Вопреки всему

      Во дворе терема было тесно от оборотней, равнодушно поглядывающих на суету вампиров и диковинных, непохожих на привычных коней, животных. Повозки уже ставили в обоз и первые из них направляли к воротам. Из узкого стрельчатого окна за происходящим наблюдали двое, князь и Тамира, старшая дочь, полностью унаследовавшая от своей матери спесь и злобность рода Куниц. — Зачем ты согласился на этот брак? — недовольно спросила женщина. — Пусть едет приблудыш. Сейчас вампир поверит в мою помощь, ослабит бдительность, а люди-то не дремлют. — Что тебе до людей? — фыркнула Тамира. — Сегодня они живут, а завтра прахом стали. — Они жадные, безрассудные, хватают что ни попадя. Короли их да герцоги давно на вампирские земли зарятся, да всё никак решиться не могут.       Тамира пожала пухлыми плечами, колыхнулись груди, князь покосился на дебелую дочь и подумал, что не зря просватал её за принца из людского государства. Ох, и кричала тогда женщина, ох и топала ногами, ох злилась, но жених привёз невесте дорогие подарки, одни только отрезы на платья из аксамита*, да парчи чего стоили, а уборы расшитые жемчугом, лалом** и янтарём? А уж как жених осматривал пышнотелую княжну, о том и разговора нет, всё рассмотрел, на всё полюбовался и щёки румяные оценил, и бока мягкие, и грудь высокую. Хоть и ворчали на князя бояре, а всё же просватали тогда Тамиру, только вот свадьбу пришлось отложить — неожиданно умер у принца отец, и пришлось ему, не закончив дела, отправляться домой, только ряд и успели подписать, да наметить время, когда невесте к жениху ехать. — А меня ты пошто за человека просватал? — снова припомнила старую обиду княжна, её, оборотниху, да за короткоживущего отдают! — Дура, — разозлился князь, — человек сегодня жив, а завтра с коня упал или от простуды помер, а ты королевой будешь, вот нашим землям и прибыток. — Вот оно что… — протянула Тамира, — и этого приблудыша ты вампиру для того же отдаёшь. А младшим почему? — Хочу так,— оскалил зубы Лисовин, — жаль мать его не дожила, узнала бы, тварь лесная, каково это, сына княжеского прятать. Пусть теперь приблудыш расплачивается за её гордость.       Тамира неприятно усмехнулась, вспомнив вольного охотника и неуважение к ней, да к отцу. Если этот щенок таков, то и мать у него не из тихонь была. — А как война к вампирам придёт, там и поглядим. Хорошо, если правитель в той войне сгинет, да наследников его неплохо было бы придавить. Тогда этот щенок станет править. — Почему? Ты же сам его младшим в брак отдал? — Это по нашим законам так, а у них не слишком-то смотрят, да и считаться щенок со-правителем будет, сама же видела, как его государем звали. — Видела, — прошипела Тамира. — Ну, коли так, я согласна на свадьбу, как срок траура у женишка минет, поеду к нему, свои порядки наводить.       Князь кивнул, провожая взглядом вампирье посольство, уже готовое отправляться в дальний путь. Пусть едут, пусть надеются на союз, он-то своей выгоды не упустит. Жаль только, что не смог воспитать своего приблудного сына, как ему надобно. Но ничего, тот и так свою службу справит, как ему, Лисовину надо. ***       Кайльте уходил, не оглядываясь, дворец не был домом, да и не мог им быть, а лесное поселение осталось позади, и возврата туда не было. Отряд оборотней, отданных в приданое или, правильнее, на заклание вампирам, уже ждал в полной готовности, даже перемётные сумы были на месте. Самому Каю лошадь не дали, вместо этого хмурый вампир, выступавший гарантом по браку, подвёл его к странному скакуну. Тусклая серая шерсть, длиннее привычной, узкие глаза с вертикальным зрачком, широкие лапы вместо привычных копыт. На лбу Кай увидел два рога, один над другим. Кончик первого едва виднелся из покрытого шерстью бугорка, а вот второй, матовый, серебряными искрами был похож на осколок льда. Уколоться о него, конечно нельзя, но вот если использовать против врагов, то мало не покажется. — Это тарпан, — пояснил вампир, — погладь его.       