Smoking gun

Каким пасмурным был предыдущий день, таким же и осталось следующее утро. Но погода мало на что влияет, когда дело касается внутреннего состояния человека. Потеряй ты накануне близкого друга, и утро будет для тебя испорчено независимо от того, светит ли горячее калифорнийское солнце и поют ли серенады желтопузые канарейки, а проведи ты чудеснейший вечер в своей жизни, и морозное утро в ледяной иглу на Аляске покажется раем. Проснувшись поутру Тейт не сразу сориентировался. Поначалу показалась странной новая обстановка помещения, но затем медленно вернулись приятные воспоминания. На часах около шести утра, по стенам разбросаны светло-розовые пятна, отбрасываемые окутанными в голубоватый рассвет гардинами. Постель рядом пустовала. Юноша подскочил, даже проверил на месте ли вещи Вайолет и не убежала ли она куда пока он спал. Но сумка так с прошлого вечера и валялась у входа. Из ванной доносилось журчание воды. — Вай, — Тейт, поправляя пижамные штаны, ритмично постукивал костяшками пальцев по двери. Внутри что-то уронили, словно пластиковая бутылка грохнулась на кафель. – Вай, ты там? — Да! — женский голос звучал в унисон со льющейся водой. — Да… я… я здесь… — казалось, будто бы говоривший был чем-то сильно увлечен. Тейт прислушивался, хмурясь, его попытки уловить хоть какие-то эмоции девушки оказывались провальными. Было слышно лишь журчание воды. Но как бы сильно Тейту ни хотелось увидеть личико девушки этим многообещающим утром, такая мелочь, как запертая дверь не смогла бы испортить ему настроение. Сегодня чудесный день, и ничто этого не изменит! — решил для себя юноша. — Хочешь, я присоединюсь к тебе? — блондин снова прислушался, ожидая услышать очередной звук выпавших из рук баночек или пристыженные вздохи девушки, но Вайолет лишь откашлялась, прочищая горло, и выкрикнула: — Да, да, я скоро! — словно и вовсе не поняла вопроса. Возможно, женский утренний душ требует гораздо большей концентрации, чем думают мужчины. Тейт лишь удивленно улыбнулся. — Тогда я пока схожу вниз, посмотрю, что дают на завтрак? — то ли предложил, то ли поставил в известность тот, надеясь, что его голос звучал достаточно громко. Через мгновение послышался все тот же отрешенный от реальности ответ. — Да-да… *** Даже пышущие здоровьем представители ирландских кровей этим утром выглядели и двигались не так бодро и жизнерадостно как прошлым вечером. Казалось, вчерашний фазан в вине произвел совсем противоположный эффект. Пожилая пара меланхолично потягивала свой айриш-кофе, устроившись в плетеных креслах на открытой террасе, что выходила на лес, мистер О’Риордан читал утреннюю газету в кресле малой гостиной, а его миссис занималась дочерью, завтракая подле нее в столовой. Было непривычно тихо и спокойно. Тейт полюбезничал с прислугой, повключал обаяшку с кухаркой, и вот за какие-то десять минут в его руках появился медный поднос с двумя порциями омлета, поджаренными колбасками, тостами, джемом в мисочках и двумя кружками кофе. Тейт был рад. Тейт гордился собой. Все шло как надо, все казалось прекрасным и волшебным, словно его счастливая сказка наконец-то начинала воплощаться в жизнь. От стен пустых коридоров эхом отдавались его шаги, словно удары двух палочек барабанщика группы, дающего сигнал к старту: сейчас начнется нечто грандиозное, то, чего все ожидали с таким трепетом в сердце и такой надеждой в глазах. Десять минут на беседу с мистером О’Риорданом, еще столько же на прекрасную прогулку по просторному замку, плюс предвкушение ароматного завтрака на двоих, и ожидающая в комнате Вайолет — и то ли еще будет! От осознания полноты жизни и захлестывающей энергии Тейт насвистывал, толкая бедром входную дверь. Рядом с кухонной верандой произрастали алые камелии, соцветия необычайно походили на розы, юноша сорвал одну веточку, украсив поднос. И кто бы мог подумать, что этот светловолосый юнец такой романтик? Свист разлился по комнате. Кровать пребывала в том же состоянии, в каком ее оставил блондин, сумка Вайолет, да и вообще все вещи был нетронуты. В ванной по-прежнему шумела вода. И