Вопреки всему

— Государь, пришел ответ от князя оборотней.       Личный помощник положил на стол свиток, стукнула о полированное дерево красная печать с изображением лисицы. Личная печать князя, а значит, там согласие на предложение правителя вампиров. В противном случае там был бы оттиск государственного герба.       Мужчина, сидевший за столом, протянул руку. Хрупнул сургуч, и сломанная печать повисла двумя половинками. Прочитал написанное, и поднял глаза на помощника: — Вызови Йедита. И напиши ответ князю. Я согласен на его кандидатуру. — Слушаюсь, государь.       Кэссир, выполняющий все обязанности, которые только могут понадобиться его государю, начиная с секретарских и заканчивая сражением бок о бок, первым делом отправил за Йедитом мальчишку–посыльного и только потом сел составлять текст письма. Хороший секретарь умеет написать правильный ответ любому: и оборотню, и троллю, и человеку. Выводя витиеватые выражения, которые предпочитают перевертыши в официальных обращениях, расставляя завитушки над буквами и выводя изящные хвостики, он даже не заметил, как в приемной палате появился новый фигурант. Впрочем, этого вампира никто и никогда не замечал, пока не становилось слишком поздно. И если врагам было уже всё равно – добрая пядь стали под ребро и испуг заканчивается сразу и навсегда, то все остальные были очень недовольны.       Йедит Лин-Морр был капитаном Ночной Стражи. В отличие от Дневной, занимающейся только охраной дворца, Ночная занималась и государственной безопасностью, и разведкой, и дипломатией. Для многих ее глава был олицетворением всей хитрости, присущей роду вампиров, и заодно, силы, наглости и беспринципности. А еще раздражение вызывала близость капитана к государю. Многие хотели бы занять его место, но пока никому не удавалось. По непонятной причине правитель пропускал мимо ушей все доносы, не обращал внимания на подметные письма и свидетельства, и никто не знал, что на самом деле связывает этих двоих. Говорили про то, что капитан еще и предоставляет государю любого приглянувшегося на ложе, а то и подставляется сам. И очень немногие знали, что первая жена правителя и Йедит были сводными братом и сестрой, правда, не официальными. Мать государыни совершила по молодости лет мезальянс – влюбилась в простого стражника. Поговаривали, что там была такая любовь, что искры сыпались между этими двумя, и как это часто бывает, от одной такой и родился Йедит. К сожалению, его отец этого уже не узнал: в то время как раз вспыхнула очередная заварушка с оборотнями и отряд стражников отправили прикрывать перевал. Домой вернулись не все, и среди них отца Йедита не было. Мать горевала долго и вышла замуж, только когда сын стал совершеннолетним. И спустя всего год подарила сыну младшую сестру. Но к тому времени, как девочка стала взрослой, о родстве между Йедитом и нею многие забыли – слишком много времени вампир проводил вне поместья. Наследником он быть по причине незаконности своего рождения не мог, да и не претендовал, чему отчим был вдвойне рад. И оплатил необходимую сумму для поступления, сначала в Академию дипломатии, а когда Йедит закончил ее с отличием, дал рекомендацию пасынку для своего старого друга, бывшего тогда капитаном Ночной Стражи. Талантливый вампир был быстро замечен, что привело к закономерным результатам, самым заметным из которых была блестящая карьера сначала в отделе аналитики внешней разведки, потом послом у оборотней и, наконец, Йедит заменил своего наставника на должности капитана. Но были тут и некоторые детали, незаметные для других. В Академии соучеником Йедита оказался молодой вампир без герба, неожиданно оказавшийся наследником престола. Зачем принцу идти рядовым студентом никто не знал, но дружба, которая началась в те времена, с годами стала только крепче. И очень неожиданно завершилась родством, когда наследник влюбился в юную сестру своего друга. Правитель против брака не возражал и в день осеннего равноденствия Йедит отвел свою сестру к алтарю и передал своему другу.       