Вопреки всему

— Привет! Как прогулялся? – стражник распахнул створку двери перед худеньким пареньком. — Нормально, — откликнулся тот, — отправь по моим следам отряд, пусть принесут тушу. — Кто на этот раз? Медведь? – пошутил стражник, намекая на размеры собеседника. — Нет, удрал косолапый. А вот кабанчик не успел. Отправишь? — Конечно. — Тогда бывай!       Юноша легкими неслышными шагами прошел вдоль стены к длинному общинному дому. Те, кто уже имел пару, жили в небольших разбросанных по территории крепости домиках, но Кайльте из клана Лис еще ни с кем не встал рядом на празднике Выбора, и поэтому здесь у него была своя, отгороженная занавеской ниша. Полотно, скрывающее топчан с тюфяком, было вышито его покойной матерью, редкостной мастерицей. Кайльте бережно хранил в сундучке рубаху, которую она подготовила на свадьбу сыну. Придет время, и юный лис принесет клятву верности у лесного алтаря. А пока оставалось только радоваться за друзей, встретивших счастье. И ждать своего единственного. Жаль только, что тревожные вести приходят в последнее время – поговаривают, что хрупкий мир с государством вампиров может рассыпаться в любой миг, и тогда снова начнется кровавая бойня. Возможно, в одном из сражений погиб и его отец – мама никогда не рассказывала, кто он был. После него остался только витой серебряный наруч с кусочком герба – остальное было снесено ударом меча. И молчание мамы. Видимо, отец так и не надел на нее свадебного покрывала. Может, не успел, а может и не собирался брать жену из небогатого лесного клана. От него Кайльте достался редкий среди лис черно-бурый окрас.       Никто уже и не помнил, с чего много лет назад началась вражда между кланами оборотней и вампирами, но длилась война долго. И если бы не угроза истребления, причем с той стороны, откуда не ждали, наверное, до сих пор продолжались бы сражения, но на востоке появился новый враг – обычные люди. Пока они жили небольшими государствами, их не считали за угрозу. Однако пятьдесят лет назад появился у короткоживущих умный правитель, объединивший разрозненные княжества и королевства в одну большую империю. И внезапно оборотни и вампиры обнаружили, что пока они выясняют между собой, кто сильнее, от их государств понемногу забирают то лесок, то реку, то кусок земли. Пришлось срочно забыть о старой и вялой вражде и заключить если не союз, то хотя бы перемирие. И вот теперь оно вновь было под угрозой. Старые договоренности вдруг утратили силу – когда на спорной земле было обнаружено серебро. И вампиры, и оборотни охотно бы наложили клыки-когти на рудник, но пока выясняли, кто будет разрабатывать его, люди успели там неплохо поживиться. Начинать новую войну никто не хотел, а прогнать жадных и многочисленных соседей было нужно.       Уже давно в общинном доме поговаривали, что государь вампиров, овдовевший несколько лет назад, предложил князю оборотней брачный союз. Только вот у того дети были уже все связаны, даже внуки имелись. И теперь гадали, что ответит их правитель вампирам, кого отправят гарантом мира. И заранее жалели соплеменника – страшное рассказывали про вампиров. Конечно, давно уже никто не верил, что те высасывают досуха свои жертвы, что боятся они серебра или осины, что сгорают на солнце. Но привычка опасаться кровопийц осталась, может потому, что свирепостью не уступали они лучшим воинам из расы оборотней, что хитростью, бывало, превосходили людей, а силой – диких троллей, даже если последних уже лет триста никто не видел? А может, всё дело просто в их привычке пить кровь живых существ.       Кайльте повесил на гвоздь сумку и скинул охотничью куртку. Постирать ее можно будет позже, а пока хотелось просто посидеть на лавке, отдохнуть, послушать, о чем говорят, что изменилось за десяток дней, которые он провел в лесу. — Кай!       