С одного прикосновения

      — Выпьем за новых друзей! Кампай!!!       Наверное, этот весёлый возглас и заливистый смех вполне можно было бы услышать в самых дальних уголках великого Гранд Лайна. Счастливая трель лилась нескончаемым потоком, покрывая водную гладь океана своей непроницаемой радужной плёнкой.       Разрезая эту самую плёнку острым носом, плыл новёхонький корабль, стремящийся к невероятным приключениям и шумным погоням. Похожий на огромное солнце львёнок, украшающий ростр корабля, приветливо улыбался всему вокруг, блестя натёртыми полиролью до блеска чёрными глазками. Высокие мачты и яркая обшивка корабля приятно кряхтели и поскрипывали, словно человек, долгое время сидевший на одном месте, пожелал размять кости. Паруса надувались, выпячивая свои холщовые брюшка навстречу опасному пути невиданной славы и нежелаемой знаменитости среди дозорных. На маковках мачт гордо реяли флаги. Черное пиратское знамя с залихватски улыбающейся черепушкой в соломенной шляпе со скрещенными берцовыми костьми.       Сей флаг был гордостью, великим сокровищем пиратской команды, которая совсем недавно облюбовала этот замечательный корабль под названием «Саузенд Санни».       К слову, о пиратах. Именно они создавали те шумные вопли и неудержимый смех, расстилающийся над морем. А дело было вот в чем…       — Выпьем за Фрэнки! — голосил черноволосый парнишка, капитан команды – неподражаемый Монки Ди Луффи.       — Выпьем за Санни! — вторил капитану врун и канонир, «Великий капитан» Усопп.       — За новых накама! — слышалось от прекрасных девушек – навигатора Нами и археолога Робин.       Звонко чокаясь, пираты опустошали кружки с неизвестным, но явно веселящим питьём и принимались за увлечённые беседы, каждый на свой лад. Усопп с плотником-киборгом Фрэнки обсуждали возможности корабля, девушки шушукались о чем-то, переводя взгляды с одного накама на другого, маленький доктор Чоппер вертелся около Луффи, пытаясь отобрать у него кусочек своего невероятно вкусного пирога, который капитан бессовестно похитил у оленёнка.       — Так-так, Луффи, опять стащил у Чоппера пирог? — громко хлопнув дверью камбуза, находящегося на верхней палубе, по деревянной лестнице стал спускаться Санджи, первоклассный кок, некогда «похищенный» Луффи из плывучего ресторана «Баратти». — За это останешься без мяса.       — Ну, Санджи-и-и… — недовольно завыл Луффи — лишение его такой вкуснятины, как санджино фирменное мясо на косточке, было просто кощунством. — Я не виноват. В нашей команде всегда нужно быть начеку, тем более во время обеда, — мудро изрек фруктовик, удлиняя руку и хватая с тарелки Нами кексик с джемом.       — Эй, не смей воровать у девушек, — взбеленился блондин, подскакивая к жующему сладость капитану и занося руку для подзатыльника, — сколько раз говорил…       — Завитушка, а помочь не изволишь? — раздался раздраженный голос из-за спины.       Санджи отвлёкся от своей гневной тирады и нетерпеливо обернулся к пышному торту, увитому сахарными веточками, листиками и прочей кулинарной дребеденью, умело уложенной на подушке из взбитых сливок шоколадного и розового цвета.       — Чего стоишь? Ставь его на стол, болван, — нет, кок обращался вовсе не к торту, а к тому, кто держал сие чудо кондитерского искусства. Торт плавно качнулся и полетел к широкому столу, расположенному прямо на палубе, застеленной зелёным ковром травы, за которым и уместилась компания лихих пиратов.       — Последний раз тебе помогаю, Эро-кок, — недовольно выдал Ророноа Зоро – первый помощник капитана и самый первый член команды пиратов Соломенной шляпы. — Учти это.       На пустое предупреждение Санджи лишь едко улыбнулся. Ворчливый старпом постоянно так говорит, но именно это обещание он всегда опускает, нарушая раз за разом.       — Чума-а-а, вот это тортище! — синхронно завопили Усопп, Луффи и Чоппер, начиная совершать какой-то ритуальный танец возле кулинарного красавца, пытаясь подобраться поближе и стянуть что-нибудь сладенькое.       