С одного прикосновения

      Из журнала Чоппера о наблюдении за Санджи и прочими происшествиями.       5 июня       Двенадцатая неделя. Заканчивается первый триместр. Состояние матери и ребенка в норме, все показатели более, чем нормальные. Но вот кое-что меня очень пугает.       Все началось три дня назад…       Утро пиратов всегда рождается с какого-то необычного события, разительно отличающегося от предыдущего и не смеющего повторяться ни разу. Будь то вопли проклятий Санджи, обрушивающиеся щедрыми потоками на несчастного фруктовика, в очередной раз похитившего из холодильника внушительный кусок колбасы, или же меланхоличная погода в довесок с пучком свеженьких дозорных, позарившихся на такой лакомый кусочек, как команда Мугивары. Всякое бывало, и сегодняшний день не стал исключением, одолев Санни испепеляющим солнцем и каким-то странным запахом будущего завтрака, явно протухшего или подпорченного под рассеянной опекой кока.       — Эй, Санджи, чем это так пахнет? — морща носик, прикрывая кулачком звуки зевоты, Нами медленно вошла в кухню, оставляя дверь открытой для проветривания запаха сладкого пирога, дразнящего ноздри, и странноватого душка рыбы, перележавшей на солнышке часа эдак два-три.       — А, Нами-сан! — голова кока появилась из-за горы кастрюлек и прочей кухонной нечисти, светясь победной улыбкой. — Это витаминная порция! Зови скорее всех, будем завтракать.       Пожав плечами, навигатор послушно отправилась за ребятами, оставляя обуреваемого яростной радостью Санджи наедине со своим неведомым счастьем. Что творилось в голове беременного парня она даже предположить боялась, не сильно-то и заморачиваясь на этот счет. Последнее время блондин постоянно чудит, поэтому все привыкли к постоянным посиделкам кока в ванной комнате и ворчливым едким комментариям по вечерам, когда энергичное трио задумывало очередной выход с танцами или какую-нибудь потешную игру. Так что какая-то там «порция» не станет особой новостью. Лишь бы этот запах успел выветриться из кухни до их прихода.       Провозившись с приготовлениями, Санджи не заметил, как накама уже уселись за стол, принимаясь позвякивать ложками и вилками, готовясь к получению питательной вкусняшки от любимого кока.       — Жрать! Мяса! — требовательно сопел Луффи, стараясь стащить печеньице из корзинки, подцепляя его палочками для еды, и незаметно запульнуть им в Усоппа, увлекшегося болтовней с Фрэнки. — Ну, Са-а-анджи!! Давай уже завтракать!       — Минутку-минутку, — нараспев болтал парень, возюкаясь с последними приготовлениями, гремя посудой, напевая какую-то надоедливую песенку. — Вот, пожалуйста!       С ошеломляющей скоростью стали появляться на столе самые разнообразные блюда: выпечка, сладости, салаты, что-то горячее, пара тарелок супа, огромная миска мясных шариков, когда-то бороздящих небесные просторы в белоснежных одеждах, и во главе всего появилось большущее блюдо с ароматным мясом морского короля, обильно политое тягучим соусом. Недолго думая, сам блондин тоже уселся за стол, начав с аппетитом поглощать подтаявшую мешанину из мороженного, фруктов и натертого шоколада с какими-то дополнительными добавками. Пахло его кушанье не самым лучшим образом, на что особо чувствительные разом сморщили носы.       — Фу, что это там у тебя, Санджи-кун? — рыжая попыталась заглянуть в цветастую коробочку с почившим мороженым и вызнать секрет ингредиентов.       — Почему «Фу»? Это вкусно! — запротестовал кок, обиженно надув губы. — Чоппер говорит, что мне нужны витамины, вот я и ем… — здравый смысл подсказывал высоко квалифицированному повару, что то, что он с таким удовольствие лопает – все что угодно, но уж точно не витамины. Спиногрызка же, поселившаяся в нем, говорила, что это самая что ни на честь полезная польза. Кому верить Санджи не знал.       Блондин поглядел на олененка, ища у него помощи. Волей-неволей, а выходцу из суровых заснеженных земель согласиться пришлось, ровно, как и разжать чувствительный синий носик.       — Говорил, — согласился Чоппер, — но не просил смешивать все в одно! Что ты туда добавил? — малыш спрыгнул с насиженного места, горько вздохнув, когда капитан похитил самый лакомый кусочек пирога, на который успел положить глаз доктор. — Бананы, яблоко, шоколад, мороженое, — олененок перечислил еще гору фруктов и каких-то овощей, сморщившись, когда вытащил ложечкой из подтаявшей массы размякший сухарик. — А это что?       — Он попал туда сам, — отвел глаза Санджи, — и вообще, кто тут кок? Ты или я? Вот и правильно – я, так что верни мне мою витаминную порцию, — возмутился парень, выдирая из лапок баночку, запихнув туда новый сухарик, поскорее убирая порцию подальше от Чоппера, дабы он не унюхал оставшихся секретных ингредиентов. Накама как-то недобро покосились на своего товарища, быстренько просканировав свою еду на предмет посторонних продуктов. Вроде все в порядке, на мясе соевый соус, в банке из-под джема действительно джем. Тони Тони лишь удрученно вздохнул и пролепетал что-то про то, что выпишет бровастому какие-то особые витаминные комплексы, богатые минералами и прочими невкусными, но полезными штуками. Пусть лучше так, чем есть непонятную бурду, а после сетовать на кишечные спазмы…       Завтрак снова возобновился, под шумок стали обсуждаться дела на весь день, и за тихой болтовней пираты не успели заметить, как их повар выскользнул из кухни, отправляясь на палубу. Опечаленный своим утренним личным ужастиком, который был и правда вкусным, кок вылез на солнышко, вознамерившись выкурить одну из дозволенных сигарет. Ну а что поделать, если организм требует каких-то ненормальных сочетаний? Малышка просит то сыра с джемом, то рыбы, и обязательно той породы, какую непросто достать, иногда доходит до супа со сластями, и уж самое позорное – мандаринки с деревьев Нами-сан в майонезе. Жутко, если честно. Санджи поморщился, думая, что ему такие кулинарные шедевры еще долго будут сниться в кошмарах. Да плевать на это, его больше заботило то, что по этому поводу будут теперь думать накама. Луффи затребует готовить и для него эту чудо-порцию витаминчиков, остальные станут посмеиваться, хотя, они ведь прекрасно осведомлены о всех чудачествах и даже вполне поддерживают своего кока в этих сумасбродных начинаниях. Ну и ладно, переживем как-нибудь.       Санджи затянулся, с наслаждением выдыхая струйки дыма в солнечное небо. Денек обещал быть тихим и спокойным, если не брать в расчет уже завязавшуюся битву на искалеченных вилках между Усоппом и Луффи. Можно будет даже немного поваляться на палубе и понежиться на солнышке, потом спокойно готовить очередную непонятную вкусняшку, которую с превеликим удовольствием получит маленькая спиногрызка, тем самым за извращенную порцию еды даровав спокойствие на весь день и ночь, уберегая от беготни к спасительному тазику свою дурную мамочку. Кок усмехнулся, на миг представив, что будет, когда она родится. Боже, это будет просто незабываемо. Ребенок с самого детства начнет попадать под влияние Лу и его расчудесной компашки, состоящей из носатого вруна, синеносого оленя и киборга-извращенца. Боевой повар тепло улыбнулся. Да, такие мысли почему-то начали всплывать все чаще и чаще, скорее всего из-за довольно большого, по его меркам, срока, который вот-вот перевалит за тринадцатую неделю. Кажется, он уже основательно привык к тому, что скоро сможет подержать на руках собственного ребенка, как бы дико и противоестественно это не звучало. Маленькая уже никуда не денется, ей суждено появиться на свет через каких-то шесть месяцев…       Пират, докурив сигарету, ловко запульнул крохотный окурок в маленькую баночку, уже собираясь вернуться в свою святыню и как следует прибраться после веселого завтрака. На миг блондин замер, взглянув на перила, что были напротив него. Санджи часто-часто заморгал, прогоняя наваждение. Показалось? И правда. Крепкий борт был все так же одиноко пуст. Никто не сидел на перилах, улыбаясь бровастому коку. Это просто маленькая галлюцинация, маленькая и безобидная, но почему-то слишком страшная.