тут Тейт замер… ведь ни один человек не может принимать душ вне своего дома больше сорока минут… — Вайолет? — юноша оперся о дверь в ванную, сжимая поднос. Ответа не последовало. – Вай? — тишина. Тейт осолбенел. Волна ужаса накрыла молниеносно. Он выронил поднос, посуда отскочила, тарелки и чашки с треском раскололись, кофе разлилось по камням, затекая в места стыка кладки пола, капли оросили джинсы и ботинки юноши, попали на белое постельное белье. — Вайолет, открой дверь! — настойчиво приказал юноша, дергая ручку. Само собой разумеется она была заперта, но замок казался хлипким — простая щеколда, — и дверь поддалась после второго удара плечом. Тейт в шоке замер в проходе, откашливаясь; из ванной моментально повалил густой пар. Кран душевой был вывернут, шланг валялся в кабинке, но напор шел просто так, вода струилась, стекая в канализацию. Посередине, рядом с опрокинутыми корзинами для белья, на разбросанных полотенцах сидела Вайолет: лицо розовое, распаренное, глаза влажные, щеки испещряют струйки еще не высохших слез. Но не столь ужасающим было ее состояние, как-то, что находилось подле. На белых махровых полотенцах алело огромное пятно. Тейт и правда почувствовал себя маленьким щенком, которого бросили в бушующий океан с пенящимися ледяными волнами. Дыхание перехватило. Кровь! Кровь! Это кровь! — крутилось в его голове как на повторе. Первые мгновения Вайолет словно и не заметила постороннего в помещении, продолжая монотонно раскладывать в один ряд маленькие таблеточки на расстеленном полотенце, затем вместе с прохладным ветерком из спальни пришло осознание, и девушка подняла взгляд. Лицо наполнилось диким ужасом, Вайолет дернулась, собирая таблетки в пригоршню быстрыми движениями, сродни маниакальным, поднося ладонь ко рту. Тейт, кинувшись с места, хлопнул ее по руке и молниеносно выбил таблетки из ладони, те рассыпались как бисер, запрыгав по плитке. Вайолет зарыдала. — Посмотри на меня! Ты слышишь меня? — Тейт был в смятении, ярость боролась со страхом. Лихорадочно ощупывая и оглядывая ее тело и мокрое красное лицо, юноша пытался найти и понять причину побуревшего на полотенце пятна, но одежда и волосы казались чистыми. Никаких намеков на раны или порезы. Тейт смог выдохнуть лишь когда заметил валявшуюся позади винную бутылку. Судя по огромному пролитому пятну, она не могла выпить больше нескольких глотков. Он не знал, что надо делать, впервые за долгое время он растерялся. Вайолет плакала, сотрясаясь всем телом. Спертый воздух и удушающий пар мешали кислороду поступать в дыхательные пути. Тейт ждал, сжимая плечи девушки, сам не понимая, зачем тряс ее. Она не отвечала. — Вайолет, что происходит, Вайолет?! Вайолет замотала головой, слезы капали на полотенца. Ее мокрые волосы падали на плечи, широкая рубашка у воротника намокла. — Прости меня… — мямлила девушка, едва успевая переводить дыхание между приступами всхлипывания. — …. прости, Тейт, я не хотела… Чего она не хотела? Тейт был в шоке. Быстрым движением смахнув волосы со лба блондин дал себе секунду, чтобы собраться с мыслями. Оранжевый цвет пузырька, что валялся у медных ножек раковины, пробивался сквозь пелену пара. — Вайолет, сколько ты приняла? — вновь затряс ее юноша. — Я не хотела, Тейт… — ВАЙОЛЕТ, СКОЛЬКО?! — зароал блондин. Вайолет вздрогнула, поднимая испуганный взгляд подернутых пеленой из слез глаз. — Д-две… может три… — И все? — Я… — всхлипывала та, — … я долго не могла открыть пузырек… Тейт втянул воздух. Злость так и кипела в венах. Хотелось разбить зеркало или перевернуть душевую кабинку - да все что угодно, лишь бы выпустить копившийся внутри гнев и отчаяние. — Что это было, Вайолет? Что ты приняла? Вайолет плакала, сжимаясь от властного голоса Тейта, чувствуя стыд и весь ужас ситуации. — С-снотворное… Тейта передернуло, с лица разом сползли все эмоции. Моментально подскочив, он метнулся к валявшемуся среди ошметков еды подносу. Среди всего - залитая густым кофе веточка некогда красивых пышных соцветий, алые бутоны словно выкрасили черной краской. Где-то должна была быть солонка… он