Сказал Гаррет

– Рад тебя видеть здесь, в «Буррике», приятель, – Бассо хлопнул Гаррета по плечу. – Уже год от тебя не было никаких вестей. Даже начал за тебя беспокоиться. Если бы не ребята королевы нищих... Эй! Ты что творишь? Гаррет перестал вертеть ручки сейфа Бассо, который нашел за картиной сразу же, как появился в подвале, и воровато оглянулся: – Извини, сила привычки, – сказал Гаррет, но рук с сейфа не убрал. * – Я никогда ни за что не плачу, – сказал Гаррет контрабандисту у «Хромого буррика», прежде чем выложить триста монет за десять стрел. На дворе стоял средневековый экономический кризис, вызванный санкциями. * – Я не занимаюсь мародерством! – успел сказать Гаррет, прежде чем карманы его штанов лопнули от монет, которые он украл у убитых им стражников. * Барон Норткрест мерил шагами кабинет, изредка глядя в окна на подступающий к особняку пожар. Палка, на которую он опирался в старческой немощи, стучала по деревянным половицам при каждом движении. Дверь раскрылась, в проеме появился Гаррет. Брови Норткреста поползли вверх от удивления: из сапог Гаррета торчали золотые подсвечники, из-за ремней сыпались монеты, капюшон был набит золотыми чашами, из заднего кармана кожаных брюк выглядывало «Сердце льва», загадочно сиявшее в свете свечей. – Все свое ношу с собой, – сказал Гаррет и, тяжко вздохнув, указал на клюку барона: – Одолжите палку, а то столько награбил, что ноги еле двигаются. * Гаррет гонял метлой по Часовой башне Дженнивер, сороку Бассо. Птица, как и сам мастер-вор, любила все блестящее и не преминула стащить у Гаррета одно из колец Серенди. Тратить на нее стрелы Гаррет не хотел: было жалко и стрелу, и сороку. Наконец, сложив крылья в пируэте, птица вылетела в окно и исчезла в ночи. – Одно ворье вокруг! – с возмущением сказал Гаррет.