Юноша оглянулся и улыбнулся другу, рослый Адаман из Медведей косолапо шел к нему навстречу, раскинув руки в приветствии. — Здравствуй, давно приехал? – обнял в ответ друга Кай. — На днях. Пришел с возами. — Что привез? — Так, соли немного, муки, да пшена сорочинского*, да медов разных… - степенно ответил Медведь. — Надолго? — Нет, завтра уже уезжаем. Там старосте послание привезли, от князя. — О чём, знаешь? — Откуда? – пожал плечами Адаман. – Мы люди маленькие, нам бы только возы не растерять, целыми доставить.       Кай окинул взглядом могучую, под самый потолок фигуру друга и усмехнулся: по сравнению с медведем, он сам выглядел подростком. Хоть и на него тоже заглядывались девушки, но как подозревал Кайльте не за силу да удаль, а за синие глаза, за тонкий стан, за редкий цвет волос - его черно-белые пряди были предметом зависти многих красавиц. — Ой, Кайльте вернулся! — со двора в зал заглянула гибкая зеленоглазая девушка. – Подожди немного, я сейчас поесть принесу. Сегодня у нас ребрышки с капустой. Хочешь? — Мммм, — облизнулся Лис, обожавший это блюдо. — Знаю, что любишь… — засмеялась девушка, покачала головой, зазвенели височные кольца, с тонкими звенящими каплями серебра. – Сегодня Меллана стряпухой, к трем пополудни будет готово.       Кай любовался тоненькой Кошечкой, мечтая, что его пара тоже будет красивой, пусть не Лисичка, можно и из другого рода. Оборотни часто составляли смешанные союзы и тогда дети могли принимать облик кого-нибудь из родителей, а в очень редких случаях бывало, что имели даже двойную ипостась, перекидываясь в зверя любого из родителей. Ему не удалось, но поговаривали, что в роду матери был такой тигро-лис. Давно, правда. А может, и лгали легенды. — Тогда я быстренько в баньку и сразу вернусь. Адаман, ты со мной или уже попарился? — Уже, мы вчера пришли.       Кай потянул с волос кожаную ленту, расшитую рунами-оберегами и отправился смывать с себя десятидневную грязь. В крепости баню топили раз в неделю, в остальное время только подтапливали, просто, чтобы помыться. Вот и сегодня там было нежарко, лишь булькала горячая вода в котле, да пахло травяным мылом. Умели женщины варить такое запашистое, что его охотно покупали на любой ярмарке. Без одежды Кай выглядел еще моложе, только сейчас стало понятно, что он едва перешагнул рубеж совершеннолетия. И в самом деле – его испытания на зрелость были только этой весной, хотя самостоятельно жить и охотиться он начал уже с пятнадцатой весны. Тогда был трудный год, зимой ударили такие морозы, что птицы замерзали на лету, а снегу было столько, что лоси по брюхо проваливались. Многие звери погибли от бескормицы, волки подходили к самым стенам, да еще ко всему беда добавилась – от недостатка дров не топили в домах как следует, вот и простывали люди, болели и умирали. В ту зиму похоронил Кайльте свою мать и перешел в общий дом, оставив вымороженную хижину.       Ополоснул деревянную бадейку, плеснул туда кипятка и вдохнул смолистый аромат кедра. Как и любой оборотень, юноша был очень чувствителен к запахам, потому и старался избегать человеческих поселений. Не то, чтобы люди были нечистоплотными, но вот все равно – то алкоголем пахнет, то табаком, а то и дурной болезнью. Кай любил мыться один, когда никто не трется рядом мокрым голым телом, не заглядывается жадно на него, не пытается намекнуть на приятную прогулку к ближайшему сараю. Не то, чтобы Лис был невинным юношей – случалось всякое, но пусть хотя бы партнер будет приятным, а не так, на один вечер. Да и ему больше нежные девушки нравились — лучше, чем выяснять раз за разом, кто будет сверху в мужской паре. Хотя назвать ту же Волчицу или Рысь слабой никто бы не рискнул – при необходимости женщины-оборотни сражались не хуже мужчин. И хоть называли глупые люди их зверьем безмозглым, на самом деле оборотни контролировали себя в любой ипостаси.       