Recovery

      Быстрые шаги тяжёлыми армейскими сапогами по ветхим ступеням, на последний, третий этаж заброшенного многоквартирного дома, где-то на окраине Лондонского пригорода. Дверь, в достаточно просторную съёмную, однокомнатную квартиру, сносит с петель сильный толчок плечом. Готовые в любой момент спустить обойму в любого, кто кинется на них из тускло освещённого небольшого коридора, с автоматами с глушителями наперевес, в помещение врываются три наёмника. На лестнице и у входа в дом валяются трупы достаточно крупных мужчин в костюмах - охрана подпольного бизнесмена. Дом был арендован этим бизнесменом, которому чем-то по-крупному насолил босс трёх наёмников, теперь пришедших за своим работодателем. В квартире, на верхнем этаже, последние шесть дней по вечерам появлялся сам этот бизнесмен, который, кстати, очень, и даже очень был не осторожен: разъезжал на бронированном мерседесе последней модели с собственным водителем, по практически нежилому крайнему району пригорода, где не то что мерседес, а в принципе автомобиль - редкость.       Но всё же на его вычисление и выслеживание пришлось потратить эти самые шесть дней. Непростительно долгие шесть дней. Записок, видео, дисков с информацией, звонков и тому-подобного от этого человека и его людей не поступало. Была вероятность того, что похищенного эти шесть дней назад убили и просто спрятали труп, вместо того, чтобы оставлять его с пулей во лбу или перерезанным горлом в кожаном бежевом кресле, в собственном разгромленном кабинете. Но признаки сопротивления при похищении, такие как следы крови на косяке из под выломанных коротких ногтей, когда жертву силком выволакивали из комнаты, а он цеплялся за всё, до чего мог дотянуться, и следы волочения ногами по полу на жёстком ковре и дубовом паркете говорили об обратном: похищенный — именно похищенный — ещё живой, если это возможно так назвать, а не труп, мерно разлагающийся в озере, где-то за городом или в яме в осеннем, сером, облезлом лесу, в котором так противно пахнет сыростью, что от запаха разложения и не отличишь.       Шесть дней сущего ада. Даже для такого, как босс тех наёмников, гения преступного мира — Джеймса Мориарти.       Квартира, в которой держали и пытали Мориарти почти неделю, чтобы тот рассказал то, что заказчику похищения, навещающего свою жертву каждый вечер, хотелось знать и про кого, была ещё хуже освещена, чем коридор. Обшарпанные, выцветшие, изодранные обои были местами завешаны чёрной строительной плёнкой в местах, где стены были неизвестно как пробиты, если не насквозь, то до внешней стены фасада точно; окна были забиты наглухо досками так, что даже днём в помещении было тёмно, как сейчас — поздним облачным вечером. Как только наёмники ворвались в квартиру, человек в халате врача и медицинской маске на лице, стоявший около хирургического кресла с кожаными ремнями, уже складывающий свои рабочие инструменты в сумку, отшатнулся от стола и собрался бежать в сторону ванной, но получил пулю в лоб от одного из нежданных гостей. Из ванны донёсся предположительно должный быть угрожающим голос бизнесмена: «Ещё один шаг, и я вынесу Джеймсу Мориарти мозги»!       Ногой он толкнул дверь ванной комнаты от себя, являя «спасателям» самое возможное из устрашающих выражений лиц, на которые только был способен до смерти перепуганный человек с практически игрушечным пистолетом, но все же с пистолетом, приставленным к виску босса людей с автоматами. Человек сидел на полу около ванны, подхватив Мориарти, пребывающего без сознания и прикованного наручниками к ржавой трубе душевой кабины, под шею.       -Оружие на пол! - Скомандовал своим противным, почти пищащим голосом подпольщик, который из-за своих объёмов еле помещался в импровизированном убежище 2 на 2 метра, - Медленно и без фокусов!       