брал солонку из кухни… ага, вот она… закатилась под кровать… Внутри зеркала над раковиной стоял стакан для зубных щеток, Тейт в спешке высыпал из него содержимое, затем быстро развел воду с солью. Следя за передвижениями юноши по помещению Вайолет не понимала, что происходит, из-за пара в ванной все казалось как в дымке, как в нереальном тумане. Голова была тяжелой, и Вайолет попыталась прилечь, опуститься на полотенца. Тейт вновь подскочил к девушке. — Эээ, нет-нет, ты приняла и выпила не так много, чтобы заснуть, давай, поднимайся, — юноша приподнимал Вайолет, придерживая ее за голову. Подтащив ее тело к душевой кабинке, Тейт вывернул краны, регулируя температуру с кипятка на более умеренную. — Тебе надо это выпить, — поднес тот стакан с солевым раствором к губам девушки. Опираясь о кафель, Вайолет замотала головой, плач возобновился. — Вайолет, пожалуйста, — тверже и настойчивее произнес юноша. Она так и продолжала мотать головой, пытаясь выдать какую-то продуманную фразу, но слова не обретали форму из-за рыданий. Тейт испустил стон. — Если ты не выпьешь, я волью это в тебя насильно! Вайолет вздрогнула и потянулась к стакану, Тейт придерживал посуду, аккуратно помогая девушке делать глотки. От плача стучали зубы, создавая неприятное клацанье о пластик стакана. Ее заметно мутило от раствора, через каждый глоток Вайолет морщилась, страдая от рвотных позывов. Тейта била лихорадка, он умолял всех живых и мертвых, чтобы его непрофессиональная первая помощь помогла и не пришлось бы вызывать скорую. Вайолет стошнило. Даже не понадобилось стимулировать при помощи пальцев. Придерживая ее влажные волосы Тейт и не замечал, как по его собственным щекам текли слезы... *** Вайолет дрожала и тряслась. Сидя на постели и обхватывая колени руками она глядела в одну точку на стене, сглатывая слезы и тяжело втягивая воздух носом. Мысли рассеялись, и голова была пуста до степени дискомфорта. Тейт, носясь из одного помещения в другое, лихорадочно собирал полотенца, параллельно подчищая полы в комнате, все еще хранившие остатки завтрака, старался привести спальню и ванную в тот первоначальный вид, чтобы никто ни о чем не догадался, пытаясь придумать, как объяснить хозяевам побитую посуду. Вайолет глядела на все это, и еще больше расстраивалась, снова чувствуя слезы, видя, как затуманивается картинка обзора. Аккуратно сползая с постели, Вайолет придерживала полотенце, черт знает зачем накинутое сверху на ее и без того влажную рубашку. Столкнулась она с Тейтом в проходе ванной, тот замер, словно испугался. — Я помогу тебе… — пролепетала та. Тейт пропустил предложение мимо ушей, моментально сбросил в корзину полотенца, что сжимал в руках, и устремил взгляд на девушку. — Не клонит в сон? Не тошнит? - сжимая ее плечи, словно она могла упасть в любой момент, Тейт, озабоченный состоянием Вайолет, внимательно осматривал ее лицо. Вайолет отрицательно замотала головой, хотя ее все еще потрясывало. — Прости меня, — снова завела одну и ту же фразу девушка. За что простить-то?! — крутилось в его голове, но вопрос он не задавал, будто вообще забыл, что может прямо поинтересоваться. Ее глаза снова увлажнились, и Тейт, боясь нового приступа, мягко притянул девушку к себе, заключая в объятия. Вайолет уперлась кулачками в его грудь, выдыхая, прикрыв глаза, чувствуя, как постепенно успокаивается, как мышцы расслабляются, а тело наливается приятной истомой, знакомой всем, кто когда-либо страдал от самого банального пищевого отравления. *** Ей опять плохо. Единственное, о чем Тейт мог думать, — было это коротенькое предложение. Ей снова стало хуже. Отчаяние и страх были так велики, что он даже не задавался вопросом, какое из последних событий повлияло на столь резкую смену ее настроения. Ему просто было страшно. Вот он просыпается рано утром, выспавшийся и столь непривычно и неприлично счастливый, вот он спускается вниз на кухню, чтобы взять завтрак для той, которая научила его заново чувствовать то, что, казалось, он и не умел испытывать, и вот та, которая, хоть и научила чувствовать, но сама, кажется, хотела