Журавлиные бои

На торжество пришли почти все жители долины Мира, отчего в рядах зрителей было тесно и душно, но народ не обращал внимания на подобные мелочи и увлечённо следил за представлением. Здесь также было много гостей из других поселений, пришедших поболеть за любимых претендентов. Где-то организовали одинокую палатку со ставками, напротив неё - торговую лавку с фигурками мастеров и другими сувенирами. Площадь демонстрации была щедро украшена пухлыми бумажными фонариками, стены обклеены длинными разномастными гирляндами. После каждого спарринга и объявления победителя в небо пускались фейерверки, где они разбухали и разлетались в громком пёстром взрыве. На высокой платформе перед воротами в Нефритовый дворец расположился воин Дракона. Ему достались роли оратора и руководителя, с которыми, надо сказать, справлялся очень хорошо. Перед ним стоял тот член Неистовой пятёрки, чьи претенденты вели бой на площадке. Смотритель Нефритового дворца же наблюдал с центрального балкона. Он не считал своё присутствие необходимым в плане проведения, но пропустить такое торжество он не мог. Хотя бы потому, что для его учеников это был первый турнир Ваоби Ву. Да и если признаться, Шифу всё-таки волновался, как бы спокойно он не выглядел внешне и как бы умело не внушал это спокойствие другим. Первым выступали претенденты Тигрицы. По правилам турнира, победитель первого спарринга продолжал игру и сражался со следующим противником. Если претендент и здесь одерживал первенство, он оставался на площадке в ожидании другого соперника, если же проигрывал - то ждал выигравший. И так, пока не кончатся все претенденты. Тот, кто оказывался самым сильным, получал право на спарринг с мастером. Но во время спарринга - неважно, с мастером или соперником, - были строго запрещены приёмы реального боя, нанесение увечий или использование силы Чи. Более того, понятия о выигрыше и проигрыше исчезали в схватке с членом Неистовой пятёрки. Цели подобных мероприятий - продемонстрировать себя, обменяться опытом, поделиться приёмами, а не одержать победу над мастером Нефритового дворца. Чтобы предотвратить даже мелкие нарушения, штрафом за пренебрежением правил служила дисквалификация. Претендентов Тигрицы оказалось больше всего и выяснение самого сильного из них затянулось надолго. Там были и барсы, и волки, и рыси, и копытные, и даже те же тигры. Больше всего тревоги мастера испытывали именно по поводу этой части турнира. Тигрица имела множество врагов, и как личность, и как лидер Неистовой пятёрки. Бои за право спарринга с ней были ожесточены, но к счастью, обошлось без единого нарушения. В конечном итоге соперником Тигрицы оказался рысь по имени Ронг. Он предпочитал резкие и внезапные нападения с мощной отдачей. Атаки Ронга были короткими, быстро заканчивались и долго начинались. И в этом была своя особая тактика. Когда Ронг отступал, он не принимал ударов мастера, а лишь уклонялся и почти не предпринимал попыток к блоку. В это время он отдыхал, Тигрица же наоборот - была вынуждена нападать и тратить силы. Когда же Ронг бросался, у лидера Неистовой пятёрки было совсем немного времени, чтобы отдышаться. Но Тигрица быстро приноровилась. Бой бы затянулся, по команде воина Дракона соперники замерли, как подстреленные, отступили на шаг и поклонились друг другу в знак уважения и мира. Обменявшись парой приятных слов, мастера разошлись. Шифу и другие с облегчением вздохнули и обрадовались столь мирному исходу. У следующих членов Неистовой пятёрки развеялись самые мучительные опасения. Возросла уверенность и Гадюка уже в лучшем расположении духа заменила Тигрицу на посту судьи. Стоит отметить, у неё было очень мало претендентов, ввиду слабой распространённости стиля. В своём большинстве это были змеи, но также присутствовали ящероподобные. Отбор прошёл очень быстро, в сравнении с прошлым. В последней битве сошлись большая белая кобра и мелкий варан. Гадюка внутренне пожелала не сталкиваться с жутковатым на вид собратом. Ей повезло - победу одержал варан. Дальнейший