Скептик, хулиган и убийцы

POV Кэтрин Бутылки со стойки полетели на пол, разбиваясь, раскидывая куски стекла и капли алкоголя по полу. В воздухе появился запах спирта, он смешался с запахом крови, образуя приятный аромат падали. По половицам прошёлся стук небольших каблуков и комнату вновь разорвал звук битого стекла, теперь все зеркала в баре были разбиты. Тяжёлая бита почти выпала из рук, но лишь легонько коснулась пола. А после, я стала подходить к зажавшемуся в углу администратору. Он бедняжка весь трясся от страха, так тараща на меня глаза, как будто видит перед собой мертвеца. А из меня вырвался очередной смешок, какой же он всё-таки милый! Загнан в угол, чёртов насильник. Я присела на корточки и упёрлась руками в стену по обе стороны от его головы. Как всегда, его запах дорогих сигарет и женских духов. В этот раз с мелиссой. Вижу, как у него вены на шеи напряглись, а смазливое и в тоже время наглое личико стало блестеть от пота. Как же это мне нравиться, прям будоражит, если не говорить броское "возбуждает", до клеточки. У меня странное чувство, что я смотрю на всё со стороны. Вот он быстро потянулся за моей битой, а я за это припечатала его лицо об угол стенки. -Плохой мальчик,- сама подбираю инструмент, хочется вскрыть его вдоль линий мускул своим тесаком, но Шутер запретила, поэтому размахиваюсь и бью по рукам. Не хотелось бы её злить, добром не кончится, но разве она бы стала ругать меня за эту малую шалость? Нет, наверное. Конечно, он кричит, ему ведь больно, но он мне тоже сделал больно,- Мы квиты. Но это только за тот, первый раз. Представляю палец к подбородку и начинаю вспоминать прошлое, оно словно вырисовывается в потолке. А ведь если подумать было не так плохо. Ах, эти картины недалекого прошлого меня успокаивали, но я отвлеклась от них, вслушиваясь в тяжкое бормотание. -Почему, Кейт, так....,- неужто я слышала всхлип!? От осознания, что я довела его до слёз, прямо передёргивает, и меня заклинивает на какое-то время. Забавно. -Я тебя люблю, конечно поэтому. Не уж то ты забыл, Адам,- буквально падаю к нему на колени и кладу голову на широкое плечо, а он видимо не рад, скрежещет зубами. Ну, это наверное от холода, на полу ведь сквозняк из двери ветер идёт. Даже представить не могу, что он не рад меня видеть.- Ты ведь мне сразу понравился, когда только в этот бар пришла. Тогда и полюбила. Не любила бы, не отдала бы тебе первый раз, ну, поцелуй и всё такое. После...О, смотри пятно в виде сердца!- я указала на растёкшуюся кровь бармена, причудливым образом лёгшую именно так, как я и сказала, в виде сердца.- Красиво, да? -Д..да. -Я вспомнила! Ты же, шалун, тогда разрешения не спросил,- на сломанной руке я стала перебирать и загибать ему пальцы, он же опять поскулил, не уж то ему больно? Должно быть да, ведь даже я слышу хруст косточек, а ведь не слыву острым слухом. - Тебе со мной не весело?- он захрипел. Меня взбесило что он не отвечает, хватит ему уже хныкать.. Я же перед ним не плакала. -А!? Скажи! -Очень...очень весело,- он натяжно заулыбался. -Не верю,- было обидно, я встала и обиженно надула губы. Если ему не весело, тогда попробую ещё что-нибудь, как раз подобрала биту. -Честно, мне весело! Очень!- выпалил он. И это заставило улыбаться. -Правда? Я так рада!