Крибле. Крабле? Бум!

Йохену снилось, что он летит. Вот так же, как обычно показывают полёты в космос: сквозь звёзды, так быстро и легко, будто и нет всех этих световых лет. В конце пути у этого полёта даже появился саундтрек, и это была трель, похожая на телефонную... И она неслабо доставала. Как чёртов будильник, который хочется поскорее выключить. Трель была настойчивой и раздавалась вокруг очень долго, а потом вдруг прекратилась, и дальше Йохен летел уже в полной тишине, казавшейся теперь благословенной. — Долго ты собираешься валяться? — вырвал его из сна незнакомый мужской голос. — Из-за тебя, долбоёба, мы опоздаем. Йохен открыл глаза. Над ним склонился какой-то патлатый белобрысый мужик с мрачным лицом. Странный это был мужик: кольца в ушах, татуировка на груди с надписью "Лорд", отросшие чёрные корни волос. Хоть после "Мегахерц" Йохен и думал, что разучился удивляться внешнему виду людей, теперь он понимал, что немного ошибся. Этот мужик его точно удивлял. — Кеплингер, — нараспев произнёс тот и похлопал ладонью по одеялу, — хуй уже встал, а ты нет. Тут уж Йохен окончательно проснулся и едва не задохнулся от возмущения. Кто этот чёртов мужик, как он пробрался внутрь, почему теперь вёл себя так, будто они лучшие друзья? Да и шутки про утренний стояк были где-то на уровне старшей школы. И что это такое, интересно — "кеплингер"? Йохен потёр глаза. К сожалению, мужик никуда не пропал. — Ты кто? — Охуел? - мужик отвесил ему оплеуху. — Жопу свою поднял. Пикс тебя с говном сожрёт. Что блядь происходит? Какого хуя этот мужик ему врезал? Пикс?! Окей, это сон. Это просто такой вот тупой сон: Пиксу приснилось, что он не Пикс. Только Пиксом он не перестал быть. И мужик этот ему тоже приснился. - Пошёл нахуй, - сказал он, накрывая лицо подушкой. Ему никуда не нужно было идти, так ведь? Сейчас он доспит всё недоспанное и решит, что ему делать со своей жизнью, Вессельским, Тиной, тем экстрасенсом... Через секунду мужик отнял у него подушку и бросил её на пол. — Вот так и помогай убогим, - быстро сказал он, стаскивая Йохена за футболку на пол. Блядь, больно ведь. Этот сон был очень уж реальным. Плечо моментально заныло, Йохен схватился за него - костлявое. Стоп. Это было не его плечо. И уши это были не его — не было у него никогда таких огромных ушей, — и волосы. Волосы точно были чужие! Пальцы слишком длинные, нос не тот, да и комната! Комната вокруг тоже была чужой. Йохен поднялся на ноги и осмотрел мужика повнимательнее. Пирсинг. Крашеные волосы. Мрачное ебало. — Где я? — блядь, голос тоже был совсем другим. — Ещё пять минут — и в жопе, — ответил мужик. — Иди умывайся. — Как меня зовут? — Тебя-то? Уёбок. Ладно. Ладно, это не он, он в чужом теле, в чужой квартире, значит, кто-то сейчас проснулся во Фрайзинге и носит его тело. Йохен попытался успокоить себя: всё будет окей, он сейчас придёт в себя, и всё будет ещё лучше. А потом он ещё ржать над этим будет. И Тине расскажет. И вообще это всё экстрасенс виноват. Нихуя не окей, он же, блядь, в чужом теле! — Эй. Руперт. Руперт, — быстро заговорил мужик, хватая его за лицо. — Ты чего? Обсаженный, что ли? — Слушай, я нихуя не Руперт. Отлично, и кем ты теперь будешь представляться? Ноэль Пикс? — Подожди, — Йохен не дал мужику и рта раскрыть в ответ, — у нас сейчас встреча с Ноэлем Пиксом? Ну конечно! Этот Руперт сейчас в его теле! Нужно просто пойти и поменяться обратно, и тогда никаких проблем не будет. Гений, Ноэль Пикс, ты просто чёртов гений. Подавив желание расцеловать самого себя, Йохен оглянулся — где тут была ванная? — Точно обсаженный, — сказал мужик. Узнать бы теперь, как его зовут... Хотя какая теперь разница. Этот Руперт сам расскажет. — Один вопрос, — ответил Йохен. — А где у меня ванная? Нужно было выстроить хоть какую-нибудь логическую цепочку, но никак не получалось. Он был в Гамбурге. Мужика звали Крисом. И Крис вёз Йохена на встречу с самим собой и Алексом. Всё. И это был вовсе не девяносто девятый. Даже близко не он. Принять сам факт обмена телами с каким-то незнакомым Йохену Рупертом было не так сложно, как он мог представить. События вчерашней ночи раз за разом возникали в памяти, подсвечиваясь новыми маркерами: самый странный экстрасенс в мире (как будто Йохен знал так много экстрасенсов, впрочем) знал его прозвище, а не имя. Он знал об Алексе и даже называл его Алом, он знал о Бистроне и говорил, что знал будущее. Всё как в паршивом фантастическом романе. Этот сюжет был до того примитивен, что становился ещё больше похожим на реальность. Что если Дом забросил его в будущее, чтобы