избавиться от всех эмоций и чувств. Что за глупый парадокс! Ему надо что-то сделать, надо удостовериться, что он не теряет ее... После инцидента в ванной комнате Вайолет больше не говорила с ним. Молча, словно отрешенная от реальности, словно забывшая события минувшего часа, она собирала вещи, учтиво кивала прислуге и прощалась с персоналом, даже выдавила улыбку мистеру О’Риордану, но продолжала молчать пока происходила погрузка в машину. Тейта сжигало это чувство. Чувство неизвестности. Все было словно в огне, и хотелось закричать, но он терпел, боялся реакции Вайолет. Его все пугало. Он боялся ее и за нее. И как избавиться от этого чувства он не знал… Пожилая пара махала отбывающим молодым гостям, стоя под зарослями дикого винограда, а четырехлетняя малышка О’Риорданов хохотала, делая сальто на влажной траве так, что вся ее непромокаемая курточка поблескивала от капель осевшего тумана. Тейт учтиво отвечал на прощания, помахав рукой, но вскоре занялся выездом с территории, на какое-то время погрузившись в заботы, связанные с управлением авто. Вайолет устроилась на сидении, делая вдох за выдохом и пытаясь определить свое состояние. *** Форд неспешно двигался по роще. Планы Тейта на день были перечеркнуты не самыми приятными событиями, и спокойной прогулке по лесу вдоль кромки озера и держанию за руки можно было уверенно помахать ладошкой. Юноша постукивал по рулю, спешно пытаясь сориентироваться в ситуации и решить, что сейчас нужно Вайолет. Она по прежнему молчала, глядя на пролетающие мимо нетронутые цивилизацией пейзажи. Молчание тяжелым облаком висело в салоне, оба это чувствовали, но, казалось, лишь Тейта это напрягало и лишь он не знал, что с этим делать. На самом деле и Вайолет было не по себе. Она чувствовала тошноту. Не ту, которую вызывает грипп или другая болезнь, а ту, которая подкатывает, когда ты чувствуешь, что сказал то, что не собирался говорить, когда сделал то, чего не хотел делать, когда другой человек узнал то, что ты не должен был ему поведать. Тошнота как при панической атаке. — Я не собиралась кончать с собой, — слова резанули словно лезвия бритвы, потребовалось какое-то время, чтобы услышать, понять и переварить брошенную фразу. Тейт повернул голову, Вайолет не двигалась, все также уперев взгляд в окно, отвернувшись от водителя насколько это было возможно. Вайолет молчала, понимая, что нужно еще что-то сказать, зная, что Тейт ждал этих слов. Ждал вообще хоть каких-нибудь разъяснений. Она втянула его во все это, она во всем виновата... — Я просто не могла уснуть… - Вайолет зажмурилась, подавляя в себе приступ паники и поток слез. Тейт сжимал челюсти, глядя на дорогу. — Хочешь поговорить об этом? — Ты расскажешь отцу о том, что произошло? — проигнорировав вопрос продолжила та, не меняя ни позы, ни эмоций на лице. — Нет. Если ты посчитаешь нужным, то сделаешь это сама. Вайолет откинула волосы, и снова подперла подбородок ладонью. Опять повисло молчание, Тейт поджимал губы, постукивая по рулю большими пальцами. Прошло несколько минут, Форд выехал на асфальтированную узкую дорогу, тянувшуюся вдоль лесного массива, авто пронеслось мимо того дома на пригорке, теперь уже одиноко простаивающего по правой стороне. Молчание было настолько невыносимым, что Тейт чувствовал, что вот-вот дойдет до той стадии, когда хлынут собственные слезы, и он начнет умолять ее объяснить ему в подробностях то, что произошло утром. Но Вайолет первая нарушила тишину, неожиданно ахнув, Тейта даже передернуло. Затем вытянула шею, присматриваясь к чему-то по ту сторону стекла, и быстро, ожив на глазах, развернулась, бросая мимолетный взгляд назад, потом резко присела вниз на своем месте и издала слабый стон. Тейт в недоумении уставился на пассажира. — Тейт, — начала та тихим голосом, — у нас проблема… Удивительно, как ситуация может измениться за какие-то две минуты. От прошлой недосказанности и натянутости не было и следа. Теперь нервничала Вайолет. Блондин завертелся, пытаясь понять, что вызвало столь резкую смену эмоций. — Что еще за проблема? Вайолет белела на