Проблема

Милосердие в наших слезах. Жар сводит с ума, Кто-нибудь, избавьте меня от боли. M83 - Holes in the Sky

- Спектакль окончен! Гаснет свет, - пение Матвея больше походило на вой неуравновешенного человека. - И многоточий больше нет, - он неуклюже двигался по сдвинутым вместе партам, опрокидывая одноразовые стаканчики. - Останови-и-и-и-и музыку! - на этом моменте даже я засмеялась, ибо медалист уж слишком артистично "пел". - Спектакль окончен! Happy end! Музыка заглушила последующие фразы юноши, спрыгивающего с парт. Он всегда таким был, сколько я его знала. Матвей был из категории парней, которые нравились своему полу. Тощий, с пидорскими замашками и женственной походкой, он привлекает к себе внимание и остается в нем все время. Отвязный тусовщик, любит выпить и дунуть чего-нибудь крепкого, однако золотой отличник, выходящий на медаль. Я не понимала, как в этом человеке сочетается такая сучка и железная тяга к знаниям, подпитываемая трудолюбием. Но Матвей надежный в плане дружбы, а ещё толковый психолог, что и приглянулось мне в нем. Полезно иметь такого разнопланового человека рядом. Я возвращаюсь к излюбленному занятию, обращая внимание на толпу девушек по середине класса. Ищу взглядом интересующую меня особу и устанавливаю, что там она отсутствует. Меня это напрягло, и я встала, намереваясь спросить у одной из моих одноклассниц, куда мог исчезнуть мой Ангел. - Наташа, Наташа, - окликаю я худую девушку в красном облегающем платьице, и она сразу же поворачивается ко мне, вопросительно кивая головой, - ты не видела Аню? - Нет, не видела, поищи в коридоре, - быстро тараторит девушка, затем продолжая танцевать. Я выхожу из класса, сразу замечая, какая же там духотень. В коридоре было куда приятнее находиться, чем в душном и громком помещении. Иду в сторону актового зала, где до сих пор идет дискотека. Поднимаюсь на третий этаж, стараясь особо не шуметь, так как в кабинете канцелярии, мимо которого я прохожу, собрались практически все учителя, дабы отпраздновать Новый год. Будет не очень приятно наткнуться на директора, особенно учитывая то, что я выпила. Иду вдоль по коридору, но останавливаюсь, когда до меня доходят знакомые голоса. Подхожу чуть ближе к двери мужского туалета, из которого они и были слышны. - Нет, подожди, - весело звенит любимый голосок, и мне становится страшно, - вдруг кто-нибудь зайдет! - Да никто не зайдет, не волнуйся, - этот голос я ненавижу более всего, особенно в данный момент, когда понимаю, что сейчас происходит за дверью. - Ахах, прекрати, мне неловко, - её голос пропитан нотками страсти и любви, адресованной не мне. Я прижимаюсь к стене возле двери, сползаю на пол, прикрывая рот ладонью. Слезы бурным потоком рвались из меня, из глубин измученной души, а я сдерживала истерику, позорно скуля в руку. Каждый раз внутри что-то будто обрывается, когда я застаю их вместе. Это не сравнимо ни с чем, что я чувствовала раньше. Боль ноющая, колющая, выжигающая последние остатки здравомыслия. Скоро я сорвусь, сломаюсь и буду не способна остановиться, когда нужно будет это сделать. Самое паршивое то, что никто не может понять моих метаний, никто не способен чувствовать ту же боль, чтобы мы смогли делиться ей. Мне приходится выдерживать это самостоятельно, в темноте собственной комнаты, заглушая доказательство слабости подушкой. И разве я не стараюсь быть сильной ради неё и ради наших отношений? Разве не стараюсь искренне радоваться за её счастье? Я делаю все, чтобы она никогда не узнала о моем влечении к ней, но именно в такие моменты понимаю, что все мои усилия тщетны. С каждой секундой своей жизни я становлюсь все несдержаннее, слабее морально. А она развлекается с этой сволочью в мужском туалете, даже не подозревая о том, как же тошно мне сейчас. Чего я могу ждать после этого? Я поднимаюсь, наспех утирая выступившую влагу на глазах. Тихо возвращаюсь в класс, восстанавливая дыхание. Прекрати себя жалеть, иначе так всю жизнь и проведешь, жалуясь на все дерьмо, случающееся с тобой! Пусть сердце разрывается от болезненных ран, пусть душа терзается безответными чувствами, но я не позволю страдать Ане. Пока она в неведении - она в безопасности, так же, как и в безопасности наша дружба. И я не хочу разрушать то, что между нами есть сейчас. Мне нужно успокоиться и выпить. Да! Сегодня напьюсь!