Драрэйн Ан-Инир и Сэния были прекрасной парой и любили друг друга искренне. Принцесса подарила своему супругу сына, а потом и дочь. И всё бы хорошо, да жадность и зависть не дали долгой жизни молодой вампирше. В тот год, когда Драрэйн взошел на престол после смерти своего отца, государыне подсыпали в питье порошок толченого алмаза. Поражение внутренних органов было столь обширным, что не справилась даже хваленая регенерация вампиров, и женщина умерла в страшных мучениях, оставив мужу четырехлетнего сына и новорожденную дочь. На ее могиле Драрэйн поклялся найти виновных и покарать. И Йедит, любивший сестру, поддерживал друга. Расследование длилось почти пять лет и в итоге было уничтожено почти полностью два рода. Как оказалось, именно они были виновны в гибели прежнего правителя и в смерти государыни. Захотелось им всего и сразу - и посадить на трон молодого вампира, едва миновавшего пору совершеннолетия, и связать его родством. Пылали тогда замки мятежных родов, хрипели, умирая, вампиры. А в подземелье дворца в камере поселился наследник одного из родов – второй был убит при захвате замка. Сохранили ему жизнь только потому, что ничего не знал молодой парень о замысле отца, и всё время мятежа и подготовки к нему находился вдали от дома в Морской Академии. Правда, существование в подвале на цепи, без света и свежей крови, трудно назвать настоящей жизнью, но кто бы спрашивал узника?       Драрэйн вдовел уже несколько лет, не обращая внимания на потенциальных невест. И заводил себе только замужних фавориток – тех волновала только выгода от внимания государя. От таких связей у государя родилось двое сыновей, которых он признал, щедро наградив их матерей. И всё бы шло своим чередом, если бы люди вдруг не обнаружили, что рядом живут кровопийцы, да еще на богатой земле. Пока они еще пакостили по мелкому, терпеливые вампиры закрывали на это глаза, а вот после того, как крупный отряд попытался захватить один из торговых городов на берегу моря, было решено выбросить жадных людей из государства. Да пошли слухи, что у оборотней дела обстоят еще хуже: люди начали охоту на них. Поодиночке справиться с расплодившимися короткоживущими было сложно, и от князя оборотней отправилась делегация с предложением союза.       Ответ пришел как раз нынешним утром. И именно сейчас Драрэйн перечитывал четкие рубленные фразы, так отличающиеся от официальных посланий оборотней. — Государь?       Драрэйн махнул рукой, приглашая друга входить, подождал, пока тот закроет тщательно дверь и сядет напротив, и только тогда пододвинул ему свиток, тут же свернувшийся в два тугих цилиндрика. — У князя остался только сын… - задумчиво проговорил Йедит. — Да. И это как раз очень хорошо, детей у меня хватает. — Согласишься? — Уже… Кэссир пишет официальный ответ. — И когда свадьба? — Сразу, как только ты приедешь к ним. — Брак по доверенности? — Ну не ехать же мне самому в логово оборотней? — Разумеется… — пробормотал Йедит. ***       Ранним вечером, когда солнце коснулось верхушек деревьев в лесную обитель въезжали всадники. Впереди гордо реял вымпел князя Лисовина. Почти все оборотни были на полях – самое время собирать урожай, и гостей встречали только старики, да дети. Скажем так – неласково встречали. Да и за что любить прихлебателей князя, годных только на то, чтобы покрасоваться перед девушками? Настоящий воин никогда не наденет на себя золоченые доспехи, не нацепит перьев на шлем, не привяжет к поводьям коня звериных хвостов. А эти будто павлины расписные, красуются. А уж как смотрят, словно на грязь под ногами. И ведь не скажешь ничего: живо плетью перетянут поперек спины. Не любили оборотни своего князя, вроде и держал он государство и старался, а добром вспоминали брата старшего, которому почти и не довелось править, да отца их, старого Лиса. — Эй, дед! Где тут старшИна? — На полях все, господин хороший. Осень, пшеницу и рожь жать пора. — Пошли кого-нибудь. Скажи, гонцы от князя прибыли. — Да пошлю уж, господин хороший, - кивнул старый Барсук и, наклонившись к шустрому Барсучонку, шепнул: - Беги к старшине, скажи, гости незваные, нежданные прибыли. Да все как есть расскажи, понял ли?       