Блондин, вооружившись разделочной лопаткой, по очереди легонько стукнул трио сладкоежек, умудрившихся урвать резные листики, на которые, между прочим, трудолюбивый повар потратил больше двух часов.       — А ну, угомонились… — Санджи уже хотел вставить крепкое словцо, которое бы, несомненно, подействовало на накама, но вовремя вспомнил, что они находятся в присутствии дам. — Сперва леди, а потом и вам.       Надувшись, троица уселась в уголок стола, начиная о чем-то шептаться. Быстро разделавшись с тортом и отрезав самые красивые, на взгляд парня, кусочки, блондин ухватил тарелки и поплыл к сидящим девушками.       — Нами-сан, Робин-тян! О, Великолепнейшие, примите мой скромный дар, — галантно расшаркавшись под очумелый и непривыкший к такому наплыву страсти со стороны парня взгляд киборга, кок вручил каждой девушке тарелочку с десертом.       — Санджи-кун, это великолепно! — воскликнула навигатор, отправляя в рот кусочек лакомства. — Очень вкусно. Спасибо тебе.       — Да, Кок-сан, торт просто тает во рту, — брюнетка улыбнулась краешком губ и продолжила чаепитие.       Санджи же, сполна насладившись осыпавшими его похвалами, зарделся, принимаясь крутиться вокруг красавиц, предлагая и другие вкусности, приготовленные специально для них.       Вся команда знала о неподдельной слабости обаятельного блондина к прекрасной половине человечества. Мугивары вполне сносно переносили любовные трели кока и его сыплющиеся из глаз сердечки. Все, кроме Зоро. Гордый мечник, мечтающий стать сильнейшим на Гранд Лайн, ненавидел эту черту парня.       — Жалкий, какой ты жалкий, Бровастик, — бесцветно проговорил старпом, ковыряя вилкой кусок торта. — Снова выделываешься перед ними, неужели надеешься затащить кого-нибудь…       Договорить мечнику не удалось, ему в лоб прилетела вилка, измазанная в креме. Опешив, Ророноа посмотрел на потенциального соперника и с удивлением обнаружил, что им была Нами.       — Довольно, Зоро! — властно приказала девушка, все еще пуская в старпома шаровые молнии. — Зачем ты это делаешь? Неужели не можете вы мирно жить?       Повисла напряженная тишина, даже Луффи прекратил свое звонкое чавканье. Все смотрели то на напряженно дышащую Нами, то на невозмутимого Зоро, то на Санджи, опустившего голову и спрятавшего голубые глаза за шторой светлой чёлки.       — Нами-сан меня защищает, как это мило, — блондин поднял глаза и улыбнулся друзьям. — Я, пожалуй, принесу ещё напитков и закуски.       Крутанувшись на месте, кок направился на камбуз, перепрыгивая по дороге через две ступеньки сразу. Преодолев лестницу, парень резво вошел в светлую комнату и захлопнул дверь, чувствуя себя, наконец, в своей стихии.       Похлопав по брюкам, блондин обнаружил драгоценную пачку сигарет, ещё недавно бывшую промокшей насквозь из-за гостеприимства здоровенной рыбины, окатившей Санджи водой. Благо, несчастная селёдка получила по заслугам, найдя вечный покой где-то в желудке прожорливого Мугивары. Выудив сигарету, кок приземлился на полу своей новоприобретённой святыни, прислоняясь к одинокой лавке, потерявшей на время своего спутника – широкого стола, сейчас стоящего на зелёной палубе.       Едкий дым, кусая изнутри, наполнил лёгкие, обжигая их своим отравляющим дыханием. В голове прояснилось, но жестокие слова все ещё звучали, словно кто-то специально записал их, чтобы доставить Санджи ещё больше боли.       — Жалкий… Ничтожный… Отвратительный… Да, именно такой, раз имел наглость так поступить, — пират сжался в комок, напрочь забывая о сигарете. Рукой обхватив колени, кок замер, прислушиваясь к смеху своего капитана и аккомпанирующего ему, нечасто слышимому смеху Зоро.       Горечь, словно голодный волк, набросилась на боевого кока, терзая его ещё больше, заставляя проклинать самого себя за беспечность, за неосторожность, за то, что так глупо влюбился.       