Но Кай в предложении не нуждался, уже коснувшись тусклой шерсти странного животного, он гладил его, не переставая. И тут случилось странное: окрас тарпана менялся, будто тот подстраивался под что-то, невидимое больше никому. Серая шерсть стала двухцветной, черно-белой, яркой и нарядной. И в точности повторяла цвет волос Кайльте. — Что это? — Кай, как завороженный, смотрел на происходящее. — Это значит, что тарпан признал тебя. Он меняет цвет шерсти, когда встречает настоящего хозяина. Вот, — в руку Кая ткнулся кусок истекающего кровью мяса, — дай ему, для закрепления связи.       Лис протянул сложенные ковшиком ладони, и тарпан аккуратно взял подношение. Сверкнули впечатляющие клыки, не хуже волчьих, и зверь, назвать ЭТО травоядной скотиной язык не повернулся, сожрал мясо. — Он хищник? — спросил Кай, не сомневаясь в ответе. — Конечно, — усмехнулся вампир, как там его звали? Йедит? Кажется так. — А они всегда меняют окрас? — поинтересовался Кай. — Да, если признают связь со всадником. Посмотри сам, — Йедит повёл рукой и Лис увидел, что на всех тарпанах шерсть совпадает с цветом шевелюры их хозяев.       Кайльте погладил черно-белую гриву своего скакуна и тихо прошептал ему: — Я заплету тебе её, пусть у нас обоих будут косы. Согласен?       Тарпан насмешливо покосился глазом, сверкнули оранжевые искры в глубине и в ладонь парню ткнулся бархатный нос, обдавая тёплым влажным дыханием. — А как его зовут? — спросил Лис у вампира. — Её. Сам узнаешь, — загадочно улыбнулся Йедит.       «Птица», — прошелестело у Кая в голове. — Ты Птица? — тихонько проговорил оборотень, поглаживая основание маленького рога.       Тарпан жмурилась и подставляла голову, чеши, мол, чеши, и посильнее. — Господин!       Под ноги Каю кинулся давешний мальчишка, прижался к коленям. — Твой? — нахмурился вампир. — Да, сказал, что мой, — подтвердил Лис, с неодобрением глядя на раба, поливающего его сапоги слезами. — Что ж ты его не одеваешь? — Да только сегодня появился, не успел ещё, — растеряно пожал плечами Кай.       Йедит осмотрел мальчишку, поморщился, оценивая короткие штаны, стоптанные башмаки, рубашку сползающую с плеча. — В этом он не доедет, у нас уже снег лёг.       Вампир оглянулся и вскоре рабу уже подали войлочные сапожки, тёплые порты, курточку на заячьем меху, треух и даже рукавички с вязаными носками. — Одевайся, не позорь своим видом господина, — велел Йедит.       Раб нерешительно взял вещи и перевёл взгляд на Кая. — Иди, иди. И поторопись, скоро уезжаем, — кивнул тот. — Отправь его в обоз, — посоветовал Йедит, — заодно и за твоими вещами присмотрит.       Всадники и обоз растянулись на добрую четверть лиги, фыркали тарпаны, щелкали друг на друга зубами, мотали головами запряженные лоси — больше никто не использовал этих животных в качестве тягловых. В тех лесах, где вырос Кайльте сохатые бродили вольно, их никто не одомашнивал, но на Севере, видимо, было не так. Лис с интересом смотрел, как бегут по дорогам мощные животные, украшенные развесистыми рогами, и думал о том, что возможно, увидит и тех легендарных зверей с двумя хвостами. Он хотел было спросить о них у Йедита, да передумал, чтобы не показаться вампирам глупым и необразованным. Почему-то перед вампирами прослыть невеждой ему показалось стыдным, и так его, наверное, считают полным неучем. Да и что он знает, на самом-то деле? Грамоте обучен, счету тоже, разбирается в звериных следах, приметах, найдет нужные звёзды в небе, и всё, пожалуй. Он понимал — для того, чтобы считаться образованным, этого мало, да разве в их глуши найдешь нужных книг? Хорошо ещё хоть что-то было.       