Вопреки всему

      Как ни хотелось Драрэйну отправиться в путь быстрее, но по завершению всех неотложных дел, испортилась погода. Сильно завьюжило, да так, что в двух шагах ничего не было видно. Вампиры передвигались от здания к зданию вдоль верёвок, натянутых между ними, а оборотни, приехавшие с Лисом, вообще предпочитали без нужды на улицу не выходить. У них в стране таких метелей почти не бывало, а тут просто круговерть какая-то, снег и нос, и глаза забивает. К удивлению Кая, обитатели замка не маялись бездельем, опытные воины гоняли необученую молодежь, не давая им заигрывать со смешливыми и хорошенькими фрейлинами. Откуда-то в замке оказалось множество детей, которые носились наперегонки по коридорам, сшибая доспехи и мебель.       Кай с удивлением обнаружил, что малышей никто не ругает, и уж тем более не бьёт. Самым большим наказанием оказалось лишение сладостей, да и то, когда бешеная орава уронила поставец* с посудой и переколотила дорогие заливные чашки. Как показалось, детям это вообще могло бы сойти с рук, если бы в этот момент он сам не проходил мимо. Глядя на молодого оборотня, дежурная стража четко и раздельно указала на недопустимость такого поведения воспитанными вампирами и назначила наказание. Дети приняли его стойко и чинно отправились куда-то по своим делам. Лису даже показалось, что их огорчило не столько лишение вкусностей, сколько то, что они продемонстрировали свою невоспитанность перед лицом чужака. Это его неожиданно задело, хотя никто в замке, даже его немногочисленные соотечественники не подчёркивали положение младшего мужа. Оборотней из отряда, посланного для уважения с княжичем, осталось совсем немного, только самые младшие сыновья, самые отважные и безбашенные. Остальные предпочли сдать Лиса правителю вампиров и вернулись назад. Кайльте не противился, ни с кем из соотечественников он так и не сдружился, Адаман же остался в лесах, и звать его с собой в чужую страну не хотелось. К тому же Лис и сам ещё не понял, что его ждёт впереди.       Отношение государя вампиров к супругу было странным, вроде и уважительное, и в то же время проскальзывала какая-то снисходительность. Это напрягало, но пока не сильно, да и делить им было особо нечего, к главенствующей роли в постели Лис пока не стремился, не в том положении, чтобы что-то требовать, а в остальном его не слишком ущемляли. У них даже сложилось что-то вроде традиции проводить время после ужина в спальне у камина. Супруги беседовали неспешно, обсуждая то обычаи своих народов, то виды на урожай, то межрасовую политику. В один из вечеров Лис спросил, почему к детям и их шалостям здесь относятся так снисходительно. И получил в ответ полный недоумения взгляд. — А как же иначе? — удивлённо спросил Драрэйн. — Дети это редкий подарок, они рождаются только от любви, и каждый из них драгоценность. Вырастить их сложно, у маленького вампира специальная диета, ему необходима свежая кровь. — А… скажи, мы с тобой живём уже… ну, давно рядом. Но я ни разу не видел, чтобы ты пил кровь? И людей здесь нет со следами укусов. — Взрослым вампирам кровь нужна только при ранении или болезни. А вот детям до пяти лет каждый день по полстакана. Для этого у нас есть Заповедная долина, где живут доноры. Все они люди, пришедшие сюда добровольно в незапамятные времена. — А где эта долина? — полюбопытствовал из вежливости Лис. — Далеко, — отмахнулся вампир, бросив на мужа косой подозрительный взгляд.       Впрочем, занятый своими мыслями Лис его даже не заметил.       Разговор перешёл на другое, и оборотень быстро забыл о своих вопросах, выяснив для себя главное: дети для вампиров это святое. Но Драрэйн не забыл и потом, много позже, это принесло свои плоды.       