спарринг прошёл без происшествий, Гадюка даже разговорилась с новым знакомым. После неё пришёл черёд Обезьяны. У него оказалось много соперников, но все примерно из одного и того же отряда. Гиббоны, макаки, лангуры... Но какой примат мог поспорить с ловкостью и изворотливостью настоящего мастера? Обезьяне не было равных в проворстве, гибкости и сноровке. Поэтому тот был спокоен и не испытывал каких-либо тревог из-за финала. Правда, удивился, когда его противником оказался маленький долгопят, который умещался в двух ладонях. Её звали Дандан и надо сказать, у неё было, чему научиться. Спарринг вышел увлекательный и в некотором роде даже поучительный, впрочем, опять же без увечий. Богомол и Журавль вздохнули свободно. Самые рисковые члены пятёрки прошли испытание без проблем, значит, им уж точно ничего не грозит. Совсем не нервничая, Богомол взошёл на платформу, правда, ему пришлось встать на постамент, чтобы его видели и отмечали. Претенденты мастера оказались довольно-таки разнообразными, но их было меньше всего. Грызуны, крабы, пауки, другие богомолы... Правда, зрителям разрешили подойти поближе, чтобы увидеть сражения в миниатюре, как бы обидно это не звучало. Конечным соперником оказалась милая Тарантул. Паучиха поначалу испугала мастера большими размерами и мохнатым видом, но то быстро прошло. К сожалению, к акупунктуре прибегнуть не удалось, но оба соперника остались довольны спаррингом, после чего публика снова разошлась по периметру площади. - Итак, дамы и господа, поприветствуете последнего мастера Неистовой пятёрки - легендарного мастера Журавля! - торжественно объявил По, и названный, подгоняемый напутствиями друзей, слетел с балкона, выполнил несколько демонстрационных движений в небе и отправил режущие потоки воздуха в стороны, как в день выбора воина Дракона. Журавлю этот простой приём нравился ещё с детства, когда он впервые увидел его на каком-то празднике. Мастер приземлился возле воина Дракона и тот вызвал первую пару. Начался последний раунд турнира Ваоби Ву. Претендентов было не очень много и среди них исключительно птицы. Битвы порой затягивались, но скучать не давали. Журавль внимательно наблюдал за тактикой каждого претендента. Ещё в начале турнира он вместе с друзьями придумал нечто занимательное... Полагаясь на знания и интуицию, угадать победителя в той или иной схватке. Это успокаивало, когда переживания и догадки по поводу финального соперника начинали донимать конкретно. Наконец, ловкая и удачливая дрофа, одержавшая несколько побед подряд, встретила своего последнего противника. Им оказался журавль с иссиня-чёрным оперением, по которому крался хищный металлический блеск. Глаза скрывал капюшон синей накидки, полы которой спускались чуть ниже колена. Соперник передвигался сильно наклонив туловище и опустив голову. Каждый шаг сопровождался аккомпанементом звякающих украшений, цветным серебром обвившие пальцы с тупыми когтями и характерные для этих птиц тонкие ноги. - Мастер Джинг, встречайте своего последнего соперника - мастера Юнксу из южного поселения Даоби! - объявил По и с улыбкой посмотрел на Журавля. Тот еле заметно пожал плечами и вернул взгляд на площадь, где противники обменялись холодными поклонами. Надо сказать, на ринге появлялись претенденты внешностью похуже, поэтому Юнксу не произвёл впечатления на мастера. Разве что озадачил. Журавль не помнил, чтобы в его роду встречались птицы подобного окраса. На ум лишь приходили африканские чёрные цапли, но этот обладал совершенно иным телосложением. Клюв длиннее, рост выше. Может, гибрид? Отбросив лишние мысли, Журавль дал сигнал и последний раунд начался. Мастер сразу отметил необычную технику ведения боя Юнксу. Вместо того, чтобы чётко следовать инструкции, чёрный претендент часто импровизировал, использовал странные, непонятные и сложные выпады, противоречащие балансу тела, но крылья восполняли эту проблему. А вместо того, чтобы бороться "по прямой линии", претендент водил мастера Джинга по траектории, схожей с восьмёркой. В воздух он поднимался