В тринадцатый раз...

Гадалка усмехнулась и внимательно посмотрела на некромага. - Я верила, что она откажет тебе, - сообщила вдруг она Бейбарсову. – Она должна была сделать это, Бейбарсов. Я ей нагадала тринадцать. - Она отказала мне двенадцать раз, - улыбнулся Глеб. – Тринадцатый был позитивным. - Да неужели? - Естественно. Старые, какие-то словно пронизанные морщинами черты лица внезапно выпрямляются; он способен её узнать, равно как и многих других. - Здравствуй, милый мой. - Не надейся, я никого не буду оживлять. Тем более твою первую любовь. Тем более после всего. - Да? - Я уверен в этом. - Хоть внуков покажи, - улыбнулась женщина. Молодые черты лица ей идут куда больше, чем старушачья маска. Но они похожи немного меньше, чем кажется на первый взгляд. От матери – только глаза; Бейбарсов это знает, и вредная гадалка улыбается и куда-то уходит. - И с невесткой познакомь, - добавляет на пороге. - Пей меньше вина, отец тебя когда-то дотравит им окончательно. - Да ладно тебе. Ведьма же. А внуков всё равно покажи. *** - Бейбарсов, где тебя носило? – Гроттер вздохнула, сложив руки на уже весьма выделяющемся животе. – Знаешь, сколько сглазов? - Тринадцать? - Сто тридцать семь! - У меня талантливые ученики, - улыбнулся Глеб, прикасаясь губами к щеке своей жены. – Ты тринадцать раз убегала со свадьбы, тринадцать раз я делал тебе предложение… - Всюду тринадцать. - Ага. О том, что они платье выбирали немного дольше, а потом оказалось, что оно уже было, Глеб предпочёл умолчать. Ну… Это просто женские уловки. Женская вредность. Он привык. Бейбарсов вообще предпочитал не обращать внимания на то, что говорила его жена – она была меньшей стервой, чем та же матушка. Ну, в крови у них это, что ли… Или в духе. Или его просто всегда тянуло на странных людей. - Познакомь меня со свекровью, - вдруг протянула Таня. – У тебя должна быть мать! А у меня свекровь. Я тебя с мамой знакомила. - Она мертва. - Ты вызывал дух. Бейбарсов кивнул. Он помнил, но… Всё равно сомневался. - Ты уверена в том, что тебе всё это нужно? – кривовато улыбнувшись, протянул он. – Знаешь ли, мне кажется, это не самая хорошая идея. - А как они выглядят? - Ты думаешь, у меня ещё и отец есть? - Уверена. Глеб вздохнул. Отец был, мама тоже была, и все они были далеко не теми людьми, с которыми очень приятно знакомиться беременной женщине. - Ты меня любишь? - Да. - Тогда покажи их! Глеб кивнул. - Хорошо, - он вздохнул. – А почему ты ходила к гадалке? Таня покраснела и не ответила, перебирая старые книги. Как сказать Глебу, какое имя она подобрала ребёнку? Не поймёт же. И пошлёт куда подальше… - Надеюсь, не Ричардом. - Нет, - Гроттер вздохнула. – Это не женское имя. Мы назовём её Катари. - Папа будет определённо рад, - вздохнул Бейбарсов. - А мама-то как сильно...