глазах, вжимаясь в сидение и тупо уставившись перед собой. — Та машина позади нас… Тейт поправил зеркало заднего вида. — Ты про черный Седан? — В то утро, когда я… — Вайолет сглотнула, — когда произошла вся та история с твоим дядей, я видела такое же авто неподалеку от маяка, но тогда я подумала, что это обычные зеваки, каких полно на местах происшествий…, а вчера я опять заметила эту же машину… — … когда именно? — Когда мы выезжали с участка… — И ты ничего мне не сказала?! — вспылил юноша. Тейт выглядел заведенным, Вайолет разинула рот. — Ну уж извини меня, я как-то не подумала, что самый простой автомобиль может быть настолько важной деталью! Тейт втянул воздух, бросив еще один взгляд в зеркало заднего вида, затем принялся бегло осматривать окрестности. Свернуть, чтобы проверить, следят за ними или нет, было некуда; с одной стороны лесá, с другой начались пологие склоны, до ровной трассы еще было несколько километров. — Да, прости, ты не виновата, — Тейт потер глаз ладонью, — я просто пытаюсь понять, что нам дел… — раздался звонок мобильника. Вайолет подскочила, пискнув от неожиданности и адреналина, Тейт медленно прикрыл глаза, ощупывая карманы. Кого это еще там черт принес… — Тревис… — узнал номер блондин и откинул крышку раскладушки большим пальцем, затем ткнул по громкоговорителю и швырнул мобильник в бардачок между двумя передними сидениями. – Да, Трев, — кинул фразу юноша, возвращаясь к вождению авто, черный Седан все еще медленно тащился позади. — Ты на громкой связи. — Йоу, ребята! Вайолет привет! Как проходит ваш медовый месяц? — на том конце провода голос Тревиса звучал бодро, непринужденно и весело, иногда кричали чайки на заднем фоне. В салоне же Форда вопрос Тревиса породил неловкое молчание. — А-а-а, — лукаво протянул парень, — проблемы в раю? — Ты по делу звонишь или просто так? — откашлялся Тейт, стараясь вести машину на неизменной скорости. Тревис картинно выдохнул на том конце трубки. — Где вы сейчас? — По пути обратно к Динглу. А ты? — Ээ… — Тревис ютился в своей маленькой машинке, напоминая детектива-любителя: неудобная поза на сидении, запутавшиеся наушники, вставленные в уши, бинокль в руках, россыпь пачек картофельных чипсов вперемешку с доисторическими гаджетами и пустыми стаканчиками кофе. — Вам лучше не знать. — Тревис настроил фокус большого матового бинокля. Крик чаек усиливался и затихал. — Вам сейчас нельзя домой… Провалившаяся на сидении Вайолет подскочила и потянулась к телефону, будто хотела и могла что-то разглядеть, увидеть то, что сейчас видел Тревис. Тейт нахмурился. — Что там на этот раз? Пьяная драка в пабе? Мой отец разбер… — … нет, Тейт, — перебил его Тревис, — не к тебе домой нельзя, а на маяк. Вайолет тихо охнула, сжав обивку, поднимая испуганный взгляд на Тейта. — Трев, не тяни, выкладывай, что знаешь, — в серьезные моменты блондина иногда бесило ребячество и медлительность приятеля. — Это копы? — Не думаю. Двое мужчин в штатском беседуют с твоим отцом, Вайолет, и еще один ждет в машине. Возможно и копы, но меня смущает авто. Никогда не видел, чтобы у Гарды были навороченные внедорожники… Тейт повел подбородком вбок и бросил быстрый взгляд в боковое зеркало заднего вида, затем, удостоверившись, что Седан все еще следует на неизменном расстоянии, распрямил плечи, размял шею, пару раз наклонив голову то влево, то вправо, и снова устремил взгляд на дорогу, где метров через десять стоял знак, указывающий на съезд на главное шоссе. — Трев, — голос звучал отстраненно и монотонно, как на автопилоте, мысли парня были заняты совсем другим, — мы тебе перезвоним… — блондин захлопнул раскладушку и впервые за прошедшие пять минут развернулся к девушке. Вайолет, откинувшись на сидении, спешно перебегала глазами со своих коленок до бокового зеркала заднего вида. Она нервничала. То и дело облизывала пересохшие губы. — Что мы будем делать? — с тревогой прошептала та. Тейт спокойно потянул ремень безопасности, вставляя конец в фиксатор, и, потерев ладонью шею, сжал кожаный руль. — Медленно пристегнись. За нами хвост…

To be continued…