Lejana y cercana

,,,,,,,, Ровный гул аэробуса не давал расслабиться. Перелет долгий, а не заснешь. Так бывает, глаза слипаются, а сон бежит. Да и какой может быть сон. Операция «Троянский кот» вошла в решающую фазу. Комбинацию долго и аккуратно готовили спецы из ПГУ. Для Главка давно уже не было секретом, что кое-кто, засветившийся в Афганистане, Ливии, Сирии, ну и, конечно же, на Северном Кавказе, периодически исчезает и отлеживается, пережидает вспышки интереса к его персоне. Где логово бешеных волков? Где они прячутся? Кое-какую ниточку удалось зацепить аналитикам КТЦ и Главка при расшифровке данных с айфона, захваченного Батей у резидента ЦРУ в Тура-Бура. Кое-чем любезно, в обмен на данные по американской агентуре в индо-китайском приграничье, поделились разведчики Поднебесной. Выяснилось, что искомое «логово» - один из отсеков тюрьмы ЦРУ на базе Гуантанамо. И человек, особенно интересовавший Главк, как раз там. Группа Смерч получила задание вскрыть сеть подготовки тайной агентуры, взять или ликвидировать объект прямо в самом сердце секретной базы противника. - Бать, ты который раз на Кубу летишь? – Бизону было не по себе. Как-то нудно было перед отлетом. Борис знал, так бывает, если впереди… не хотелось называть. Он не был суеверным. И смотрел в её кровавое ободранное костяное лицо не первый день службы в спецназе. Ольга перед дорогой плакала, некстати подкинула картинку подлюка-память. Никогда раньше она не провожала мужа в бой слезами. Никогда, сколько они были женаты. А тут… Нет, она, офицер спецназа, дочь Зеленого Призрака и жена Бизона, не изменила себе, не унизила мужа рыданиями. Но Борис видел, как блестели любимые глаза, как нервно комкала тонкая сильная ручка мокрый от слез платочек. Помру или нет? А кто, кроме Бога, знает… Бизон видел, что Булатов тоже какой-то смурной. Как-то надо было эту тоску развести. Хоть языки почесать, что ли. - Третий раз, Борь, - Батя отвлекся. Боря-Боря, старый мудрый крокодил! Ангел-хранитель для молодых в группе, надежный друг и отличный солдат. Батя ещё в аэропорту заметил, что с Бизоном что-то не то. Но сделать ничего не смог, все мысли были заняты операцией. Если Кот и Мура пропали, значит, сработало. Сейчас они либо мертвы, что вряд ли, по крайней мере, вряд ли оба разом, либо они подобрались к цели. Окончательно прояснить ситуацию можно будет только на месте. Параллельно с «кошаками» приступили к работе Физик и Ума. За них Батя был более-менее спокоен. Там присматривает Рита, Оля, там начеку Пригов, там вся мощь спецназа ФСБ и МВД, а если уж совсем прижмет – и армии. А вот у Муры с Васей ничего, кроме собственных сил и умений. И вот сейчас, когда от них ничего не зависит, Бизон, отодвинув в сторону личное, опять его спас. Спас от грызущих невеселых дум, - Первый раз я ещё в «Вымпеле», на стажировку прилетал. Второй раз… Помнишь, адмирал, ну тогда, когда мы с украинцами самогон пили вместо того, чтобы морды бить? - И мичман Ганочкин сало копченое из дома притаранил? Конечно, помню! Постой-ка, генерал тебя все время называл «Сантос», верно? - Мой позывной. Второй раз я на Кубе был по службе. Еле ушел… Вот, теперь будет третий. … В зале аэропорта имени Хосе Марти их встречали высокий седой негр с погонами полковника и мрачная, но яркая латиноамериканская красотка с звездочками старшего лейтенанта и лихо заломленном красном берете. У обоих на рукавах светло-зеленого камуфляжа с размытым рисунком привлекали внимание яркие нашивки «tropas especiales» с черными осами. Консуэла вытаращила глаза, когда замкнутый и жесткий полковник Ромеро расплылся в широченной улыбке, хлопнул себя по бокам, расхохотался и сгреб в объятия русского адмирала. Тьфу, контр-адмирала. Девушка закусила губу. Да что же это на проклятие над ней? Мадонна, куда ты смотришь? Ну почему так не везет! Опять прислали на её голову таких мужиков, что аж в глазах потемнело! И опять, похоже, мимо! ¡Mierda! Хотя, стоп. Может ещё и не ¡Mierda!, точнее, не совсем ¡Mierda! Если веснушчатый буйвол женат, вон кольцо на пальце, то у адмирала-то