только чтобы восстановить баланс. Когда Юнксу атаковал, то очень сильно приближался к сопернику. Это сбивало с толку, мешало нормально видеть происходящее и отражать нападения. Рисковая тактика, но в движениях журавля она действовала безотказно. Поначалу судье даже показалось, что этот парень - самоучка, иначе откуда эти неестественные приёмы? Но несколько знакомых манёвров и блоков, выполненные в лучшем эталоне, подсказали Журавлю, что Юнксу не понаслышке знаком со своим стилем. И верно, он посчитал себя настолько продвинутым в этом, что решился "удивить публику", а в первую очередь, противника. Но надо сказать, все эти новшества, пусть и не выходили за правила, но были крайне неудобны для обеих сторон. Малейшая оплошность - и вся эта хохма пойдёт на крыло врагу. Но движения Юнксу были выверены до миллиметра. А пока баланс идеален, то его выпады оказывали лишь неприятное воздействие на врага в виде банальной, но такой эффективной непредсказуемости. Бой складывался не очень гладко. Мастер Джинг никак не мог подстроиться под стратегию журавля, часто ошибался, действовал невпопад, тогда как Юнксу знал свои причуды досконально и смело, точно осознавая, что делает, наседал на противника, тогда как тот, совсем потерявшийся, покорно отступал, не зная, что предпринять. Публика не очень-то разбиралась в кунг-фу, поэтому, как и прежде, хлопала в крылья, копыта, свистела, спорила. Множество голосов и звуков привычным конфетти рассыпались по площади. Солнце уже падало за горизонт, где ему предстояло разбиться и распустить дым света по сумеречному небу. Зажглись фонари, на пол и стены легли пятнистые шкуры. Тени расчертили ринг блёклыми вечерними полосками. До закрытия турнира оставалось от силы десять минут. Больше нет повода для беспокойства. Но вдруг в голове Журавля где-то щёлкнул застрявший механизм. Смутные тревоги и сомнения взбудоражили тот уголок подсознания, что отвечает за инстинкты самосохранения. Мастера передёрнуло. Ему вдруг до отчаяния захотелось, чтобы победу одержал Джинг, а этот... Бестактный, неразборчивый, вместе с тем столь грациозный воин, сошедший с пергамента некой потерянной во времени легендой, он почти что пугал, как поломанная марионетка старого театра. Эти лишённые системы, лишённые формы и смысла движения, в тоже время до одури плавные, будто тонущие в слишком густой воде... Как танец без тела и цели среди разорванных шаблонов. На мгновение могло показаться, что всё это - один протяжный, долгий и невыносимо тягучий выпад, начавшийся с того момента, едва звякнули браслеты... - Журавль, останавливай спарринг, и так понятно, кто кого, - По выдернул друга из какой-то слишком глубокой мысли, идеи, ядовитой коброй обвившей шею. Мастер, точно очнувшись, увидел, что происходящее на ринге было в шаге от нарушения. Не успев встряхнуться, Журавль резко остановил поединок. Успевшее возникнуть напряжение отразилось на публике кратким затишьем, но обстановку разрядил воин Дракона, бодро объявивший победителя. Удостоверившись, что всё нормально, зрители вернулись к аплодисментам. Джинг кисло поклонился сопернику и покинул площадь. Юнксу остался. - Итак, редчайший, уникальный, исключительный и потрясный шанс сразиться с неповторимым, непревзойдённым и неподражаемым мастером Журавлём, выпал замечательному и опытному воину - Юнксу! Мастера, поприветствуете друг друга и будьте горды собой! Вашими крыльями мы закроем этот улётный турнир, так сделайте так, чтобы жители долины Мира и её гости никогда не забыли этого дня! Журавль взметнулся вверх и опустился на ринг с чувством допущения большой ошибки. Юнксу учтиво сложил крыло с крылом, приветствуя мастера. Журавль повторил на автомате. Он пытался разглядеть лицо, скрытое под жидкой тканью, но капюшон был слишком глубоким. - Итак, начнём же последний спарринг турнира Ваоби Ву! Шакабуйя! "И на что я подписался..." Два журавля ринулись вперёд, поднимая пыль и сошлись в финальном поединке. Тактика Юнксу несколько изменилась. Его движения стали динамичнее, резже, но вместе с тем приёмы