Как-то Кай спросил, правда ли в государстве вампиров по улицам городов бродят медведи и страшные двухвостые звери. Драрэйн долго хохотал, а потом утащил мужа в читальню, где показал картинки и объяснил, что это олохон**, а медведи у них ездовые, а потому никто их отпускать просто так не будет, строго под седлом, да и то используются обычно на дальнем севере. Каждый всадник отвечает за поведение своего зверя, объяснил Драрэйн, и если тот нападёт, штраф будет таким огромным, что проще самому залезть в пасть медведю, чем позволить, чтобы он покусал кого-то. Лис слушал и удивлялся, насколько отличаются прирученные животные от тех, к которым он привык с детства. К тарпанам, меняющим окрас под своего хозяина, он успел привыкнуть, к лосям — тоже. А вот то, что в государстве вампиров действительно ездят на медведях и водятся какие-то олохоны, будто двухвостые звери, стало неожиданностью.       Однажды Драрэйн пригласил мужа на прогулку. Они долго пробирались узкими тропами, где можно было проехать только друг за другом, и Каю пришлось всю дорогу любоваться на серебристый круп тарпана супруга.       Как он сам успел пообещать Птице, её грива была заплетена в тонкие косички и украшена бусинами, перьями и кожаными ремешками. Тарпан вампира был украшен куда скромнее, всего лишь нарядная упряжь да седло. Муж звал его Ветром, и зверь вполне оправдывал своё имя. Такой же порывистый и быстрый. Они приехали на берег небольшого озера. Видимо, со дна били горячие ключи: от воды поднимался пар, а лёд только слегка тронул его у берегов. Нетронутое покрывало снега укрывало землю, стояла такая тишина, что её, казалось, можно пощупать руками. Только тут Кай понял, как устал от шумных жителей замка, как не хватало ему первозданной красоты заповедного леса. — Хочешь перекинуться? — неожиданно спросил Драрэйн. — Я присмотрю за Птицей и твоей одеждой, если нужно. — Нужно, — решился Кай, скидывая куртку и укладывая её на седло.       Хотелось побегать по снегу, ощущая под лапами морозную свежесть. Да и тарпана нужно приучить к тому, что всадник вполне может встать рядом на четырёх лапах. Смена ипостаси у оборотней проходила быстро — миг и из окутавшего Кая туманного кокона выскочил чёрно-бурый Лис, тяфкнул***, припадая на передние лапы, и повалился на спину, забивая пушистую шкурку чистым снегом. Подпрыгнул высоко вверх и поскакал в лес на прямых, пружинящих лапах. Звонкий голос Лиса метался среди деревьев, вспугивая редких птиц. Драрэйн покосился на него, невольно растягивая губы в улыбке — только сейчас становилось ясно, насколько юный у него муж. Ему бы ещё бегать на свободе, а уже и замуж отдали, да и ещё и в дальнюю сторону. Но Лисёнок, казалось, ничуть не огорчался по этому поводу — вон уже успел глухаря поймать и теперь тащит к озеру птицу, волочится чёрное крыло, роняя перья, словно капли чернил на белом листе. — Это твоя добыча? Сейчас съешь или домой возьмём? — Тяф? Тяф! — Значит, домой. Попрошу на кухне, пусть приготовят нам на ужин и подадут в комнату. Согласен?       Лис был согласен и на глухаря, и на ужин вдвоём, и на всё остальное. На удивление, старший муж не заботился только о своём удовольствии, он не забывал и о Кае. — Перекидывайся, — предложил Драрэйн, — я тебе хочу кое-что показать, а там тебе лапы не помогут, там руки нужны.       Кай натягивал выстывшую на морозе одежду, пока вампир привязывал обоих тарпанов к дереву. На самом деле, уздечки просто накидывали на ветку, тарпаны и так никуда от выбранных хозяев не уходили, это было скорее просьбой подождать, это же не медведи, пояснял Драрэйн мужу, тех-то приходилось как следует привязывать, да ещё и намордники надевать, чтобы чужих не порвали. Но на севере про злобный нрав медведей знали и попусту не лезли, а здесь их мало встречалось, кормить слишком хлопотно, это тарпаны и сена пожуют, и овсом не побрезгуют, и мяска погрызут. — Готов? Идём.       