Джимми

- Да стой же ты! - Эванс, что ты творишь? - Заткнись и стой смирно. И нагнись, ты слишком высокий. Джеймс вздохнул и под смешки своих друзей наклонился, согнув колени. Лили с восторгом запустила руки в волосы Поттера. Он никогда не видел такой безумной улыбки на ее лице – серьезно, можно подумать, что взлохматить волосы Джеймсу для нее - мечта всей жизни. Джеймс на секунду подумал, что, будь он котом, а не оленем – непременно замурчал бы от удовольствия. Пока Лили увлеченно устраивала на голове парня настоящий кошмар, он в тысячный раз любовался девушкой. Джеймс уже изучил каждую ее веснушку, чуть вздернутый нос, невероятно зеленые глаза, длинные ресницы, губы, которые он так хотел поцеловать, что в свое время это было дня него несбыточной мечтой. Джеймс с трудом сдерживался – так сильно ему хотелось взять ее за руку, обнять, прижать к себе, и долго-долго говорить, какая она чудесная, прекрасная, самая-самая красивая и как сильно он любит ее. Лили убрала руки, все еще улыбаясь, а Джеймс выпрямился. - Я мечтала сделать это на протяжении семи лет! – девушка выглядела немного безумной, но в целом, Джеймс был рад, что она больше не злится, когда он рядом. Блэк за спиной у Лили строил рожицы и умирал от смеха, пока Римус закатывал глаза, а Питер завистливо смотрел на Лили и Джеймса. Но, кажется, эти двое ничего не заметили: Джеймс любовался разве что Эванс, а та в свою очередь – Поттером. Лили обернулась и прищурилась, гневно посмотрев на Мародеров. Те тут же вытянулись по стойке «смирно», сделав вид, что они не смеялись над Джеймсом только что. - Я хочу прогуляться, - бросила Лили и тут же ушла подальше от компании парней. Джеймс намек понял – прогуляться ей хотелось только в его компании, без Мародеров. Джеймс быстрым шагом пошел за девушкой. До экзаменов оставались считанные дни, но и Лили, и Джеймс были в слишком хорошем настроении, чтобы готовиться к ним, когда за окном светит солнце, поют птицы и в воздухе чувствуется приближение лета. Эванс и Поттер молча дошли до их любимого места – небольшого холмика под деревом. Лили часто сидела там одна и рисовала, а Мародеры также часто сидели под этим деревом, придумывая новые пакости. И так уж вышло, что и Лили, и Джеймс, не договариваясь, сразу пришли к этому месту. Джеймс сел на землю, облокотившись на дерево, а Лили пристроилась рядом, не произнося ни слова. Джеймс вновь стал смотреть на нее. Ему казалось, что каждый раз, когда он любуется ей, то начинает видеть в девушке что-то новое. И он не ошибся – на шее девушки висел кулон, который несколько лет назад он, Джеймс, отправил ей в письме. Но Лили сказала, что выбросила письмо, не распечатывая его. Неужели, обманула? - Эй, Эванс, - Поттер потянул девушку за кулон, чтобы она повернулась к нему. – Ты сказала, что выбросила то письмо. Лили коварно улыбнулась, закусив губу. Джеймс поднял бровь, ожидая ответа, хотя он уже знал, что услышит. - Нет, не выбросила. Заинтриговало то, как ты описал эту подвеску. Хотела узнать, как именно она помогает делать выбор, - Лили вновь улыбнулась, убрав руку Джеймса с кулона, но не отпустила его ладонь. - Вот как. А другие письма? – Джеймс провел рукой по волосам девушки, заправив непослушные рыжие локоны за ухо. От этого обычного, казалось бы, жеста, Лили почувствовала себя так, словно на улице стало жарче на десять градусов. - Храню в комнате. Я помню их все, с первого года нашего знакомства. В самые холодные и одинокие дни твои письма помогали мне чувствовать, что вся моя жизнь в Хогвартсе – не выдумка. И что где-то там есть самый настырный человек на свете. Джеймс улыбнулся и в этот же момент обнял Лили. Девушка не ожидала этого и даже хотела сначала оттолкнуть Джеймса от себя. Но тут же вспомнила, что всю жизнь она этим и занималась – отталкивала от себя Поттера, грубила Поттеру, пыталась жить без Поттера, делала все, чтобы не было рядом никакого чертова Поттера. И в этот момент Лили поняла, что она сама лишала себя такого тепла и счастья, сама загоняла себя в одиночество и тоску. Поэтому все, что сделала Лили – это обняла Джеймса так крепко, как только смогла, прижалась к нему, будто бы объятия Джеймса могли спасти девушку от всех проблем, которые неминуемо приближались с каждым днем. - Надо же. Тебе всего-то надо было согласиться пойти со мной в Хогсмид. А сколько радости! – Поттер поцеловал девушку в висок и погладил по волосам. – И все-таки – какое решение помог тебе сделать этот кулон? Лили отпустила Джеймса, потянулась, подставив лицо теплым солнечным лучам. Впервые за много лет она почувствовала, что действительно начинает узнавать Поттера, настоящего, а не того, каким его знают все вокруг, не считая его друзей, конечно. И эта мысль не могла не радовать девушку. Она повернулась к нему, чуть улыбнувшись, и дотронулась рукой до его лица. - Эта подвеска становилась теплой каждый раз, когда я принимала правильное решение. Когда ты подарил мне бабочку на мой День Рождения, а я приняла подарок, не накричала на тебя и не кинула сверток в камин. Когда я согласилась пойти с тобой в Хогсмид, закутавшись в твою мантию. И когда приняла твое предложение – быть вместе. Каждый раз твой подарок оказывал мне поддержку, которой мне так не хватало. И знаешь, благодаря этому я приняла самое главное решение. - Какое же? – Джеймс поднял бровь, вопросительно посмотрев на девушку. Та взяла его лицо в ладони и поцеловала. Лили никогда не чувствовала такого – тепло от губ Джеймса разливалось по телу девушки, казалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, а в голове не было ни одной мысли. Джеймс обнял ее, притянув к себе поближе. Никогда он не чувствовал себя настолько счастливым. Однако Лили быстро отстранилась, чуть отодвинувшись, но все еще находилась так близко, что Поттер чувствовал ее дыхание. - Я люблю тебя, - взгляд зеленых глаз встретился с глазами шоколадного цвета, по коже девушки словно прошелся легкий разряд тока. Она улыбнулась и коснулась рукой каштановых волос, взлохмачивая их. – Я люблю тебя, Джимми.