***

      Все еще из журнала о наблюдении…       Уже после ужина, третьего числа, ко мне заглянул Санджи. Проведя простой опрос, я выяснил, что он ничем не обеспокоен, но все-таки что-то было явно не то…       — Что-то еще? — Чоппер заинтересованно посмотрел на своего подопечного, наблюдая, как повар, явно чем-то встревоженный, в нерешительности топчется у выхода из медицинской комнатки.       — Да, я хотел кое-что спросить, — тихо шепнул блондин, делая шаг по направлению к кушетке, потом снова вставая возле порога, закусывая губы. Нет, ну вот как можно о таком рассказать?       Олененок ловко сполз со своего любимого стула, засеменив к Санджи, быстренько беря его за руку и уводя за собой к единственному предмету мебели в комнатке, пригодному для посиделок на двоих.       — Рассказывай, что стряслось? — полуприказным тоном заявил Тони Тони, зачем-то вскарабкиваясь на колени парня. — Я знаю все, так что ты не можешь просто что-то взять и скрыть от меня, — насупился молодой врач, ожидая ответа.       Кок устало вдохнул, сдаваясь. Что ж, если его сочтут психом, то так тому и быть.       — Меня мучают галлюцинации, Чоппер, — сдался светловолосый, понурив голову. — Скажи, такое бывает у беременных? Все те книжки, которые я успел прочесть, ни о чем подобном даже не заикались, и теперь я не знаю, что и думать…       Малыш задумался. Если исходить из его практики, то слова Санджи могут быть верны при том случае, если беременная как-то умудрилась съесть один фрукт, который растет только на его родном острове на самой вершине горы, куда слабая женщина в положении забраться просто не в состоянии. Но тут ничем подобным и не пахло. Все фрукты были куплены на последнем острове, какие тут могут быть снежные плоды?       — Это маловероятно, хотя и возможно. А что ты видишь? Тебя это пугает? Я могу дать лекарство…       — Стоп, не забывай, что я все еще мужчина, — обиженно фыркнул пират на легко оброненное «пугает». — Ну, пока я не сошел с ума, придется тебе рассказать.       — Прости, просто для меня такое впервые, — повел плечиками юный доктор, задрав мордочку на накама. — Так что ты видишь?       — Я вижу ее, — как-то отстраненно обронил Санджи, — вчера я заметил ее на палубе, она сидела и улыбалась мне. Черт, это было слишком неожиданно, я даже не успел среагировать! — блондин ненадолго утих, поспешно добавляя: — И сегодня тоже, во время ужина. Она сидела рядом с Капитаном и что-то уплетала за обе щеки, нет, ты понимаешь, Чоппер? Эта ведьма умудряется доставать меня даже после того, что она натворила! — кок потихоньку закипал, начав сжимать кулаки.       — Ее? Ты про ту женщину? — все еще не понимая, шепнул испуганный олененок.       — Да, Сорсерес, — хмыкнул светловолосый, — этого имени я никогда не забуду.       — Если ты захочешь, — осторожно начал фруктовик, — то эта галлюцинация… Я могу с ней помочь…       — Не в этом дело, — горько усмехнулся парень, — если она мне видится, значит, что-то ей нужно, значит, что-то обязательно произойдет! Это все не к добру, — сокрушенно выдохнул он, зарываясь пальцами в пушистый мех на брюшке друга. — Чоппер, что-то произойдет. Я чувствую.       Доктор тихо хихикнул, подставляясь под щекотку. Его несколько пугал этот тон накама, но ведь это все в порядке вещей. Бывает, что беременные чем-то все время озабочены, чем-то потревожены. И тут, конечно же, помощь доктора не помешает.       — Это нормально, что ты волнуешься, — попытался успокоить олененок, — но не переживай из-за той женщины, мы тебя в обиду не дадим! — воинственно проворковал Тони Тони. — А если ты подождешь, то я сделаю для тебя отличный чай, он хорошо успокаивает и укрепляет иммунную систему, и для маленькой будет полезно, — копытце заботливо улеглось на пока что незаметный животик, ласково погладив.       — Хорошо, — Санджи мягко улыбнулся, сняв с колен теплую шерстяную тушку друга, — я пока подожду тебя в камбузе, заодно приготовлю что-нибудь для нее, — голубые глаза игриво указали на месторасположение маленькой пиратки. — И да, я помню, что смешивать нельзя, — он махнул на прощание рукой, так и не дав родиться длинной речи о правильности раздельного питания.       Иногда Чоппер был слишком дотошным. Блондин усмехнулся, неспешно выходя из медицинской комнаты.