Идти было недалеко, чуть-чуть вдоль берега, потом под аркой из заснеженных ив, и вампир шагнул под каменный свод небольшой пещеры. — Осторожнее, тут спуск крутой. Вот, держись, верёвки есть, чтобы не упасть.       Кай послушно ухватился за толстые канаты и чуть не покатился вслед за мужем куда-то в темноту. Едва удержался, вцепившись изо всех сил. — Не торопись, так круто немного совсем, а там ровная дорога будет, — виновато проговорил Драрэйн.       Узкий лаз привёл к небольшой, скрытой снаружи пещере. В ней не было темно — от почти идеально круглого озерка в центре шло ровное голубоватое свечение. Вода была будто покрыта масляной глянцевой плёночкой, пахло немного терпко и слегка неприятно. Лис даже потёр нос, раздумывая, нравится ему этот запах или нет. Муж присел на плоский камень у берега озера и, наклонившись, зачерпнул ладонью воду. Отпил и повернулся к мужу. — На, отпей. — Зачем? — Кай попятился. — Не бойся, — улыбнулся Драрэйн, — это целебная вода. Старики говорили, что она излечивает многие болезни.       Лис отхлебнул солоноватой воды, ощутил, как пощипывают пузырьки язык. В нос ударило резким запахом, и он всё же расчихался до слёз, вытирая лицо рукавом. Вампир добродушно посмеивался, глядя, как с непривычки морщится муж. — А сюда многие ходят? — Кай вспомнил заповедный уголок и сам понял, что сказал глупость. Но супруг не стал насмешничать, пояснил, что про воду знают только местные, найти пещеру непросто, а возить её куда-то нет смысла, пропадают целебные свойства.       От воды шло ровное тепло, и супруги посидели в тишине, пока вампир со вздохом не сказал, что отдыхать, конечно, хорошо, но домой уже давно пора. Обратный путь был сложнее, приходилось изо всех сил карабкаться наверх, но то ли вода на самом деле придала сил, то ли они просто отдохнули, но Лис даже не запыхался. Наверху уже вечерело, солнце низко нависало над деревьями и супруги поспешили вернуться в замок до темноты.       Лис спешился, отдавая повод тарпана подбежавшему слуге, и вздрогнул, уловив чей-то тяжёлый ненавидящий взгляд. Он оглянулся, выискивая, кто бы это мог быть, но во дворе уже никого не было. Кай пожал плечами, недоумевая, кому же он успел насолить до такой степени, но задумываться о проблемах других, когда своих хоть поварёшкой черпай, не стал и поспешил войти в двери — на улице ощутимо похолодало. Зато внутри замок обволакивал ласковым теплом, привечая всех своих обитателей. Мимо Кая пробежал мальчишка, пробормотал скороговоркой приветствие и скрылся за углом. Лис вдруг подумал, а как это иметь своего ребёнка? Ждать, принимать новорожденного, наблюдать, как растёт, радоваться первым шагам, учиться вместе с ним? Но что толку мечтать, это не для него.       Мимо прошли две молоденькие вампирши, стрельнули глазками, зашептались, хихикая. Кай только коротко поклонился, не зная, как относиться к тому, что с ним откровенно заигрывают. — Не нравятся?       Оборотень вздрогнул, досадуя, что не заметил, откуда появился старший. — Они красивые, — откликнулся нейтрально, чтобы не дать повода для недовольства. — Да, — в голосе Драрэйна появились мечтательные нотки, — наши девушки самые красивые.       С этим утверждением Лис мог бы и поспорить, та же Кошечка, по его мнению, была не хуже, но промолчал: каждый хвалит свой народ. — Я отнёс твою добычу на кухню, ты сейчас куда, в комнаты или у тебя ещё есть дела?       Лис не понял, о чём говорит муж, и пожал плечами, он сейчас с удовольствием сходил бы в баню, но у вампиров это было не принято, здесь мылись в горячих ваннах. — Я бы вымылся, — всё же сказал Кай, — немного замёрз, да и по лесу бегал необутый.       