Йохен ему поверил? Вокруг ведь было явно не прошлое: дома выглядели по-другому и машина Криса тоже, люди были по-другому одеты и даже эта плоская срань с цветным экраном оказалась телефоном — Крис её так назвал. Подумать было страшно, что ещё изобрели за это время. — Тебя хоть немного отпустило? — голос Криса вырвал Йохена из размышлений. — Да я вообще... — чёрт, он ведь и правда вёл себя странно этим утром. Ну, для постороннего человека — странно. — Уже полегче. — Я понимаю. Ты очень рад, что появился шанс. Я понимаю даже, почему ты нажрался в говно. Но, Кеплингер, ты на каждом углу визжал, что не употребляешь из принципа. — Э-э-э... — Йохен растерялся. — Хуй с тобой. Вроде успеваем. А теперь слушай внимательно. Можешь? — Ага. — С Алексом всё будет нормально, он твои опусы послушал и доволен. Но если ты, Моцарт недоделанный, сейчас не подружишься с Пиксом, у тебя нихуя не будет. Пикс дохуя сложный. Будет сидеть улыбаться тебе, а что у него в голове — хер узнаешь. Так что будь дружелюбным. — Окей. Что значит дохуя сложный? Он абсолютно нормальный, и совсем он так себя не ведёт. Неужели теперь он изменился? Или, может, к "Мегахерц" пришла слава, и теперь они все испортились? Стоп. Алекс, Пикс — а где Крис Бистрон? Он же не мог уйти. Или мог? — Когда я говорю дружелюбным — значит, реально дружелюбным, понял? Вот хоть отсоси Пиксу, если умеешь. А то сейчас ты с ним не сойдёшься, а выглядеть тупо буду я. — Почему ты? — Не тупи. А кто ещё рассказывал Алексу, какой ты талант? — А что насчёт Бистрона? — Кеплингер, — Крис затормозил на светофоре и повернулся к нему. — Трава — вообще не твоё. Ты чего вообще сейчас про этих клоунов вспомнил? — Я просто... — Просто долбоёб, да? — Нет, но... — Скажи это. "Крис, прости, я долбоёб". Кажется, Руперт был кем-то вроде мальчика для битья. В любом случае, сейчас Йохен не собирался спорить. — Крис, прости, я долбоёб, — покорно повторил он. Крис внимательно на него посмотрел. — Нихера тебя не отпустило. Хотя сейчас норм, ты такой податливый. Понравишься Пиксу. Короче, никаких клоунов на ледоколе, понял? — Ага. На каком ещё ледоколе? Крис припарковал машину у какого-то здания. Серое, невзрачное, оно могло с равным успехом быть и бизнес-центром, и богадельней. Хотя богадельни обычно выглядели как-то повеселее. Из соседней машины — господи, "БМВ" уже и спорткары выпускает? — вышли Алекс и Йохен. Сколько, чёрт возьми, лет-то прошло? Господи, как он постарел и обрюзг. И что это под курткой — неужели пузо? Все опасения подтвердились: он лысеет, и лысеет очень сильно, хоть и не так, как Алекс, но Алекс-то хоть голову брить может. Хотя, нынешний Йохен со своей стрижкой тоже неплохо вышел из положения. Только вот зря он на спортзал забивает — то, что он жирный, уже сильно бросается в глаза. Алекс почти не изменился. То есть, он тоже постарел, но совсем не так сильно. Морщины только — так у Йохена их тоже навалом, — да седина в бороде. — Кристал! — строго произнёс он. — Вы опаздываете. — Назови меня так ещё раз, — ответил Крис, вульгарно двигая бровями. — Мне нравится. — А это Руперт, да? Алекс схватил Криса за плечи, но смотрел на Йохена. Да, знакомый взгляд: он изучал нового человека. Нет, он совсем не изменился. — Да. Руперт, это Алекс Вессельский и Ноэль Пикс. А это Руперт Кеплингер. А я Крис Хармс. — Красивый такой, — вместо рукопожатия Алекс погладил Йохена по голове. Вообще не изменился. Всё та же самоуверенность, подкрепляемая готовностью в любую минуту врезать кому угодно по роже. — Совсем как наш Доминик. — Вообще не так, — добавил Йохен. Голос у него немного поменялся — и правда стареет. — Это моя девочка, — сказал Крис, вклиниваясь между Алексом и Йохеном. Так, тут можно было здорово запутаться, глядя на самого себя. Старый и обрюзгший Йохен уже, кажется, не пользовался этим именем, став просто Пиксом. Йохен-из-прошлого решил, что про себя тоже будет называть его так, и не дай ему бог сболтнуть лишнего. — Идёмте уже, — Крис подтолкнул их внутрь. Йохен заметил взгляд Пикса, и внутри всё сжалось. Ну уж нет, у него никогда не было такого уверенного и пронизывающего взгляда. Он-то себя знал лучше, чем кто угодно. Даже лучше, чем Тина и Алекс вместе взятые. Обмен и правда произошёл: внутри его престарелого тела торчал тот самый Руперт, с которым всю дорогу болтал Крис. Никаких сомнений. Господи, как же ему, небось, тяжело. И всё же Руперт так уверенно держался в теле Пикса, что если бы Йохен не знал о подмене, ни за что не догадался бы. Ничего, парень, скоро выберемся. Скоро поменяемся обратно. Всё будет в порядке.