***

      — Ко-о-ок, дашь выпивки?       Зоро громко хлопнул дверью, разбудив задремавшего было блондина. Санджи глянул на настенные часы. Четыре утра? Какого черта?! Он что, проспал свой обещанный чай?       — Бухаешь с утра пораньше, Маримо? — осторожно потянулся парень, стараясь не свалиться с узкого диванчика, на котором провел большую половину ночи. — Ты же знаешь где она лежит, зачем меня спрашиваешь?       Зоро несколько удивился, улыбнувшись такому акту милосердия. Что это с Бровастиком? Неужто беременность делает это пыхтящее создание человечнее? Стараясь сильно не зацикливаться на поведении Завитушки, Ророноа решил поскорее воспользоваться ситуацией, не без удовольствия свершая задуманное и действуя по самому позволению от Санджи. Бесцеремонно вторгнувшись в немаленький бар и похитив парочку мутно-зеленых бутылей, мечник, чуть поколебавшись, шагнул к коку, все еще валяющемуся на диванчике.       — Двигайся, — блондин послушно поднял вверх ноги, освобождая место для накама и тут же укладывая их обратно, уже водрузив на колени фехтовальщика. Ответив теплой улыбкой на испепеляющий взгляд Зоро, Санджи так и не двинулся с места, начав чувствовать ответное тепло другого человека. Старпом быстро откупорил одну бутылку чего-то пахучего, сделав большой глоток.       Мало кто видел Маримо таким, какой он сейчас без опаски представлялся взору беременного парня. Ророноа был расслаблен полностью. На лице бродило умиротворенное спокойствие. Глаза лениво скользили по темным силуэтам кухни, изредка косясь на кока, который просто не отрывал взгляда, разглядывая точеное лицо пирата. Блондин был готов спорить, что и на уме зеленоволосого тишь да гладь, какие могут быть беспокойства ночью в первые минут двадцать после окончания его смены? Шумная команда все еще сопит, в десятом сне прыгая вместе с овечками через заборчик, враги и носа не покажут, точно так же на соседнем поле скача с шерстяными клубками мяса или готовя новую порцию коварных планов по нападению. Все хорошо, если не считать немного тревожных мыслей в чужой бестолковой голове.       — О чем ты только что думал? — медленно обернувшись к накама, поинтересовался мечник, напяливая уставшую улыбку на лицо.       Санджи мгновенно покраснел, распахивая глаза, уже успевшие потихоньку начать закрываться снова и впадать в дрему. Надо же, как это он упустил момент, когда Зоро смог прикоснуться? А, вот в чем дело.       — Ни о чем, — соврал блондин, сверля взглядом ладонь старпома, что уютно расположилась на его колене, — и вообще, вали спать, Маримо! Сегодня я освобождаю тебя от твоего дежурства по кухне.       — Какой щедрый, — фыркнул мечник, с пшиканьем откупоривая вторую бутыль. — Я не на дежурство к тебе пришел, а поговорить.       Повар мгновенно напрягся, даже не смея и подумать, что за разговор мог привести сюда Зоро.       — Ну, и? Я тебя слушаю.       — Что с тобой творится? — старпом пытливо поглядел на накама, выискивая что-то в его блуждающем взгляде.       — Ничего, — снова соврал тот, не хватало, чтобы еще Маримо узнал об этих нездоровых глюках.       — Ничего так ничего, — пофигистично ответил Зоро с каким-то тихим смешком презрения. — Знай только, твои накама за тебя переживают, постарайся больше не делать ничего такого, что способно сподвигнуть Луффи на слежку за тобой, — отозвался мечник, своими словами вызвав тихий смех блондина.       — Ты его тоже поймал? — поинтересовался Санджи, вспоминая, как часа два назад вытолкал мальчишку в каюту, так как тот протяжно скулил под дверью, то ли пытаясь добыть информации о состоянии друга, то ли выпрашивая вкусненького. Ророноа еле заметно кивнул, решив отмолчаться.       Эта гора мышц что-то явно скрывала, видно невооруженным глазом. Парня так и подмывало спросить что-то, но он никак не мог решиться на, возможно, откровенный вопрос.       — А как, ну… Она? — заинтересованный взгляд скользнул на живот, мгновенно уносясь обратно на любование противоположной стены, увешанной гирляндой сковородок всех мастей.       Сердце боевого повара заплясало степ в груди. Вот оно! Опять! Маримо снова интересуется ребенком, но почему он делает это только тогда, когда они вдвоем? На завтраках, обедах и ужинах, за играми и привычными пирами, бывший охотник на пиратов даже внимания не обращает на Санджи, лишь изредка позволяя себе язвительные комментарии в его сторону, а теперь в его взгляде любопытство и интерес.       — Хорошо, — немного смутившись ответил парень, — уже прошло три месяца.       — Страшно?       — Нет, но до сих пор не укладывается в голове, как это все так получилось, — признался светловолосый.       — Хм, молчал бы уж, — улыбнулся уголком губ Зоро, быстренько скидывая с себя ноги накама. — Я пойду.       Бровастый только кивнул, молча наблюдая как мечник выходит из камбуза. Что-то странное в нем сегодня. Нет, это вовсе не забытые катаны, прислоненные к стене у двери, что само по себе уже слишком огромная странность – как этот любитель стальных зубочисток смог забыть свое сокровище? Кажется, не один Санджи сбит с толку.       Кок приятно потянулся, поднимаясь на ноги, вознамерившись вернуть Зоро его оружие. В комнате похолодало. Казалось, будто какой-то растяпа позабыл захлопнуть мощный холодильник, сконструированный Фрэнки. Парень обернулся, застывая на месте.       Над его столом собирались пестрые голубые искорки, сплетаясь в знакомый силуэт. Что, опять?       — Здравствуй, Санджи, — девушка приветливо улыбнулась, поправив пальчиками складки темного платья старинного покроя. — Как твои дела?       Блондин, кажется, окаменел под ледяным взглядом глубоких сапфиров. Как? Она теперь еще и заговорила? Нет, точно нужно лечиться, вот прямо сейчас! Разве что, сперва допросить ведьму…       — Ты! Что ты здесь делаешь? Как?.. Зачем? — вопросы сыпались сами собой, и не удивительно - не каждый раз увидишь, как юная особа появляется прямо из воздуха. — Для чего ты пришла?       Синие глаза мертвой хваткой уцепились за испуганное лицо бровастого, внимательно изучая и читая его.       — Была здесь рядом, — легко ответила она, добавив тоном заботливой тетушки: — Решила навестить моего друга…       — «Навестить»? Это ты обо мне?! Да как ты смеешь попадаться мне на глаза после всего, что сделала! Ты… Ты… — Санджи закипал, в два быстрых шага подлетая к чертовке, вальяжно рассевшейся на его кухонном столе. Сорсерес не дрогнула.       — Навестить и предупредить, — спокойно закончила она, взглянув на внезапно затихшего кока, смиренно опустившего руки. —Тебе интересно.       Ее тон был нерушим, она не спрашивала и не предлагала, она настаивала.       — О чем ты?       — Об очередной своей оплошности, — брюнетка на удивление спокойно признавала собственные ошибки. — Скажи, сколько прошло месяцев с того дня? — красивые губки сложились в легкую полуулыбку, обнажив заостренные клычки.       — Три месяца, а какое это имеет отношение? — на автомате ответил кок, слишком привыкший к подобному вопросу, слышимому раз за разом каждый день.       — Хорошо, — ведьма проигнорировала вопрос, задавая свой следующий. — Как я понимаю, ты не смог еще сблизиться с человеком, чьего ребенка ты носишь?       Она зрела в корень и ничуть не ошибалась. От слов девушки внутри все дрогнуло. Шебутной стайкой пробежались хорошие и не очень воспоминания, так или иначе связанные с Маримо. Ругань и драки. Даже сейчас это изредка имело место, особенно в те дни, когда Зоро будто уходил в себя, обдумывая не иначе, как планы по захвату вселенной. Споры. Без них вообще было сложно представить обычный день мечника и кока, хотя последнее время они научились уступать, обходить или просто игнорировать все опасные острые углы. И лишь изредка проскальзывало понимание, живущее на шаткой границе со своим темным родичем. Те моменты, когда они могли общаться, не задевая друг друга, были просто прекрасны, что и говорить о том, когда Ророноа начинал интересоваться хоть как-то своим ребенком, как, например, всего несколько минут назад.       — Нет… — сердце неприятно сжалось, вся спесь ушла мгновенно, не оставив и крупицы злобы на ту, что, по мнению Санджи, испортила его жизнь.       — Я так и думала, — почему-то она была слишком довольной. — Тогда ты должен знать кое-что.       Лицо Сорсерес окрасилось необычайно яркой улыбкой, ведьма закинула ногу на ногу, неторопливо начав свое повествование:       — Видишь ли, моя магия, тот порошок, которым ты воспользовался, он был неидеален, и на тот момент, когда ты взял его в руки, он требовал серьезной доработки, — она смотрела в его душу, прожигая глухо бьющееся сердце ледяным взглядом. — Вся суть в том, что теперь и от тебя он будет кое-что требовать.       — Что же? — Санджи напрягся, ожидая какого-нибудь подвоха. Ведьма хищно оскалилась.       — Тебе необходимо сблизиться с отцом ребенка, если ты хочешь его сохранить.       В горле плотно засел сухой ком. Сблизиться, сохранить? Что это? О чем она говорит?       — Что это значит? — голос предательски дрожал, выдавая все волнение с потрохами. Брюнетка молчала, лишь пристально глядя в глаза Санджи.       В глазах ведьмы полыхнул дьявольский огонь, воспламеняясь разрушительным синим пламенем. Пахнуло жаром преисподней, кажется, стал плавиться воздух, обезображенными ломтями падая на пол. Она смеялась. Заливисто, дерзко и слишком довольно. Образ девушки истончался, становясь все больше походящим на неведомое создание из глубин мрачных подземелий. Ее глаза опасно сузились, наконец, фигура почти исчезла, прогремев напоследок, пожалуй, самое главное:       — Поймешь сам. Поторопись, у тебя остался всего месяц.       Привычный липкий свет от бра снова полился в кухне. Стол, чуть припорошенный какой-то бледновато-желтой пыльцой, был уже пуст. Сорсерес исчезла, снова загадав загадку, ответа которой пока что никак не найти.        «Сблизиться?» — что это, что это, черт ее дери, значит?       Санджи медленно осел на пол, быстро-быстро прогоняя в голове еще раз сегодняшний разговор. Погрузившись в себя, он не сразу услышал шаги за спиной и серьезный холодный голос.       — Завитушка, кто это был?       На пороге стоял Зоро, крепко сжимая в руке полыхающую опасным сиянием стали Вадо. Кажется, они влипли по полной.