руки чистые! Хммм… Хотя куда ей до адмирала! Можно и с этим медведем попробовать. Женат? Подумаешь! Отставить, потаскуха! зло оборвала себя Консуэла. Эти русские компаньерос – мои гости, и я отвечаю за них головой. Тем более, что они, похоже, прилетели вытаскивать своих из пасти гринго. Ах, Ромеро! Выволочку устроил, до сих пор уши горят, а на самое важное и опасное дело направил! А как он русский язык знает, кто бы мог подумать! Сама старлей два года отучилась в России, но говорила плоховато, с сильным акцентом. Английский девушка знала куда как лучше. Старшие офицеры закончили, наконец, обниматься и бить друг друга по погонам. - Сантос, ты все такой же! Не женился? А? Старый ты греховодник! - полковник сыпал шуточки, как пустые гильзы. - Бето, а как Эсперанса? – перевел разговор хитрый Булатов. Он знал, что про семью и всякие близкие отношения кубинцы могут говорить часами напролет. Ромеро, несмотря на звание, награды и опыт, не был исключением. Хотя, судя по квадратным глазам его красавицы-подчиненной, на службе он держал себя совершенно иначе. - Ждет тебя сегодня вечером! И никаких «некогда»! Представлю тебя детям! Выпьем, как мужики! Я тут с этими сопливыми недоносками так устал! - И много их у тебя? – улыбаясь, спросил Батя. - Бригада! – ещё громче расхохотался Ромеро, - не поверишь, вся бригада! Ладно, идем! - Бето, это капи… - Компаньеро Торо, я понял, - кивнул полковник, мужчины отдали честь, обменялись крепким рукопожатием, - Сантос, это старший лейтенант Хименес, Консуэла. Моя лучшая ученица. Будь осторожен, мой друг, страшнее этой вертихвостки была только Эсперанса! Бизон от Бати знал, что Альберто Ромеро был участником операции по ликвидации одного из палачей Че Гевары. Борис не спешил афишировать тот факт, что был женат на внучке человека, который был в своё время правой рукой офицера, тренировавшего боливийских рейнджеров и руководившего операцией по уничтожению отряда легендарного команданте. Ольга как-то рассказала ему эту интересную историю про своего деда, которого специально выдернули из Вьетнама в 1967 г. ради командировки в Боливию. - Да ну! – неподдельно изумился Булатов. Он хорошо помнил капитана Эсперансу Фернандес. Единственной женщиной, которая могла переплюнуть эту дикую черную кошку, была в понимании Бати только Рита, да и то не каждый день, - почему была? - Потому что Эсперанса уже пятнадцать лет моя жена! – снова развеселился Ромеро, пока девушка козыряла и жала руку русским товарищам. - А дети? – поднял бровь Батя. - Пять оболтусов и маленькая принцесса! – гордо сверкнул улыбкой полковник. В прохладном салоне микроавтобуса Ромеро посерьезнел. - Пока приедем, пока весь официоз… Сантос, твои ребята в Гуантанамо. Они вышли на катере вдвоем на погружения, как мы поняли, компаньеро Гато принял под водой бой. Он их неслабо потрепал, скажу я тебе! Трупы они забрали, а вот на дне валялось два ножа и один пистолет. Как минимум, он вырубил троих. Его задели или нет, я не знаю, но пытались. Недалеко от места, где мы выловили труп, валялся комбез их мелкой кольчуги, ну ты знаешь, от акул. Мы подняли его. Дыр нет, а вот кольца на боках повреждены, били чем-то острым и сильно. Так вот, рулевой на катере, Мигель Корнеро, оказался двойным агентом. Он вырубил, как мы думаем, компаньеро Женю и компаньеро Гато, и преспокойно отвез их прямо в Гуантанамо, к гринго! Так что твои ребята точно там. И их там, судя по всему, жестко обрабатывают. Мои люди видели девушку, её провели по двору, шла как-то неуверенно, спотыкалась. Парня не видели. Вчера мы выловили тело в вашем русском камуфляже. Лицо разбито вдребезги, скальп содран, ребра переломаны, четыре пули, ну и сам понимаешь, солнце, вода... В общем, мы попытались хоть как-то опознать, пока глухо. Бизон незаметно сжал кулак так, что побелели набитые костяшки. - У трупа есть шрам на левом плече, пулевой, рваный, - спокойно спросил Булатов, - и на спине длинные тонкие, как будто следы когтей? - Нет, - покачал головой Ромеро, - нет. Бизон перевел дух. Бог есть, он, Борис