Вампир усмехнулся, видимо, представил зверя, надевающего сапоги, заметил, что слуги всё приготовили, а личный раб Лиса уже и кувшинчик свежего мыла принёс, как раз вчера сварили, с чабрецом и ромашкой. Это решило дело, и вскоре Кай уже блаженствовал в горячей воде, пока Сулле поливал ему на голову из кувшина. — Ваш кот, господин, сегодня любился с кухаркиной кошкой, серой такой, уж как она кричала! — Кто? Кошка? — Нет, господин, кухарка. Мол, её Красуля достойна лучшего, чем драный помоечный кот. А потом ей сказали, что это ваш, и тогда она снова стала кричать. — А теперь-то почему? Что я должен, привязывать Агнуса? Или запирать в клетку? — Нет, господин, потому что ей никто не сказал раньше. Мол, она бы откормила Агнуса так, чтобы не зазорно показать будет. — Кому, интересно? Не думаю, что хоть кого-то интересует мой кот. — Ой, господин! Те госпожи, из свиты, хотели вашему коту ошейник подарить, с рубинами. А он зарычал и поцарапал. И убежал! — Молодец! Вот ещё придумали — ошейник на кота! — А я вчера научился мыло варить, — говорил Сулле, намыливая мочалку. — Молодец, — рассеяно откликнулся убаюканный теплом и мягкими поглаживаниями Кай. — Господин… а вы меня назад не отправите? — вдруг спросил Сулле. — Нет. Или ты хочешь вернуться? — Нет, господин! — испугался Сулле. — Мне тут хорошо, лучше, чем там. — Вот и хорошо, я уже привык к тебе. Сулле, а тебе лет-то сколько? — Лет? — переспросил мальчик.       Кай мысленно отругал себя, вспомнив, что у людей считают не по годам, а по вёснам и поправился: — По какой весне? — По шестнадцатой, — тут же ответил Сулле.       «Ого! А выглядит всего-то лет на двенадцать! Сам по себе мелкий, или кормили плохо?» Кай покосился на раба, за прошедшее время тот отъелся, уже не так выпирали кости, волосы теперь не свисали сосульками, а были причесаны и завязаны в аккуратный хвост. В целом, с натяжкой ему можно было дать его года. Но натяжка была уж очень сильная. — Не похоже, — сказал Лис вслух. — Совсем? — огорчился Сулле. — Господин, я справлюсь. Правда. — Знаю. Ты мне порты чистые подай, я выбираться буду.       Мальчишка подал сначала полотнА вытереться, а потом принес теплые штаны и мягкие домашние туфли. И стоял с рубашкой в руках, пока господин одевался. В комнате что-то брякнуло и, когда туда вошёл Лис, то обнаружил накрытый стол, кувшинчик с медовухой и запеченного глухаря. А у кровати уже стоял супруг и снимал украшенную вышивкой верхнюю куртку. — Подождёшь? — спросил он. — Я быстро. — Конечно, я пока волосы расчешу.       Драрэйн и в самом деле с мытьем не затянул, отпустил мальчика и пригласил мужа за стол, мол, раз сам поймал, то сам и угощать будешь. Уставшие за день мужчины быстро управились с немаленьким глухарем, оставив на блюде только обглоданные кости да пару крылышек, припрятанных Каем для Сулле. После ужина они развалились поверх покрывала, и ленивая беседа плавно перетекла сначала в поцелуи, а потом и в кое-что большее. Да ещё так энергично, что Сулле, заглянувший, чтобы убрать со стола, заметил только ходившую ходуном кровать да ноги своего господина на плечах вампира. Мальчик тихо прикрыл за собой дверь, недоумевая, как такое может понравиться. — Ты меня просто вымотал, — шутливо щелкнул по носу Лиса вампир. — Кто кого ещё, — делано возмутился Лис, закидывая на мужа ногу.       Семейная жизнь пока складывалась на редкость удачно. ————————- *поставец — устар. разновидность невысокого шкафа с полками для посуды и других хозяйственных принадлежностей **олохон — у меня это мамонт. *** тяфкнул - прошу не исправлять, это сделано специально