Сказал Гаррет

Хрупкая черепица и прогнившие доски проломились под ногами, как только Гаррет спрыгнул на крышу – мастер-вор оказался в маленьком захламленном сарае. Взбудораженная его появлением на литейном заводе стража рыскала вокруг с арбалетами на изготовку, собаки надрывались от лая. Гаррет с кошачьей ловкостью спрятался в стоящий напротив входа пустой шкаф. Через мгновение пыльное темное помещение озарил свет факела: охранник вошел в сарай и принялся озираться. «Как только он отойдет к другой стене, я выпрыгну из шкафа, выбегу из сарая и скроюсь в ночи!» – сказал Гаррет сам себе. Стражник двинулся в глубь помещения, мастер-вор резко выскочил из шкафа, в один прыжок оказался на стоящем рядом стеллаже и уселся там на корточки. – Эй! – завопил привлеченный шумом охранник, – ты что здесь делаешь?! – Я бы тоже хотел это знать, – сказал Гаррет. * – Никогда не доверял этой отраве. Затуманивает разум и помещение, – сказал Гаррет, после того, как пары опиума свалили с ног всех находившихся в Доме цветов, кроме вора, успевшего зажать нос и задержать дыхание. – То ли дело цветочные витамины, – добавил Гаррет и принялся жевать гипнотически полупрозрачные цветки опийного мака. * – Знаешь, Бассо, я не так давно вернулся в город, – сказал Гаррет, повертев в пальцах золотое письменное перо со стола скупщика, – но успел заметить, как Мрак пагубно влияет на жителей. – Например? – Бассо на несколько мгновений отвернулся от Гаррета, вешая одну из новоприобретенных картин Монтонесси на стену. – Например, они слепнут и глохнут. – Что ты?.. – Бассо повернулся, но мастер-вор словно растворился в воздухе. – Гаррет, ты куда делся?! – Да вот он я – на корточки присел. – Истинное мастерство, – вежливо сказал Бассо. * – Мужчина! Незнакомый мужчина практически у меня под юбкой! – закричала госпожа Иствик и всплеснула тонкими руками. Такая же нервная, как птица в клетке рядом с сейфом. – Весь в черной коже! – добавила она уже потише и посмотрела на юркнувшего за тяжелую портьеру Гаррета с большим интересом. – И пальцы у него очень ловкие... Но вы ведь не думали, что я не почувствую, как Вы пытаетесь вынуть серьги из моих ушек? – Н-ну... – сказал Гаррет неопределенно, озираясь в поисках пути к отступлению. – Надела, чтобы мой муж заметил, – сказала зачем-то госпожа Иствик и ее щеки заалели, – но он не выходит из своего кабинета уже несколько дней... Он вообще давно не обращает на меня внимание. Все-таки пятнадцать лет в браке, а моложе ты не становишься... Поэтому когда я почувствовала чьи-то искусные, уверенные пальцы на мочках ушей, где кожа такая чувствительная... Знаете, а ведь у меня есть еще изумрудная брошь, вот тут, прямо на левой груди! Вот ТУТ! Можете потрогать. Вы куда делись?! * Грязная вода сочилась между холодными камнями и на земле собирались лужи, было сыро и зябко, каменные лабиринты в чреве горы обволакивал серый туман. В таком тумане легко было потеряться. Легко для человека. Существо брело, лениво передвигая ноги, деформированные суставы ныли от нагрузки и хотелось есть. Было бы хорошо обнаружить сейчас что-то полное тепла и крови. Вместо того существо – в миру Бенджамин С., пациент № 32 приюта Мойры, а сейчас просто безымянное, исковерканное прималью чудовище – приметило обострившимся зрением золотистый отблеск под одним из выпирающих камней. Большая лысая голова мотнулась на тонкой шее в строну блеска и существо двинулось к добыче. Но не успело оно просунуть под камень худую гибкую, похожую на змею, конечность, как чья-то рука схватила золотой перстень и из тумана на Бенджамина зыркнула злобно пара разноцветных глаз. – Моя прелес-с-сть! – грозно прошипел Гаррет и, положив кольцо в кармашек, огромными скачками умчался во тьму.