С одного прикосновения

      К большой радости Чоппера и Усоппа, приближающийся остров не казался страшным, более того, Эспери выглядел очень красиво и завораживающе, и пиратам было все равно, что это лишь яркая обложка, пустая личина, за которой может прятаться настоящий кровожадный монстр.       Санни, мерно покачиваясь, входил в маленькую бухту с набережной, облицованной белым камнем. Опуская в море прямые щупальца-пирсы, набережная светилась чистотой и блеском, начиная представлять путникам их славный городишко, уютно расположившийся возле побережья.       Стайка небольших пришвартованных баркасов, приспособленных для рыбной ловли, уныло поблекла в мерцающем свете красавца-корабля. Две больших львиных лапы-якоря синхронно бултыхнулись в зеленоватую воду, намертво сцепляясь с каменистым дном. Под возбужденную болтовню неразлучных Луффи, Чоппера и Усоппа команда не спеша двинулась в город, огибая хлипкие деревянные склады, в которых, по всей видимости, местные жители хранили снасти и прочую ерунду, необходимую для промысла.       На удивление, пиратский корабль не смутил местных жителей, а даже наоборот, привлёк неукротимое внимание ребятишек, носящихся взад-вперёд по широкой пыльной дороге, ведущей в небольшой город. Малышня восхищенно поглядывала на странных прибывших – один только олень, шагающий на двух ногах, уже многого стоил.       — Гляди, это настоящие пираты! — благоговейно пропищал рыжий мальчишка хулиганистой наружности опрятной девочке в синем платьице. — Вот сейчас нападут на тебя, и поминай, как звали!       — Нет! — малышка топнула ногой, зажмуриваясь и хватая друга за руку. — Я ещё маленькая, нельзя нападать на меня. Зови ребят, пойдемте, покормим Стефана, — девчушка широко улыбнулась, сверкнув своими жемчужно-белыми крохотными зубками.       Помахав остальным маленьким сорванцам, которые дружной стайкой охотились за бабочками, рыжик гневно зыркнул на идущего мимо него Санджи. Дождавшись, когда блондин посмотрит на него, мальчик показал коку розовый язычок и, прихватив свою маленькую подружку под руку, дал дёру, спеша поскорее догнать компанию мальчишек и девчонок, укатившую в сторону берега, где на каменистом пляже располагались какие-то странные, похожие на коров, звери, которых детвора с визгами трепала по мохнатым бокам.       Команда весело захихикала, насладившись таким необычным приветствием.       — И чем это ты ему не угодил, Санджи-кун? — Нами задорно улыбнулась и подхватила под руку Луффи, идущего рядом.       — Не знаю, Нами-сан, не знаю, — блондин неловко отвёл взгляд. Если честно, ему не очень-то хотелось смотреть на счастливую парочку. — Дети такие загадочные, кто знает, что творится в их маленьких головках.       — Ничего ты не понимаешь, Санджи-сан, — голоском заправского учителя пропел канонир. — Вот я, когда ещё был в своей родной деревне…       — Во-о-охоу! Пришли! — перебил друга Мугивара, уносясь вперёд на разведку.       Накама не успели оглянуться, как оказались на извилистой улочке, бегущей между серых каменных домов. Улица, подобно змейке, выгибала свои мощеные бока то к одному дому, то к другому, а потом юркала за угол, сплетаясь с огромной змеей главной улицы. Пираты, конечно же, первым делом поспешили туда, намереваясь дружно разглядеть все достопримечательности городка, сделать необходимые покупки, а после продолжить плавание.       Было людно и шумно. Перед друзьями предстала небольшая площадь с установленными посреди солнечными часами на низенькой колонне, ростом примерно с Луффи. Каждый, кто проходил мимо, непременно обращал свои глаза к этим часам, а после продолжал свой путь, как ни в чем не бывало. Скорее всего, пираты попали в самое сердце города, названия которого они пока что не узнали.       