Да, именно влюбился. В накама. В мужчину. В Ророноа Зоро. В неприступного мечника, ненавидевшего его, кока, всеми фибрами души.       Когда Санджи находился рядом с ним, мир приобретал новые краски, а Зоро лишь презрительно смотрел на него. Когда кок разговаривал с ним, сердце стучало, силясь вырваться из груди и упасть в подставленные ладони, а мечник лишь едко шутил, отводя глаза.       Нет, Ророноа не был последней сволочью, топчущей чужие чувства и надежды, он вообще не знал о них. О них не знал никто, кроме…       — Санджи, я вхожу.       Дверь со скрипом приоткрылась, впуская обрывки очередного тоста в кухню. В щёлку просунулся синий носик-кнопочка, а после показался и сам обладатель чудесного носа. Чоппер поспешно протиснулся вовнутрь, закрывая за собой дверь.       — Санджи, я…       — Почему не остался с ребятами? Зачем пришел?       Блондин пытливо вглядывался в мордашку талантливого доктора. Тихо ойкнув, Санджи откинул тлеющий остаток сигареты, обжегший пальцы.       — Я думал… — лепетал малыш, смущённо глядя в пол.       — Ты думал, что я опять закачу истерику? — Чоппер встрепенулся, желая доказать обратное, но кок его остановил жестом, запретив что-либо говорить. — Знаешь, мне хватило… Будь уверен, этого больше не повторится, даю слово.       — Санджи-и-и, — завывая, протянул оленёнок, начав громко всхлипывать и тереть копытцем глазки.       — Ну-ну, и кого из нас теперь нужно успокаивать, а? — блондин поманил доктора, приглашая его взобраться к нему на колени.       Чоппер, все ещё шмыгая носом, засеменил к накама, успевая по дороге оглядывать кухню.       Маленький доктор был именно тем, с кем кок поделился своей тайной. Абсолютная случайность. Чоппер застал Санджи в таком положении, что блондину до сих пор стыдно за себя, что он смог стать таким невиданным размазней из-за нахлынувших чувств всего за несколько минут. У парня была истерика, безумный и неконтролируемый наплыв депрессивных мыслей, убивающих в нем все светлое и радостное, стирающее все чувства, размазывая их и превращая в серую кляксу отчаянья. Санджи плакал, но не было рыданий, просто беззвучно текли слёзы, а сердце разрывалось от неизвестных ранее чувств.       Чоппер помог справиться с собой. Помог разобраться, и блондин оттаял, начиная приходить в себя, пряча всё ненужное глубоко вовнутрь души и намертво запечатывая. Друзьям предстоял разговор, который дался не сразу. Нелегко было боевому коку признаться в нетрадиционной ориентации, и вообще, доктор ему сперва не поверил, слишком уж убедительным был образ красавчика-ловеласа. Но преодолев все трудности, оленёнок понял и принял все так, как было необходимо.       — Ну, успокоился? — Пушистый малыш уже сидел на коленях у блондина, который время от времени его щекотал, заставляя не думать о плохом.       — Да, — доктор тихонько хихикнул и отодвинул пальцы накама, шустро бегающие по его животику. — Санджи, как ты себя чувствуешь?       — Паршиво, надо сказать.       — Тебе… тебе больно? — осторожно спросил Чоппер, стараясь не смотреть на друга.       — Да, очень, — еле заметно кивнул кок, подумывая о ещё одной сигарете, но все-таки не решился закурить. Травить себя – это одно, а делать из ребенка пассивного курильщика – это другое.       — Зоро изменился. Он иногда не думает, о чем говорит, верно?       Оленёнок, несмотря на свою детскую наивность, оказался весьма взрослым и стойко переносил все испытания, падающие на его плечи. Так и секрет Санджи он принял «по-взрослому»: не смея сочувствовать, Тони Тони думал только о том, как можно помочь своему накама, какими словами поддержки его можно было бы приободрить.       — Это ведь Маримо, он порой вообще не думает, — невесело улыбнулся кок. — И да, он изменился. Понял, что мягкотелым на Гранд Лайн не выжить, и уж тем более не стать сильнейшим.       — Но так ведь нельзя, он же не сможет дружить с нами, — потрогав тулью своей шляпы, сказал Чоппер.       — Сможет, если захочет, — парень нахмурился, в его голосе чётко послышались нотки сарказма. — С Луффи же дружит.       Чоппер недоуменно поглядел на скорчившегося пирата, словно у него были рези в животе.       — Санджи… Санджи, ты что, ревнуешь? — глаза засветились неподдельным интересом, будто Чоппер только что обнаружил что-то поистине уникальное, требующее детального осмотра.       — С чего ты взял? И откуда слова-то такие знаешь? — смутился кок, недоумевая, как его так быстро разоблачили.       Действительно, в последнее время блондин поменял своё отношение к капитану, за что себя очень корил. Всё из-за того, что замшелый валун, состоящий из мышц, только с Луффи и возится. То едят вместе, то валяются на травке рядышком, иногда и тренируются, притом Мугивара всё время норовит пообниматься со старпомом, а тот не сильно-то и сопротивляется!       — В книжке прочитал, — не покрывала бы мордочку доктора шёрстка, он бы очень густо покраснел, это точно, — и это не меняет сути дела. Луффи всегда такой.       — И то верно, зря я, наверное, так, — Санджи улыбнулся и дотронулся пальцем до остренького ушка доктора, которое тут же прижалось, прячась от любопытного пальца.       За дверью раздалось счастливое завывание и приближающийся топот ног, сопровождаемый диким хохотом. Дверь с треском раскрылась, грозясь слететь с петель.       — А мы подплываем к острову! — Луффи и Усопп в обнимку стояли на пороге, выплясывая канкан. Нужно было признать, получалось очень даже хорошо. Чоппер, радостно взвизгнув, спрыгнул с колен блондина и понесся к друзьям, присоединяясь к танцу.       — Эй, Санджи, давай с нами! — троица дружно дрыгала ногами, не переставая при этом хохотать.       — Э-э-э, нет, я уж как-нибудь обойдусь, — решительно сказал блондин, но тут же пожалел о сказанном.       Все трое коллективно состроили жалобные щенячьи глазки в лучших традициях Нами, но, конечно же, им до незабвенной меллорин было ещё далеко. Кок довольно расхохотался от такого умилительного зрелища.       — Ай, чем черт не шутит, — махнув рукой, парень пристроился рядом с Усоппом, сделал пару движений на пробу, подстраиваясь под общий ритм. — Вперёд!       Приняв командование парадом, Санджи направил себя и трио вниз по лестнице, устраивая пляски под одобрительные крики друзей. Поднимая ноги в такт, пираты умудрялись корчить зрителям пресмешные рожи.       — Ой, ребят, вы меня уморите! — хохотала Нами, держась за край стола. Рядом тихонько смеялась Робин, ей представление тоже понравилось. Фрэнки уже давно присоединился к пляшущим и теперь выкрикивал какие-то иноземные словечки, лихо размахивая огромными ручищами.       Закончив, накама дружно поклонились и расселись на траве.       — Это было здорово, — похвалила рыжеволосая навигаторша, — но нам нужно приготовиться, мы скоро прибудем на небольшой островок Эспери. Думаю, после двухдневного празднования наши запасы заметно истощились, так, Санджи-кун?       Все-таки Луффи сумел настоять на своем: возвращение Робин, новые накама – Фрэнки и Саузенд Санни – ознаменовали два дня празднований. Пышных и полных веселья, почти целиком истощающих запасы продуктов. Хотелось бы и три дня, но рыжая навигаторша просто не позволила столь долго транжирить деньги.       — Так точно, Нами-сан, — отрапортовал блондин. — Ещё бы было неплохо купить кое-какие вещички.       Девушка согласно кивнула и стала подниматься к себе в каюту, оставляя уборку стола и тарелок на друзей. Чоппер и Усопп радостно кружились, предвкушая высадку на новый остров, который просто обязан не быть заражен болезнью «Этот-остров-страшный». Не могли же все участки суши Великого моря быть такими.       — Хорошо, тогда идем на Эспери! — пропел неунывающий Мугивара, подбрасывая в воздух свою соломенную шляпу.