Кай расслабился, растекся на полке, отдыхая после долгой охоты. И только когда тело прогрелось, разомлело в сухом банном тепле, взял в руки жесткую щетку и плеснул на нее вязким мылом. — Ты уже всё? – Кошечка поставила на стол дымящуюся миску, полную тушеной капусты с ребрышками. — Не заметно? — Кай усмехнулся, разбирая на пряди чуть подсохшие волосы.       Яркие бусины, перья, кисточки и ленты, которыми украшали свои косы холостые мужчины, он не любил, предпочитая им тонкие кожаные ремешки.       Кошечка, как завороженная смотрела на ловкие пальцы, пропускающие черную прядь, потом белую, снова – черную… сплетая волосы в причудливую косу. Затянул ремешок и поднялся со скамьи, даже не замечая восхищенного взгляда девушки. Какой бы красавицей она ни была, но не лежало к Кошечке сердце, пусть ее другой к алтарю ведет.       За стол рядом плюхнулся Адаман, потянул к себе миску Кая и тут же схлопотал от него ложкой по рукам. — Не тяни лапы – моё! — А ты поделись! — Попроси по-хорошему, тогда поделюсь.       Медведь состроил умильную мордочку, выглядевшую на его роже жутко. — Тьфу, - содрогнулся Кай. – Убери ЭТО с лица. А то еще кошмар приснится, перекинусь ненароком, покусаю кого-нибудь. — Главное, чтобы не меня.       Довольный Медведь подтянул миску и ухватил добрый кусок мяса, вгрызся в него, урча и чавкая, и подмигнул Лису. Мол, кто не успел – тот опоздал. Кай только рукой махнул, всё равно наелся.       Во дворе уже стемнело, и ночь раскинула свое темное покрывало, украшенное яркими точками звезд. Стояло новолуние, но полная темнота не была препятствием для зрения оборотней, и друзья безошибочно прошли к любимому месту на берегу реки. Самое высокое место, откуда хорошо было видно и излучину далеко отсюда, и белоснежные вершины далеких вампирьих гор, и бескрайность лесов оборотней. — Хорошо тут… - мечтательно проговорил Кай. — Ага… тихо. Будто и нет ничего плохого в мире. — А что может быть плохого? Разве что люди опять бучу поднимают. Так это ненадолго. Умрет нынешний правитель и опять все станет тихо и спокойно, - пожал плечами Лис. — Если бы… - лениво откликнулся Адаман. — Что слышал? — Слухи, Лис… только слухи. Поговаривают, брачный союз между князем и государем вампиров почти решен. Осталось только сыграть свадьбу. — И кто счастливая невеста? – поинтересовался Кай. — Никто не знает. Княжна уже просватана. Княжич женат. А других детей у нашего князя нет. — Раз союз дело решенное, кто-то на примете есть. Сам же знаешь, что про князя говорили.       Медведь промолчал, действительно рассказывали, что по молодости был охочим до любовных утех их правитель, хоть и Лисовин, а иному Коту не уступал. — Ой, смотри! – Кай показал на небо. – Звезда упала. — Успел загадать? — Да.       Адаман не стал спрашивать, о чем подумал друг, все равно не скажет. Пожалел только, что первый не увидел – у него тоже мечты были. О красавице Рыси, о добром доме, о большой и дружной семье. Все, как у хорошего оборотня из доброго рода. — Не хочешь побегать? – спросил он друга. — Нет, я только с охоты. Набегался досыта, походить на двух ногах хочу. Да и вообще пора спать. Устал я что-то.       Медведь молча поднялся, и в самом-то деле, уже почти полночь.       Кай откинул в сторону занавесь у постели и рухнул на нее, вытягиваясь всем телом. Сморгнул, снимая частичную трансформацию, и вертикальные щели зрачков потекли, округлились. Спать он предпочитал в человеческом облике, без признаков оборотня. Может, кому-то и нравился сон в другой ипостаси, но ему это за время охоты надоедало.       Длинный общинный дом был давно уже наполнен звуками, дыханием и похрапыванием спящих людей. Привычный к такому сопровождению, Лис свернулся привычным клубком и быстро уснул. ____________________ *Слово «рис» является производным от нем. Reis «райс», нидерл. rijs из романских: итал. riso, ст.-франц. rîs, до этого же рис называли «сарацинским зерном» или «сарацинской пшеницей», затем название преобразовалось в «сорочинское пшено».