По площади сновали люди. Неторопливо прогуливающиеся взрослые, дети, резвящиеся и не знающие усталости, старики, кряхтящие и чем-то вечно недовольные. Горожане жили своей жизнью, не интересуясь делами, никак не касающимися их маленького мирка, полного добра и радости. Это можно было понять сразу же. Стоило пиратам вступить на площадь, как тут же внимание местных жителей было приковано к приезжим. Сверкающие улыбки, одобрительные кивки приветствия осыпали пиратов со всех сторон. Подивившись столь теплому приёму, мугивары дошли до тех самых часов – в этом месте им было суждено ненадолго расстаться.       — Мы, пожалуй, пойдем, посмотрим, есть ли тут, где купить одежды, — Нами восхищенно поглядывала на женщин, расхаживающих в пестрых юбках, несомненно, здешнего производства. — Луффи, пойдешь со мной и Робин?       Капитан, увлечённо разглядывающий прибор для измерения времени, обернулся и радостно закивал, подскакивая к девушкам.       — Раз Луффи идет с вами, то я пойду погуляю с Чоппером и Фрэнки, — заявил Усопп, заметно скисший от маленького предательства Монки, который уже давно обещал другу совместную прогулку, но, видимо, забыл.       — Так, а кто же поможет Кок-сану?       Команда медленно перевела взгляд с чуточку растерявшегося блондина на Зоро, который уже умудрился прислониться к часам и задремать. Санджи, дьявольски ухмыльнувшись, подкрался к прильнувшему к часам Ророноа и с силой дунул тому в ухо. Было, конечно, желание сделать кое-что другое, разительно отличающееся от этого невинного жеста, но кок решил, что друзья бы его не поняли.       Старпом встрепенулся и тут же схватился за Вадо, намереваясь наподдать новоиспеченному врагу, который так искусно прятался, а теперь объявился на погибель всей команды. И лишь дикий хохот Луффи и гадкая улыбка Завитушки говорили о том, что что-то не так.       — Идиоты, я ведь и прирезать его мог спросонья, — утихомирился Ророноа, косо поглядывая на хихикающих друзей, никак не отреагировавших на его заявление.       — Зоро, пойдешь с Санджи, — безапелляционно объявила Нами и, уже собравшись уходить, бросила напоследок: — Не ругайтесь, пожалуйста.       Команда расползлась в разные стороны, оставляя двух вечных соперников наедине. Санджи скользнул взглядом по Маримо и глубоко вдохнул. И что он только нашел в этом вечно спящем, вечно пьющем и вечно орущем куске газона?       — Кок, ты ведь понимаешь, что я с тобой никуда не пойду? — без обиняков спросил Зоро, пытаясь подавить чудовищный зевок.       Блондин презрительно хмыкнул, покосившись на накама, разминавшего затёкшие мышцы.       — Да кому ты нужен, чёртов мечник? — от собственных слов хотелось лезть на стену, но по-другому нельзя, по-другому неправильно. — Опять пойдешь квасить?       Санджи хотелось язвить, хотелось, как безумному эгоисту, пытаться причинить боль любимому человеку хотя бы в четверть той, что чувствует он сам. Невыносимо.       — Ко-о-ок, — угрожающе потянул Зоро, зло поглядывая на накама.       — Ах, да, ты же это вроде «дегустацией местного алкоголя» называешь? — не унимался повар, начиная щуриться, словно у него сильнейшие головные боли.       Боли действительно были, но не головные. Совсем другого происхождения и доканывающие абсолютно другой орган, уже изрядно потрескавшийся и поистертый.       — Прекрати, — спокойно отрезал мечник, начиная выпускать на волю серебряное жало катаны.       — Подраться хочешь? Ну, давай, валяй! — в глазах парня плескался огонь ненависти.       — Не здесь, — оскалился старпом, неожиданно пойдя на попятную. Он убрал катану и зашагал прочь, в эту же секунду затерявшись в пёстрой толпе.       — Ненавижу… — Санджи запустил пальцы в волосы, накрепко сжимая золотые пряди. — Ненавижу себя…       Простояв неподвижно в таком положении около пяти минут, блондин оттаял, все-таки дела еще никто не отменял, а сеанс самобичевания никуда не денется. Да и присутствие Чоппера значительно охладило бы пыл кока, не давая тому погрязнуть в зловонной жиже собственных негативных мыслей.       