Наёмники, на секунду замявшись, всё же начали выполнять команду опустить автоматы на пол. И когда уже до ветхих, плесневелых досок оружию оставалось пол метра, один из них перехватил автомат и всадил где-то треть обоймы в бизнесмена, рискуя задеть босса. Хотя, почему рискуя? С его опытом ошибки в подобных манёврах исключены. Полковник в отставке, служивший по контракту в Афганистане - теперь элитный снайпер, возглавляющий один из отрядов частной армии короля преступного мира — Себастьян Моран.       От лица и груди бизнесмена остаётся только кровавое месиво, вперемешку с мозгами и раздробленными костями, пистолет выпадает из руки расстрелянного, хватка на шее Мориарти мгновенно ослабевает. Труп заваливается на бок. На улице уже слышен шум колёс его людей, которым тот успел сообщить свои координаты и дать команду вытаскивать его. Моран срывает полиэтиленовую пожелтевшую штору с душевой кабины, чтобы завернуть в неё своего босса, одежды, на котором не было, зато были многочисленные гематомы, ссадины и следы от инъекций на руках. Двое других оттаскивают труп в сторону, чтобы была возможность вынести Мориарти. На первом этаже хлопнула входная дверь, скоро станут слышны шипящие электронные звуки голосов в рациях, если не уйти отсюда как можно быстрее. Себастьян, не говоря ни слова, даёт знак своим людям идти впереди него на лестницу, в сторону пожарного выхода. Сам он подхватывает Джеймса на руки, теперь лишённый возможности стрелять и ещё как-либо обороняться. Джим лёгкий. Вряд ли он что-то ел в эти шесть дней. Его губы сухие и потрескавшиеся — питьём его видимо тоже не особо баловали, давали минимум, чтоб не сдох. Челюсть и нос разбиты в кровь, один глаз он вряд-ли сможет в скором времени открыть, из-за отёка от сильного удара и видимо, не кулаком. Дыхание прерывистое и слабое, на шее сине-серые следы верёвки, которой его пытались душить. В двух словах — живого места нет (в самом что не на есть прямом смысле).       Выходя из квартиры, и быстро, но тихо пробегая в сторону пожарной лестницы, солдаты уже заметили свет от ручных фонарей в коридоре. Вниз к выходу Моран спускался теперь посередине: один из наёмников шёл впереди, другой прикрывал их с тыла, ибо в случае чего пулю могли бы получить, если не сам Моран ,то их работодатель, плативший довольно таки неплохие деньги (слабо говоря), за которые можно было бы и рискнуть быть подстреленным. Они вышли на улицу незамеченными, как и полагается профессионалам — всё было сработано, как по часам — чётко и слаженно. Те тупицы даже не додумались отправить несколько своих войти в здание с чёрного входа. Какое начальство — такие и сотрудники. И если бы Джеймс не был так самодоволен и уверен в том, что всё в его преступной паутине работает именно так, как надо ему, что за все нити дёргает именно он, что вся Лондонская мафия остерегается его и ни за что не посмеет даже пальцем прикоснуться, не то, чтобы похитить; он бы не отпускал от себя охрану, не сбегал бы от неё так просто, ради игры приказывая охранять себя во время прогулки по улицам города, проверяя, как долго наёмники будут за ним бегать прежде, чем потерять из поля зрения, он бы держал посменно охрану у себя дома и на его территории круглосуточно. Но нет! Великий Джеймс Мориарти слишком велик для этого, он брал с собой снайперов только на деловые встречи, всё же хоть там соблюдая осторожность, но непосредственно около него никогда никого не было. Снайперы сидели на крышах соседних домов так, чтобы место встречи Мориарти с очередным мафиози просматривалось. Переговоры же Джеймс вёл тет-а-тет, как будто играясь со смертью, с боссами мафии, со своими наёмниками. И доигрался — теперь его в полумёртвом состоянии выносят, после почти недельного заключения и пыток трое из его частной армии. Трое самых опытных из нанятых им бойцов, служивших в горячих точках, входящих в список самых опасных людей Великобритании, за головы которых дают немногим меньше, чем за его собственную.       