким щебнем, переливающемся в тускловатых лучиках солнца, усыпали всю землю, становясь отличными ловушками для Санджи, время от времени теряющего координацию движений.       Он шел впереди, стараясь ступать как можно тише и осторожнее: первое для того, чтобы слышать, как громко тревожат щебенку сапоги Зоро, а второе, чтобы попросту не свалиться ни в какую яму, коих было просто огромное количество. Что бы не думал повар, а за мечника он все же беспокоился, хотя и понимал, что это явно лишнее.       — Маримо, что это там?       Блондин остановился, приглядевшись к скрывающимся меж болезненных деревьев серым камням, что-то явно напомнившим.       — Как видишь, не закусочные, — хмыкнул пират, на всякий случай вытянув катаны, — какие-то камни. Они тут везде, кстати, если ты не заметил.       — Очень смешно. Это и без тебя понятно, догадливый ты наш. Вон там что? — палец ткнулся в сторону каких-то витиеватых, полуразрушенных, низеньких коридоров из камней, чем-то напомнивших лабиринт. — Пошли посмотрим. Ророноа безучастно кивнул, но следом послушно поплелся. И в самом деле, полуразрушенные коридорчики походили и были маленьким лабиринтом, вокруг которого было полно мелких ямок, засыпанных какими-то жухлыми сушеными листьями. Странно, ведь деревьев рядом совсем нет…       — Ха, а спорим, что если тебя туда загнать, — повар указал на развалины, — то ты и тут умудришься заблудиться?       — Осторожнее, — строго проговорил Зоро, посмотрев наверх. Показалось? Нет, все-таки нет, черт возьми! — Бровастый, отойди оттуда!       Фехтовальщик бросился вперед, уворачиваясь от выскочившей из одной из ямок огромной длинной палки с острым наконечником, по форме напомнившем лезвие гарпуна, подлетая к Санджи, сграбастав его в охапку, отпрыгнул в сторону от нового копья, воспрянувшего из своей могилы по чьему-то злому умыслу. Грубые сапоги ступили на что-то с тихим хрустом; крепко сжав зубы, Зоро посмотрел вниз, проклиная чертову судьбу за то, что она слишком несправедлива.       Земля мгновенно ушла из-под ног, поймав пиратов в хитрую ловушку. Это была прочная сетка из толстеньких канатцев, образующая довольно вместительный мешок, чем-то напомнивший смешную сумку-сетку, с которой удобно ходить за фруктами, только вот вместо бананов и апельсинов в этой сетке прочно обосновались кок и мечник.       — Ну что, посмотрел? Доволен? — грозно зашипел на ухо мечник, навалившись всем телом, прижимаясь к животу парня.       Сеть-ловушка неистово раскачивалась, со странным звуком поднимаясь все выше, через миг уже замерев насовсем на отметке примерно в три метра. Санджи стало мутить.       — Маримо, да разве это проблема? — борясь с головокружением, пытаясь оттолкнуть от себя Зоро, блондин совершал пустые попытки хоть как-то сесть, все время угождая рукой в широкие ячейки сетки. — Покромсай ты эту фигню.       — Проблема, — угрюмо хмыкнул зеленоволосый, — вниз посмотри.       Голубые глаза не без любопытства уставились на камни внизу, обнаружив катаны Ророноа. Что за черт? Почему этот маримо стал таким рассеянным?! Как он мог выронить свои любимые катаны!?       — Черт, это плохо, — чуть порадовавшись тому, что старпому сейчас чуточку хуже, чем ему с его головокружением и подступающей тошнотой, блондин перестал бороться со своим положением в этой проклятой сетке, на миг прекратив барахтаться. Теплое тело Зоро мягко прижималось, но не налегало всем весом – спасибо Маримо, успевшему вцепиться пальцами в отвратную конструкцию и пытающемуся поддерживать установившееся равновесие ловушки.       — Плохо, но можно ее попытаться порвать, она ведь еле держится, — коварно оскалившись, сообщил старпом, уже собираясь проделать задуманное, как его руку ловко перехватили пальцы Санджи, сжимаясь на запястье.       — Скажи мне, тебе действительно будет наплевать, если слова Сорсерес окажутся правдой? — он заглянул в глаза Зоро, ища в них понимание. Пальцы ослабили хватку, отпустив смуглую руку. Зеленоволосый заметно нервничал, не зная, что ответить. — Просто мне не все равно, и я сделаю все, что потребуется, если это окажется правдой. Ты слышишь, Тупой мечник, я пойду на все, что угодно, чтобы мой ребенок остался со мной.       Повар осмелился поднять глаза, встречаясь с пылающим взором нос к носу. Ророноа был слишком близко. Губы изогнулись в усмешке, продержавшись в этом положении не больше десяти секунд, потухая с усталой полуулыбкой.       — Я сделаю столько, сколько потребуется, Завитушка, ты можешь не переживать, — блондин победно заулыбался. — Но все в пределах разумного, ты это понимаешь? Отлично. Именно этого кок и ждал. Что ж, для начала неплохо, завоевания нужно начинать с малого.       — А теперь пора отсюда выбираться, согласен?       — Еще как!       Лишенная оков рука мечника снова потянулась к нитям ловушки, осторожно потеребив и проверив на прочность.       — Я смогу ее порвать, — тихо шепнул Зоро, опалив ушко, выглянувшее через шторку волос, теплом. — Ты сможешь спрыгнуть?       — Смогу, конечно! — обиделся кок.       — Уверен? Пока мы шли сюда, ты чуть больше восьми раз поскользнулся, — предупреждающе заметил парень. — Может, сделаем по-другому?       — Как? — все еще обиженно фыркнул боевой кок, негодуя по поводу того, что чертов мечник устроил за ним слежку. За собой бы лучше следил, Мистер я-теряюсь-на-каждом-острове-по-десять-раз!       — Я порву сеть, спрыгну, спрыгнешь ты, а я тебя поймаю, если что, — сделав ударение на этом самом «если», пират ярко улыбнулся, ловя нахмуренный взгляд. — Значит, так и поступим, на счет три: один…       — Маримо, я не согласен!       — Два…       — Стоять, придурок!!!       — И три… — С неприятным хрустом рвущихся волокон ткани, ловушка лишилась своей нижней части, выпустив на свободу сперва Зоро, а после и Санджи, которого, как и предвидел мечник, постигла участь «если что».       Признаться, сидеть на ручках у грозного будущего мечника всея Гранд Лайн было даже удобно. Тепло и уютно, а также удивительно спокойно, ровно до той поры, пока руки не разжались, и Санджи лишь чудом исхитрился приземлиться на ноги, в полете умудрившись лягнуть своего спасителя, но этим сделав только лучше – Ророноа вспомнил о своих катанах, поскорее поспешив обнять и утешить любимые «железяки».       — Чертов идиот, говорил же, что сам справлюсь, а он «на счет три, на счет три», придурок, — бурчал парень, отряхивая пыль с одежды. — Эй, Маримо-кун, ты чего там встал? Пошли обратно на корабль и поскорее забудем обо всех этих ловушках.       Фехтовальщик даже не шелохнулся.       — Бровастый, — тихо позвал Зоро, как-то отстранено смотря на каменные руины, будто выискивая что-то там, среди серых камней, поросших мхом.       — Чего? — блондин закончил отряхивать брюки; наконец, приняв вертикальное положение после болтания в этой проклятущей ловушке, твердо стоять на земле было просто ни с чем не сравнимое удовольствие.       — У нас небольшая проблема, — голос мечника звучал как-то жутко. Холод, что шел от накама, пугал, спутывал мысли, и без того связанные в крепкие узлы.       — Не томи, Маримо, — с деланной усмешкой шепнул кок, — мы заблудились? Или уже корабль отплыл? Так это не страшно, Луффи, как проголодается, даст приказ плыть обратно, — блондин развел руки в стороны, подходя к Зоро, стоявшему к нему спиной. Парень осторожно переступил канатики сети, вставая за спиной Ророноа, положив руку ему на плечо.       — Я больше не слышу твоих мыслей, — мечник обернулся, заглядывая в распахивающиеся глаза бровастика. — Кажется, слова твоей ведьмы все же правда.