Мальчишка шмыгнул носом и порскнул по тропинке, только пятки засверкали. Княжеский посланник проводил его взглядом и повернулся к деду: — Ну? Долго мы еще тут сидеть будем? Или слово князя уже ничего не значит?       Барсук повел бровью, и из дома вышла дородная пожилая Медведица, с поклоном пригласила «дорогих» гостей отобедать, чем Лесные Духи послали, да сказала, что баньку уже топят, и как готова будет, так сразу и проводят. Молоденьких девушек к тому времени успели отослать или спрятать подальше. А то как бы беды не случилось. Конечно, если понесет какая девица после визита незваных гостей, никто и слова худого не скажет, а ну как потом отец вспомнит про возможного отпрыска, да заберет его? Хоть и нечасто, а случалось такое – вот так и юная Тигрица, после визита княжича, родила маленького Кайльте Лисенка. И скрывала много лет от князя свое дитя.       Гости, разомлевшие от сытной еды, еще сидели за богатым столом, когда во двор входили запыхавшиеся мужчины. Обеспокоенные рассказом Барсучонка, несли они с собой кто вилы, кто косы, а кто и мечи. Впереди, как полагается, шел старшина, хмурый насупленный Волк: он тут главный, ему и ответ держать.       Посланник князя даже не встал, не к лицу оборотню из знатного рода приветствовать какого-то лесного сидельца, да еще там, куда и в лихие-то времена никто не забредал, а уж в добрые тем более. Так сидя, и ткнул в руку свитком. Ничего не сказал на это Волк, взял молча, развернул и вчитался в затейливо выписанные буквы приказа. И когда прочел, поднял на незваного гостя тяжелый взгляд. — Ну? Всё понял? – насмешливо спросил тот. — Всё, - буркнул старшина и, оглянувшись, поманил к себе шустрого Барсучонка, - поди, найди Кайльте Лиса. Скажи, отец его объявился, к себе кличет.        Мальчишка унесся, топоча круглыми пятками, а Волк хмуро уставился на посланника: — Что ж так долго собирался, князюшка-то? Или нужда пришла? — Не твое дело, смерд. Вам положено приказы исполнять, а думать вовсе не обязательно. — Конечно нужда, — раздался новый голос. У стены, напряженный, как струна стоял юный Лис, смотрел на посланников с насмешкой. — Видимо, у отца незнаемого все дети закончились, да и жалко их, кровиночек родимых. А вампирам можно и приблудыша отдать. Так?       Звонкий голос юного оборотня звенел от возмущения, в нем было столько ядовитой насмешки, что посланник князя даже смутился на миг. Но потом осмотрел с ног до головы Лиса и скривил губы в презрительной усмешке, что мол, не дорос еще князя своего осуждать. Юноша вспыхнул от злости и сжал кулаки, готовый уже вспылить, но тут в разговор вступил еще один из гостей. — Отец твой сказал, что если добром не поедешь — силой привезти. И тогда подумай, что останется от поселения. Воинов-то тут немного. — Здесь каждый воин! – прошипел Лис. — Да, свой дом от людей защитить они смогут. А от обученных с малолетства мечом управляться и дня не выстоят.       Кайльте оглянулся вокруг: на него смотрели, кто с надеждой, кто с недовольством, кто с сочувствием. Делать было нечего, или самому ехать, или отряд разнесет всё, до чего дотянется и всё равно увезет. Лис выдохнул и процедил: — Соберусь пойду.       И уже на выходе оглянулся: — Узнаю, что кто-то хоть одну девушку или парня силой взяли, сам убью. — Убьет он, — фыркнул кто-то из гостей. — Ну… - протянул старшина, — Кайльте Лис лучший охотник у нас. Так что я бы на вашем месте поостерегся. Да и князю нашему он нужен.       Тяжелое молчание прервал появившийся Лис. Он положил на лавку заплечный мешок и с вызовом спросил: — Ну, что сидите? Пора в путь…