приобрели ещё большую внезапность и непонятность. Но Журавль уже успел продумать свою схему ведения боя. Он часто уходил в блок, позволяя противнику наседать, в атаку же переходил внезапно и невпопад, пытаясь сбить с толку Юнксу. Но тому всё нипочём. Впечатление, что он мог предсказать каждое движение свое соперника. Но у Журавля оставалось преимущество, как у мастера Нефритового дворца. У него определённо больше опыта, навыков и умений и первое время этого было достаточно, чтобы не дать юнцу разойтись в полную силу. Но тот быстро смекал, что к чему и подходил всё ближе и ближе, пока в глазах соперника совсем не зарябило. Журавль был вынужден взлететь, чтобы хоть ненадолго оторваться от Юнксу. Последний не замедлил раскинуть крылья и вознестись следом. Но в воздухе, казалось, стало ещё хуже. Здесь вариантов дальнейшего действия становилось в разы больше, и Юнксу будто специально сражался в самой непонятной, сложной и неудобной последовательности приёмов. Журавль не смел предугадать даже следующее движение. А он учился этому двадцать лет, учился именно лишь по первому движению противника вычислять второе, третье и так до полной победы. Журавль знал сотни, если не тысячи комбинаций и единственный параметр, который его интересовал - это умения и сила. Но сейчас было стойкое впечатление, что мастер впал в глубокое детство и пытается сражаться с великим и непобедимым воином. То элементарное понятие, выручающее на протяжении многих лет и ни раз спасавшее из дурацкого положения в схватке, это понятие пропало, стоило только поломать схемы и сплавить осколки. Единственное, чего не понимал Журавль, как его соперник до сих пор не допустил ни единой ошибки при всей этой несуразности, нескладности и нетактичности? Как ему удаётся выдерживать темп, избегать промахов, не спотыкаться, не портить собственную схему с кривыми, но такими крепкими швами? Прошло не больше полторы минуты от начала поединка, а мастер Нефритового дворца успел почувствовать, как предательски сбилось дыхание. Сначала это было незаметно, но с каждой секундой всё больше влияло на удары. Они становились слабее и бесполезнее. Журавль не смог подстроиться под "тактику" Юнксу. Как вообще можно подстроиться под то, что в принципе лишено тактики? Журавль отбросил эти попытки, т. к. они лишь ухудшали общее состояние, портили собственный ритм. Вместо этого, член Неистовой пятёрки воспользовался обманными манёврами, но для чёрного противника как будто не было разницы. Пока Юнксу успешно балансировал на острие ножа, ему никакие неожиданности не были страшны. И от осознания этого факта становилось не по себе. Под рёбрами стало жарче и громче, в голову ударили первые безнадёжные скрипичные ключи. Печально звякнув, они холодным металлом расплескались по простору воображения, вдруг оборачиваясь слабо выраженным отчаянием. На какие бы хитрости и уловки не шёл Журавль, он за всё время схватки смог достойно атаковать лишь несколько раз. Сначала стало нехорошо от идеи, какой позор падёт на его имя, когда его отделает, пусть и по "мирным" правилам спарринга, какой-то проходимец из далёкой южной деревеньки, да ещё и с безобразным стилем! Все будут разочарованы, народ потребует законной замены, ведь если член Неистовой пятёрки не способен должным образом выполнять свои обязанности, тогда либо команда распадается, либо происходит замещение. И то, и другое только усиливало страх уступки, ошибки, неверности, болезненно раздувающегося в груди и висках. А потом... Потом стало на самом деле страшно. Натиск Юнксу терял мирную наивную краску, этот детский шарм. Его атаки становились всё серьёзнее и опаснее, небо ближе, а земля - дальше. Границы между спаррингом и дракой рассыпались, как карточные домики. В подвале вопили инстинкты, а рефлексы не заставили себя ждать. И хватило только одной мысли, что ему, Журавлю, грозит реальная опасность, как тело на автомате бросилось в защиту, точно стрела, спущенная с тетивы. Безмятежные и спокойные движения спарринга ожесточились, в миг превратив происходящее