***

В итоге... напилась отнюдь не я. - И тогда она была та-а-ак шокирована, что казалось, будто глаза её действительно на лоб полезут! - черт, никогда бы не подумала, что докачусь до этого. Аня висит у меня на плече, постоянно спотыкаясь и шатаясь, и рассказывает истории, произошедшие в классе, когда я болела. Не помню, чтобы уставала от её болтовни, но сейчас мне уж очень хочется занять этот заплетающийся язычок чем-нибудь другим. Ах, как же беззащитно ты выглядишь в данный момент! Но у меня ответственное задание, не приемлющее коварных мыслей, - доставить эту пьянчугу домой в целости и сохранности. Конечно, вы спросите, почему этого не сделал её "кавалер"? А потому что эту свинью было не вытащить из-под парты, и Матвей посоветовал мне быстренько уводить Аню, покуда появился шанс. Только шанс для чего? Она все равно в неадекватном состоянии, так что с ней не поговоришь. И насиловать я её ни в коем случае не буду. Постараюсь, по крайне мере. - Да, да, - я даже не слушаю, о чем она там говорит. - Аня, мы пришли. - Уже-е-е?! - восклицает она, недовольно цокая и хмурясь. - Не кричи, тебе помочь подняться? - отпускаю девушку, с улыбкой наблюдая за тем, как она пытается использовать ключ от домофона. - Отстань, сама справлюсь! - ага, что-то я сильно в этом сомневаюсь, ты же толком стоять ровно не способна! - Так, ясно, держись, - ловко выхватываю ключи из тонких пальчиков и крепко обнимаю девушку за талию. Мы поднимаемся на её этаж, кое-как открываем дверь в её квартиру и заваливаемся внутрь, где я её и отпускаю. Она ползает по полу коридора, и это выглядит настолько жалко, что я решаю дотащить её до спальни. Все равно дома у неё никого нет, так как родители часто работают допоздна. Закрываю дверь, вновь подхватываю свою "неваляшку", и мы вместе ковыляем до её комнаты. Помнится, раньше я часто оставалась у неё на ночевку. Сейчас я даже в гости редко захожу, и причина этому понятна. И вообще, всему, что изменилось, есть лишь одна причина. - Насть, - она цепляется за мою кофту, но не смотрит мне в глаза, когда я пытаюсь уложить её в постель, - останься. - Че? - в этот момент мое сердце участило ритм, и мне казалось, что его стук слышат даже соседи. - Оставайся со мной, - Аня притягивает меня к себе, робко обнимая за шею, и практически шепотом продолжает, - всегда. - Аня, ты пьяна, - пытаюсь мягко оттолкнуть от себя девушку, молясь за то, чтобы не совершить ошибки в данный момент. - Мы всегда были так близки, - она меня не слышит, просто не хочет это делать. - Почему ты отдалилась от меня? - девушка падает на кровать, утягивая и меня за собой. - Что ты несешь, дурочка? - и снова мои попытки выбраться из хватки были тщетны. Но я чувствую, что если сейчас же не уйду, то пожалею об этом. - Почему ты боишься меня? - моя нога оказывается между ног девушки, и я чувствую спазм во всех мышцах. - Почему больше не остаешься ночевать? - мягкая грудь касается моей груди, и я сжимаю кулаки, держась за последние ниточки сознания. - Я ведь так, - ощущаю волну возбуждения по всему телу, обнимая Аню в ответ, - люблю тебя. Крышу сносит окончательно. Совесть вопит во мне, здравый смысл пытается заглушить шум вожделения, а боль, копившаяся все эти годы любви, освобождает ещё больше. Аня до сих пор что-то говорит, кажется, чуть громче и настойчивее, но мне не разобрать слов. Мои руки уже блуждают по любимому телу, спешно избавляясь от одежды. Я целую её грубо, глубоко, но чувственно. Она слабо сопротивляется, зарываясь холодными пальчиками в мои волосы, и ерзает подо мной, явно издеваясь. Я ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не понимаю, кроме той фразы, которая эхом отдается в голове, напрочь разрушая стену, которую я так упорно строила между мной и Аней. Сегодня ночью, в этой квартире, на этой постели я покажу ей свои чувства, покажу все то, что копилось во мне, и сейчас мне искренне плевать на завтра.