Осенние поля, покрытые пожухлой травой, понурыми стогами сена, пучками соломы и стернёй, выглядели уныло и поддерживали, вместе с мелким дождем, тоску. Тёплый плащ тяжело лежал на плечах, мех на капюшоне слипся и висел неопрятными сосульками, руки мёрзли даже в перчатках, и Кайльте казалось, что вот-вот на кончике носа повиснет прозрачная капля. В такую погоду хорошо сидеть у горячей печи, прислушиваясь к шелесту дождя, и даже по нужде ходить в тёплый зимний чулан, а не на улицу. Звякали украшения на тарпанах, и Лис от нечего делать рассматривал и сравнивал их. У его соседа, молодого вампира, скакун был украшен пестрыми кистями, свисающими с уздечки. У некоторых зверей были проколоты длинные опушённые уши, и в дырочки хозяин продел кольца или подвески. А уж о нарядных сёдлах и чепраках вообще не стоило говорить. Любили всадники своих тарпанов, холили их и берегли.       Да и лоси были ухоженными, сытыми и лоснились гладкой шерстью, а сам обоз состоял из высоких телег, крытых раскрашенной тканью. Из-под полога одного из фургонов высовывалась любопытная мордочка Сулле. Мальчишка–раб за неделю пути умудрился отъесться и теперь выглядел не таким заморенным. Он старательно выполнял все свои обязанности, и Кай начинал думать, что не такой уж никчёмный подарок сделал ему отец, чего нельзя было сказать о сопровождающем отряде молодых оборотней. Почти две трети его оказались совершенно неподготовленными к долгому пути, между ними постоянно вспыхивали какие-то глупые ссоры, и их всё время приходилось улаживать. В последний раз Кай даже вспылил и сказал, что ещё одно такое происшествие и отряд с позором вернётся назад, ну может за редким исключением. После этого оборотни немного поутихли, но злобных взглядов и насмешек над вампирами никто не отменял. Сами вампиры на глупые выходки молодняка внимания вообще не обращали, предпочитая делать вид, что собака-то лает, а караван идёт.       Смешанные леса постепенно сменились угрюмыми ельниками, кое-где раскрашенными яркой краснотой осин, уже почти осыпавшейся, и только местами радующих глаз. Кричали в светло-голубом небе вороны, сбившиеся в стаи, и Кай радовался прекращению нудного дождика. Во влажной дымке показалась деревушка: скособоченные мазанки, крытые прошлогодней прелой соломой, редкие серые дымки из труб, лохматые мелкие собаки, все в колтунах и репьях, тявкали из-за плетней.       Йедит поморщился, глядя на неустроенность и грязь: они уже ехали по краю людских земель, пока никому не подчиняющихся. И скорее всего, так будет ещё долго — оборотням эти земли не нужны, а до вампирьих земель не один день пути. — Нужно поторопиться, скоро вечер.       Задремавший от ровной рыси Кай вскинул голову, посмотрел на вампира осоловелыми глазами и согласно кивнул. Неделя пути вымотала непривычного к такому способу путешествий Лиса, и ему хотелось то ли перекинуться и бежать на своих лапах, то ли забраться в постель и спать самое малое день, а то и не один.       Небольшой пограничный городок вынырнул из-за леса уже на закате. Узкие кривые улочки, мужики в засаленных тулупах, пропускающие незваных гостей, босоногие ребятишки, поджимающие ноги, чтобы хоть немного согреть. — Почему они такие грязные? — с недоумением спросил Кай. — Чего ещё ждать от людей, — скривился один из оборотней, судя по маленьким глазкам и жестким серым волосам, из клана Кабанов. — Наши люди живут хорошо, — возразил Йедит, — такого убожества среди них не встретить. — А у вас ещё и люди есть? — ухмыльнулся Кабан. — Да, нам необходима кровь, — Йедит оскалил острые зубы, не заостряя внимания, что нужна она редко, а для взрослых вообще только в экстренных случаях, для регенерации.       После этих слов оборотни слегка отстали, видимо, раздумывая, а не повернуть ли им назад. Переночевать они остановились на постоялом дворе, который держал крепкий, ещё нестарый мужчина с крюком вместо одной руки. Видимо, когда-то он был солдатом, а теперь вот стал хозяином трактира и, судя по угрюмому виду вышибалы у двери и чистому залу с опрятными служанками, держал его крепко, несмотря на одну руку.       