Два внедорожника припаркованы около чёрного входа за мусорными баками. В один, который поедет впереди «конвоя», садится Моран, укладывая своего босса на заднее сиденье, пристёгивая его ремнями безопасности. В другой — который поедет следом, те двое снайперов, им предстоит, в случае чего отстреливаться от преследования. Когда они выезжают со двора дома по единственному возможному пути оттуда — мимо главного входа - из окна их всё же замечают. Начинается стрельба. Пара патронов попадает в боковое водительское стекло второго внедорожника, оно пуленепробиваемое, но видимость из-за трещин теперь сильно снижена. Об аккуратности, тишине и незаметности можно больше не беспокоиться. Водители обеих машин вжимают педаль газа в пол и гонят на трассу, ведущую из этого поганого города. Люди в таких же костюмах, как и трупы, валяющиеся по дому, занимают места в своих автомобилях и теперь гонятся за убийцами их босса.       За двумя машинами гонятся семь, из окон передних пассажирских мест снайперы пытаются попасть в колёса или под капот впереди едущим внедорожниками. Два снайпера против семерых. Более опытный солдат Джеймса убирает три автомобиля, попав одному в лобовое стекло, мгновенно расползшееся паутиной белых трещин, снимая в двух других стрелков. Дальше необходимо свернуть на однополосную не асфальтированную лесную дорогу, чтобы выехать на шоссе, ведущее к Лондону. Поворот получается быстрым и неожиданным для стрелка Мориарти, он на мгновение теряет бдительность, резко опуская автомат, хватаясь за дверь автомобиля, чтобы не выпасть из него. И этого мгновения хватает, чтобы один из людей убитого бизнесмена сделал выстрел.       Опытные работники конечно хорошо, но практически бесполезно, против такого количества соперников — у них в некоторых машинах по три человека, а их всего трое, теперь, правда, уже двое. Моран, ехавший впереди, углом глаза в зеркало видел, как молодой ещё парень снял опытного снайпера сорока лет. У водителя есть автомат, но он не сможет в одиночку обеспечить нормально прикрытие. Себастьян хладнокровно принимает единственное верное решение, при котором они с босом попадут на шоссе без хвоста и дальше скроются ближе к самому Лондону в потоке машин. Конечно же Мориарти вычтет из его оклада сумму за утрату ценных кадров, пусть даже и в процессе спасательной операции для него самого.       Уже глубокая ночь, машину в темноте леса не будет видно, если, погасив фары, свернуть с дороги, а если, отъехав подальше заглушить двигатели на некоторое время, можно потеряться для преследователей. Моран давит изо всех сил на газ, смотрит в зеркало на автомобиль, из бокового окна которого несколько десятков метров назад выпал снайпер с пулей в виске. Моран вынимает из бардачка пистолет, вставляет магазин с трассирующими* пулями, которые только недавно приобрёл и берёг для особого случая, снимает с предохранителя. Случай настал. Моран опускает стекло, секунду медлит, на пару секунд высовывается из окна, прикидывает расстояние и правильный угол. Моран знает куда нужно попасть и как нужно это сделать. Он сдаёт в бок, поворачивает задние колёса, теперь угол достаточен для выстрела в бензобак. Меньше секунды чтобы прицелиться. Выстрел. Ещё один. Громче, чем обычными пулями. Красивые вспышки летящих снарядов. Точно в цель. Моран не смотрит в зеркало заднего вида, крепко сжимает челюсти, гасит фары, выкручивает руль ещё сильнее и сворачивает в лес. Салон слабо освещается жёлто-рыжим светом вспыхнувшего пожара. Слышен треск пламени за спиной, или Морану это кажется. Моран проезжает по колдобинам и кочкам дальше в лес, пока этот противный жёлтый свет, не исчезает совсем. Снижает скорость, поворачивает в сторону шоссе, проезжает ещё немного и останавливается.       