- прижимая биту к груди, наклоняюсь к нему и смотрю в приятные синие глаза, а сердце так и колотится в груди. Интересно, моей ласке бы понравились его глаза? - Тогда скажи, что любишь меня. Он сглотнул, а после: -Я... люблю тебя. От его голоса аж мурашки по спине прошли табуном. -Вот и славненько! Надеюсь, Hell - it is for you. С размаху бью по голове, напоследок слушая как он кричит, просит не делать этого. А мне нравиться. Так ритмично получается бить, только вот мышцы уже заныли, а счастливую улыбку убрать не могу. Адам стал похож на разбитый арбуз, я же поняла, что изрядно проголодалась, пока бегала по помещению за ним, его новой девкой и дружком барменом. К моему счастью одна бутылочка виски уцелела, подхватываю её за горло и бросив ненужный спортивный инвентарь на пол, выхожу из этой занюханой пивнушки для байкеров. На удивление, ноги почти не слушаются. Меня не отпускает чувство эйфории, такая лёгкость, что тело само идёт. Как после бутылочки крепкого горячительного напитка. Вот только, спустя пару минут наступает этакая моральная ломка. Скулы начало щемить, но зато сошла улыбка. Гулять по улицам родного города мне особо не хотелось, но и до дома пешком идти было бы долго. Мне оставалось только одно место, где я могла переждать назревающий снегопад, а зная капризную матушку-природу, вполне мог быть и снег с дождём. Но пришлось снять розовые очки эйфории, смотря на изодранное пепелище. Кирпичные стены всё ещё стояли, но вот на них проглядывает копоть, следы пламени, почти все окна разбитые или заклеенные бумагой. Как не удивительно, на входной двери всё ещё есть дверь и, судя по домофону, она ещё работает. Ключей же ни от парадной, ни от двери моей квартиры у меня не было, поэтому я без зазрения совести залезла через окно. Ни сказать, что второй этаж был в зоне досягаемости, просто сказались годы тренировок. Бутылка односолодовага правда чуть не выпала из рук, однако ей грозило только падение с подоконника на мягкий матрас. Один из бездомных благо оставил его ровно под окном. Внутри дело обстояли куда хуже. Я бы не смогла найти здесь какой-нибудь фотографии в разбитой рамочке и поплакаться о прошлом, так ведь часто делают в фильмах, но увы, целой была только самодельная кровать из того самого матраса. Над чем я и могла поплакаться, так это только кучки мусора, пару шприцов и кое-где уцелевшие обои. Впрочем, мне не очень то и хотелось. А вот желание выпить становилось всё сильнее. Вскоре пошёл предсказанный мною снег, под который я и махнула несколько тяжёлых глотков. Горло стало нещадно гореть, а в носу и глазах заметались весёлые искорки. Как только я проморгалась, сразу возвела глаза на дверь. В дверях мне померещился суховатый силуэт, до боли знакомый. Это было не удивительно. Я находилась в своей комнате, сидя под окном, попивая и находясь в престранном состоянии. Мамаша всегда так стояла в дверях и долго читала нотации чуть визгливым голосом. Как же я щурила глаза от выходившего из-за её спины света коридорных ламп. Меня это бесило. -Вот видишь, мам, я дома и пью не пиво. Всё как ты хотела,- усмехнувшись с этой фразы, я отпила ещё и укуталась в кофту. С окна дул холодный ветер и периодически падали снежинки. Я распушила волосы, чтобы проклятые ледышки не падали за шиворот и сама себя обняла руками, закутываясь в кофту. Получалась своеобразная полосатая гусеница, которая вскоре заснула.

***

На плече я почувствовала тёплую руку и спокойный голос, побуждающий меня проснуться. Он не был тихий, Шутер вообще всегда будила на своей обычной громкости. Ведь: "Нет смысла говорить тихо, если мне надо тебя разбудить". -Хорошо, что до пинка не додумалась. -Вставай, я забираю тебя назад. Вот за что я точно люблю её, так это за прямолинейность. Такой командный голос, что ноги сами стали поднимать ватное тело, почти мостиком прогнувшееся назад, от нежелания вставать. В какой-то степени мне не хотелось уходить, но я не могла не подчиниться этому голосу, уж не знаю почему, но у меня появилась от него зависимость.