Поставленная на стол дичь в окружении варёных овощей, пироги, сыр и кувшины со слабой брагой закончились быстро, и сытые постояльцы разбрелись кто куда. Каю выделили небольшую комнату наверху, и он, с удовольствием смыв с себя в бане грязь, растянулся на постели, намереваясь проспать до самого утра. Ему не мешали ни разговоры дежурных стражников за дверью — Йедит всегда выставлял охрану, ни сопение чуть простуженного Сулле, ни шебуршание мыши под стеной.       Выехали они только в полдень, как следует отдохнув. Размытая осенними дождями дорога ещё попетляла немного среди перелесков и втянулась в сосновый бор. Здесь было уже не так грязно, сосны предпочитали песчаную почву, и вода уходила вглубь. Кое-где виднелись поздние грибы, гроздьями свисавшие с коряг и пней. Пара вампиров отстала от каравана и когда догнала, то один из них держал полный мешок опят — ими так вкусно сдабривать сытную крупяную похлебку. По дереву пробежала шустрая белка, мелькнул среди сухой травы коричневый бочок бурундука, вспорхнул на ветку тетерев, красуясь пестрым оперением. Вжикнула стрела, и птица полетела, кувыркаясь вниз, кто-то из отряда, не останавливаясь, поднял добычу и принялся на ходу ощипывать, только перья полетели.       Постепенно становилось холоднее, по замёрзшей земле звонко стучали копыта, студёный воздух обжигал горло и на ветру стыли пальцы. И в один прекрасный день они ступили на землю, где уже властвовала зима. Пусть ещё тонкий слой снега покрывалом закрыл всё вокруг, пусть он местами подтаивал днём, пусть до настоящих холодов ещё далеко, но было приятно после слякоти оказаться в чистоте зимнего леса. Давно перелинявшие зайцы резвились среди кустарников, оставляя цепочки следов, и Каю вдруг стало интересно, а что будет, если по свежевыпавшему снегу пройдёт тарпан. Он направил своего зверя в сторону и, проехав несколько шагов, оглянулся назад. Там темнели круглые отпечатки с точками острых когтей, и Лис подивился фантазии Великой Матери, создавшей таких странных животных.       К замку, где Кайльте ждал супруг, они подъехали на второй день, ближе к вечеру, когда тени от деревьев стали тонкими и длинными, проводя изломанные линии на снегу. Каменная громада не подавляла своим величием, и Лис подумал, что конкретно этот замок пока ему нравится. Что там будет внутри, дело десятое, но сейчас это символизировало отдых от долгого пути. Он надеялся, что государь вампиров даст им несколько дней, чтобы прийти в себя, перед тем как отправиться в столицу.       Двор замка оказался таким большим, что два отряда и обоз смогли разместиться там с комфортом. Спокойно спешиваясь, вампиры и оборотни передавали уздечки подбежавшим слугам, кто-то уводил лосей, стоял весёлый гомон, слышались приветствия и облегчённые вздохи.       Кай спустился и постоял немного, держась за луку седла и, чуть покачнувшись, направился к высокому крыльцу. Но по пути его перехватил Йедит, взял за руку и подвел к стоявшему вампиру. Лис жадно глянул, отмечая тонкое лицо, длинные белые волосы, заплетенные в простую косу, черное с серебром одеяние, перевязь меча через плечо. И удивился тому, как возможно смотреть так холодно странными огненными глазами. Это потом он понял, что всему виной отблеск закатного солнца, упавший на собственный светло-карий оттенок радужки, но в первый момент Кай даже испугался, словно перед ним чуждое существо. — Добро пожаловать в Лонг—Вэй, — голос у старшего мужа был ровный, без малейших проявлений эмоций, словно ему было всё равно, кто перед ним.       Кайльте молча склонил голову, ощущая свои пальцы в ладони супруга.       Ну вот, он и приехал. ————————- * Аксамит — золотая или серебряная ткань с травами и разводами, плотная и ворсистая, как бархат. Чтобы выдержать тяжесть золотых (или серебряных) нитей, ткань формировали из шести нитей — двух основных и четырёх уточных. Узор на ткани делали с помощью крученой золотой нити. ** Ла́л или лалл, а также ла́лик — устаревшее собирательное название для большинства драгоценных камней красного или кроваво-красного цвета: в основном, красной шпинели, рубина, граната (пиропа и спессартина) или красного турмалина (рубеллита)