Себастьян привык убивать. Давно привык, настолько давно, что уже и не помнит, как и когда убил в первый раз. Служба в горячих точках, особенно в Афганистане, сделала своё дело. Ему кажется, что он родился убийцей, что это стало частью его генетического кода, когда он был ещё в утробе матери. То самое чувство сожаления, леденящего ужаса и жгучее угрызение совести, он не испытывал также давно. Он кажется никогда и не знал, каково это — ощущать подобную гамму эмоций. Себастьян просто сильно, до боли в висках, сжимает зубы, сильно выдыхает, задерживает на полминуты дыхание, и смотрит холодным нечитаемым взглядом голубых глаз со слишком расширенным зрачком прямо перед собой, пока колющая лёгкие боль не заставляет сделать новый вдох.       Себастьян убирает пистолет обратно в бардачок и поворачивается, чтобы оценить состояние босса. Джеймс лежит на заднем сидении, пристёгнутый ремнями безопасности, завёрнутый в душевую занавеску, которая, когда-то давно, наверное, была светло-голубого цвета. Моран наклоняет спинку соседнего пассажирского кресла, чтобы можно было дотянуться до босса, набирает с мобильно номер глав-врача частной клиники, который также является личным врачом Мориарти, частично разворачивает занавеску, чтобы было видно руки и живот. Гений преступного мира терпеть не может больницы, об этом знает всё его ближайшее окружение, ну и некоторые из тех, кто знает это ближайшее окружение, к примеру — Себастьян. Мориарти пользовался только услугами «на дом». Его людей, кстати, латали, по необходимости, тоже врачи только этой больницы. Почему? Всё просто. Дело в том, что чёрную хирургию, активно процветающую в подвальных операционных этой клиники одновременно спонсировал и прикрывал Джеймс Мориарти. Мориарти держит всё под контролем с документами, проверками, полицией и т.п., взамен, нужные врачи предоставляют ему необходимые услуги в любое время суток и помалкивают об этом. Док довольно быстро берёт трубку. Он был в курсе всех событий, поэтому знал, что ему позвонят:       -Он у меня на заднем сидении, - ровным тихим голосом сказал в трубку Моран.       -Повреждения?       -Много всего, долго буду говорить.       -Ты видишь признаки переломов?       -Нет, но его чем-то кололи. - Себастьян взял тонкую руку босса вглядываясь в местами посиневшие, местами покрасневшие следы от многочисленных уколов с наркотиками и, наверняка, транквилизатором.       -Вези его ко мне домой, - ответил после недолгой паузы уставший тяжёлый голос врача, - постарайся ехать аккуратно, если есть переломы рёбер, ты можешь повредить ему лёгкие.       -Я в лесу, до города часа полтора езды, к тому же у меня хвост. Я смогу вести аккуратно? - Саркастически, но одновременно как-то отстранённо, задал риторический вопрос Моран.       -Это уже не моё дело, постарайся не притащить этот свой «хвост» ко мне и довезти мистера Мориарти целиком, а не разрезанным вдоль и поперёк собственными костями. Адрес отправлю СМС. - На этих словах доктор положил трубку. Пошли те самые противные гудки, которые капали на нервы Морану не хуже самого врача.       Да, ему никогда не нравился этот человек. Всегда чуть-ли не задницу Мориарти лизал: «Мистер Мориарти», «Сэр», «Господин Мориарти», а на других людей, собственно, как и на своих подчинённых, смотрел с высока, всегда говорил в этом так бесящем командном тоне аля - ему все что-то должны. В принципе, Морану было по большей части всё равно. Но что-то в этом докторишке было мерзкое, что-то, о чём не знал никто, даже сам Мориарти, что-то, что обещает когда-нибудь стать большой проблемой именно на его, Себастьяна, голову. Стрелять то в итоге придётся Морану.       Решив, что отсиживаться уже достаточно, снайпер завёл автомобиль, естественно, не включая фар. Выезжать на дорогу он не собирался, там его быстро найдут, но и ехать по подобным ямам не менее опасно — можно добить босса. Моран решил всё же остаться в лесу, просто ехать медленно, постепенно добираясь до заветного шоссе.