Санджи, поддаваясь какому-то внутреннему чувству, пошёл в совершенно незнакомом ему направлении, в надежде отыскать рынок. И как всегда, чутьё не подвело. Уже после второго поворота на незнакомую улочку, запахло рыбой. Чуткий нос сразу же наткнулся на ни с чем не сравнимый аромат солёного моря и его обитателей, начиная верно вести хозяина по уловленной дорожке запаха.       Серия поворотов, один проход под аркой и Санджи оказался на небольшом рынке. И тут израненная душа словно ожила. Распустила потрёпанные крылышки, начиная нестройную песню, заливаясь хрипотцой.       Глаза пирата разбегались от представленного ассортимента: дивные фрукты, которые он ещё не встречал на других островах, чудесные сладости, от вида которых уже текли слюнки, мясо, птица и рыба, много рыбы. Бывших морских жителей было больше всего – не зря же город живет рыбным промыслом. Представленная на витринах рыба куталась в одеяло из крошёного льда, желая оставаться подольше свежей. Чего тут только не было! И плоский палтус, и огромный тунец, красавица сардинелла, и радужная ставрида, и даже уже знакомый синий слоновый тунец.       Залюбовавшись, блондин подошел к одной лавочке, изучая симпатичную на вид сёмгу. Рядом стояла пожилая женщина и о чём-то спорила с хозяином лавочки. Санджи прислушался.       — Это всего двадцать белли! Неужели вы не можете уступить старой женщине такую мелочь? — скрипела старушка, умоляюще глядя на хозяина, здорового детину с пышными кручёными усами.       — А я говорю, нет! Пусть это и двадцать белли, но я не продам рыбу, если у покупателя недостаточно денег, — стоял на своем здоровяк, грозно поглядывая на бабульку.       — Пожалуйста, я ведь совсем одна…       — Милая леди, не стоит так беспокоиться, я все улажу, — вмешался кок, мягко улыбнувшись старушке.       Женщина лишь кивнула и выжидающе смотрела на все происходящее. Парень наклонился к сидящему за прилавком хозяину и что-то быстро зашептал ему на ухо. Усач сперва покраснел, потом побледнел и, испуганно глянув на отстранившегося Санджи, обернулся к бабушке, быстро подскочив на ноги, отвешивая ей земной поклон.       — Прошу прощения, — искренне раскаивался продавец, все ещё косо поглядывая на довольного блондина, — впредь вы можете брать у меня рыбу за просто так – бесплатно!       Ещё раз поклонившись, усатый, словно морж, дядька спешно убежал, ссылаясь на то, что ему необходимо принести ещё колотого льда.       Санджи обернулся к женщине и замер, как вкопанный. На него смотрели ярко-синие глаза, пронизывая тело насквозь холодным всевидящим взглядом. Конечно, это было «оружием» старушки, единственным, что привлекало к ней внимание. В основном она была самой обычной: седые волосы скручены в узел на затылке, отливающий серебром на солнце, сморщенные старые руки, выглядывающие из-под ажурного платка, накинутого на опущенные плечи, скрюченная спина, лицо, испещрённое морщинами, лукавая улыбка и смешной нос-кнопка, вздёрнутый чуточку кверху.       — Спасибо, молодой человек, — проскрипела бабулька, все ещё прожигая взглядом лоб кока, — вы мне очень помогли. А теперь я пойду, у меня много дел.       Синеглазая старушка повернулась, и из-за её спины выросла огромная плетёная корзина, набитая рыбой доверху. Женщина сделала попытку поднять свою непосильную ношу и, конечно же, все осталось безуспешным. Где уж ей, беспомощной старухе, таскать тяжелющие корзины с рыбой?       — Мадам, а зачем вам столько рыбы? — любезно поинтересовался Санджи, получая в ответ красноречивый взгляд. — Я могу вам помочь, не отказывайте мне.       Недолго думая, бабуля молча кивнула и махнула рукой, показывая, что идти нужно за ней.       — Хорошо, — парень поднял корзину и поплелся за своей мелко семенящей спутницей, — как вас зовут?       Большая любительница рыбы, не оборачиваясь и не останавливаясь, бросила через плечо всего одно слово:       — Сорсерес.       — Санджи, — представился в свою очередь парень и послушно побрел за женщиной.