в небе в настоящий бой. Была идея отступить, но словно предугадав её, Юнксу преградил путь на землю, заменив жёсткие приёмы на безжалостные. Атака за атакой, температура поднялась, градусник нервной системы зашкалил. Журавль всеми силами старался отогнать Юнксу и вернуться на землю, откуда был слышен вой горна и чьи-то не то крики, не то оклики. Не было сомнений, что противник пришёл не сражаться, и даже если не убивать, то доказать своё превосходство и силу. И на этой высоте ему ничто не грозило, но если приземлиться, вся эта битва сойдёт на нет... Но Юнксу упорно отводил Журавля от этой идеи. Противник находился настолько близко, что мастер чувствовал - отвлечётся на секунду и получит сокрушительный удар чуть не ли в спину. Уже зная тактику Юнксу, мастер дворца просто физически не мог даже рассредоточить внимание по нескольким точкам. Чтобы удерживать хоть какую-нибудь защитную полосу, пришлось полностью сфокусироваться на непредсказуемых движениях врага. Хотелось что-то сказать, как-то иначе остановить этот бой с оттенками бойни, но не хватило резервных вдохов и выдохов. Участник многих битв, ученик мастера Шифу и член Неистовой пятёрки - сориентировавшись, Журавль не считал себя в праве терять голову, испытывать страх, бояться попросту. Но напряжение продолжало возрастать, градусник лопнул изнутри и ртуть приторным ядом окропила разум. Некстати сбившееся дыхание мешало, в висках стучали ненужные сейчас вопросы. Всё это вместе неимоверно раздражало. Глубоко в горле заклокотал гнев, злость, всколыхнувшись со дна самого глубокого колодца подсознания, вздулась и туманом рассеялась в голове. Чёртово Ваоби Ву, чёртов турнир, чёртовы претенденты, чёртовы раунды, чёртово ожидание, чёртово напряжение, чёртовы нервы, чёртов ритм, чёртова тактика, чёртов Юнксу! "Довольно!" Журавль вложил в следующий удар всю злость, которую только смог вызвать из подвалов подсознания. В ход пошли даже когти, украшения со звоном хлопнулись о чужие тяжёлые браслеты. Эта атака, исключительно благодаря силе вывела Юнксу из равновесия. Правда, не более чем на пару мгновений. Но этого было достаточно, чтобы вырваться за пределы боевого "круга" и со всей дури ринуться вниз, на землю. Встречные воздушные потоки пронзили под перьями, с края крыльев сорвались белые свистящие ветра. Снизу встревоженная толпа и перепуганные мастера с каким-то ужасом смотрели вверх... Куда-то за спину. - Журавль! Берегись!! - истошно закричал воин Дракона, сложив лапы рупором. - Что?... - еле слышно шепнул мастер и насквозь пронзённый догадкой, на полном ходу развернулся, зацепившись перьями за сумеречный вечерний воздух. Короткий хлёсткий звук, как тонкий протяжный хлопок. А дальше всё как в замедленной съёмке... Маховые чёрные перья, перемешанные с едким скользким блеском замерцали, будто обсыпанные фосфоресцирующим пеплом. Словно поддавшись порыву ветра, источающая слабый немощный свет пыльца тронулась по спирали вокруг крыльев, едва касаясь гладкого опахала. Медленно с кончиков перьев взмыли струйки голубоватого дыма. И едва где-то будто чиркнули спичкой, как оперение мягко воспламенились. Голубое пламя взвилось полупрозрачным столбом, жадно слизывая кислород. Юнксу замахнулся крылом... Вдруг время понеслось с прежней полубезумной скоростью. Журавль лишь успел увидеть огненную голубую вспышку, огромную, как луна, стремительно настигавшая его, как зажмурился, отвернулся и в самую последнюю долю секунды закрылся крылом... Ударная волна вышибла дух. Рёбра будто сплющило, а внутренности вдавило в бок. Крыло разбило каменным дождём, а потом прижгло ледяной печатью. В ушах громкий, вводящий в безумие звон, череп изнутри разбух, всё закачалось и закрутилось, до тошноты, как на палубе чужого корабля. В глазах вспыхнула безжалостная резь. Кости трясутся, каждую мышцу передёрнуло судорогой, идеальная лихорадка для разума. И так громко, так сильно, этот удар сносил крышу, но упорно и настойчиво продолжался, пока боль не перешагнула порог сопротивления, и внутри что-то не надломилось...