***

      После получаса со времени знакомства, Санджи и Сорсерес успели покинуть город и теперь подходили к лесу.       За все время пути женщина не вымолвила ни слова, продолжая упрямо семенить, даже не оглядываясь на своего спутника. Но кок чувствовал, что она знает о том, что он идет за ней. Нет, дело было даже не в мерных шагах, отлично слышимых на пустой дороге позади старушки. Сорсерес будто ощущала его присутствие, чувствовала другого человека всем телом.       Темный еловый лес был уже достаточно близко, и кок, залюбовавшись высокими деревьями, упустил из виду, как его спутница остановилась у самой кромки колючей стены зелени.       — Мы идем в лес, — вымолвила старушка и обернулась, блеснув своими поистине чародейскими глазами, — не отставай.       Не успел парень и рта открыть, как хрупкая фигура женщины метнулась в еловые объятья, грозясь оцарапать свою кожу неосторожными прикосновениями хвойных деревьев. Недолго думая, Санджи нырнул в лес следом, и вот тут-то он действительно удивился.       Сорсерес будто бы исчезла, затерялась, словно маленький никчемный котёнок среди улиц большого города, но, казалось бы, куда ей деться в тёмном лесу? Метрах в пятидесяти от Санджи мелькнул знакомый платок-кружево, резво исчезая из поля зрения за поворотом тропинки. Кок рванул вперёд, поправляя огромную корзину на плечах, которая его уже успела доконать.       Лес был сухим и тёмным, можно было даже сказать мрачным. Солнечные лучи не пробивались сквозь запутанные колючие ветки, напрочь лишая света извилистую тропинку. Местная фауна даже и не думала показываться, и Санджи задумался, а есть ли тут вообще животные и птицы?       Узорчатый платок вилял среди деревьев со страшной скоростью, никак не сопоставимой со сморщенной, словно зачахшая вешенка, старушенцией. Кок еле поспевал ловить взглядом тканевый ориентир для продолжения пути, в конце концов, он же не топографический кретин какой-нибудь, чтобы потеряться в трех соснах, то есть елях. В голове проскользнул образ Зоро, сам собой дёргая за нужные ниточки и вытаскивая откуда-то свалявшуюся и пыльную грусть.       Продолжая смотреть на тропинку и следить за «супер-шустрой-бабулей», как обязательно бы заявили его чудаковатые накама, блондин задумался, вновь отдавая себя на растерзание скользкому разочарованию и сомнению. Глаза, привыкшие к лесному полумраку, неожиданно защипало.       Санджи оказался на залитой солнцем опушке, выскочив на неё на полном ходу из темноты елей. Увиденное завораживало и походило на картинку из какой-нибудь сказки.       Впереди парня вновь семенила Сорсерес, только теперь ее щеки были покрыты нежным румянцем, нахлынувшим от неожиданно быстрой прогулки по лесу.       — Заходи, — женщина махнула рукой и зашагала в сторону дома.       На опушке, купаясь в солнечных лучах, стоял небольшой домик. Старый, обветшалый и покосившийся от неумолимого времени, он выглядел как настоящий домик ведьмы из сказок. Сбоку от дома было пристроено водяное колесо, под которым протекала сухая песчаная река, некогда бывшая полноводной и обладавшая, наверняка, таким же ярко-синим цветом, что и глаза хозяйки маленького дома. Запылённые и тёмные окна привлекали внимание своими чёрными провалами, сквозь которые совершенно невозможно было увидеть, что творится внутри загадочного сооружения.       — Идём, — снова привлекла к себе внимание Сорсерес. Она легко толкнула чёрную дверь, открывая проход в дом, откуда сразу повеяло сырой прохладой.       Неукоснительно повинуясь, блондин ступил вовнутрь, исчезая за косой дверью старого домика.