Тарасов, точно знал. Сегодня убедился ещё раз. Черные осы выловили не Кота и не Муру. Возможно, оба живы. Операция идет. Бедная Рита, подумал Бизон. Она ещё минимум неделю не узнает, что все нормально. Секретность, куда тут денешься… - Сантос, мы их достанем! – Ромеро горячо потряс руку Булатова, - клянусь честью! - Бето, - помолчав, проговорил Батя, - нам надо потолковать… С глазу на глаз… ,,,,,, Они пробирались по густой непролазной парме второй день. Весенний лес на Урале вообще не предназначен для прогулок. Ежеминутно Физик и Ума рисковали угодить в зажор – подтаявший снизу сугроб, провалившись в который, можно было или утонуть в талой воде, или свернуть шею. Оба промокли и ощутимо подмерзли, несмотря на термобелье и водонепроницаемые берцы. Но выбора у них не было. - А ничего у вас не выйдет, - прямо заявил моложавый хитрый майор в Екатеринбургском УФСБ, - Ахмед Саиев скрылся. - Как? – удивился Физик. Вопрос мог показать дурацким, мало ли как матерый террорист может обмануть наружку, особенно если это курсанты-практиканты. Но в том-то и дело, что Саиева по прозвищу Кочегар вели крутые опера из местной уголовки, натасканные на ловлю карманников. Любой, кто имел дело с наружным наблюдением за объектом, проще говоря, слежкой, знает, что карманникам на глаза лучше не попадаться. Их надо за руку ловить, а то будет нестыковочка, как у товарища майора Жеглова в хорошем старом фильме по роману «Эра милосердия». - А вот так, - развел руками майор, - мы думаем, слил ему кто-то. - И где его сейчас искать? – вздохнула Ума, оставив чашку с чаем. Чай у местных чекистов был отличный, кофе они не жаловали, а к чаю не забыли подать свой «специалитет» - татарскую пастилу. Олеся оценила, она была не прочь слопать что-нибудь сладкое. - А искать его можно только в Рассохино, это старая деревня, брошенная, там никто не живет уже лет десять. Там местные чечены с той войны повадились своих прятать. Ну, родня, все такое… А там парма и болота, не пройти, если дорогу не знать. - Мдаа, - пробормотал Физик, - вляпались, как «кошаки» на Псковщине… А я ещё завидовал! - Ну так мы пойдем, - вздохнула Олеся, - держите связь и готовьте вертолеты, группу захвата, в общем, все, что нужно. - Как знаете, - пожал плечами майор. У него не было никакого желания лезть в это дело. Пусть питерские делают, что решили, их право. И их ответ, если что-то пойдет не так. А помощь, вертолеты, спецов, снаряжение – это не вопрос, это пожалуйста. Одно же дело делаем! - Багира, - активировал вокс Физик, - срочно нужны данные по району села Рассохино, хотя бы примерные. Объект может быть там, мы выдвигаемся! - Приняла, - голос Кошкиной, как всегда, был деловит, - высылаем пакетом. На рожон там не лезьте! … Физик поднял руку. Оба Смерча разом присели, белые маскхалаты с черными крапинами слились с сугробами. В воздухе отчетливо чувствовался запах дыма. Застывшие руки крепче стиснули автоматы. Из-за сосны медленно показался раскосый мужичок с реденькой бороденкой. - Эй, люди! – нерешительно позвал он, подняв ружье над головой, - Вы из полиции? Или из армии? Не стреляйте, а? - Армия, мужик, армия, - отозвался Физик, - учения у нас. - А я так и понял! – улыбнулся охотник, - так вы тогда вылезайте из снега-то! … Через пятнадцать минут охотник, назвавшийся Николаем Кихечкиным, привел Смерчей в стойбище кочевых манси. Не слушая никаких отговорок, затащил в свой чум, познакомил с женой, детьми, родителями и всей родней. Смерчи отогрелись и впервые за два дня получили возможность отведать горячей пищи. После Африки и «джиндунгу» они спокойно пили горячую, дымящуюся кислым паром оленью кровь, закусывая строганиной и оленьей свежей печенью. «Кислая рыба», специфическое блюдо уральских и сибирских угро-финнов, т.е. ферментированная рыба с очень резким неприятным запахом, вопросов не вызвала. Манси не знали, что ребятам случалось бывать в гостях у Тарасовых, а Ольга, отлично готовившая блюда вьетнамской кухни, приучила их к соусу «ныок мам», тоже пахнущему отнюдь не розами. - Спасибо, дядя Коля, - отдуваясь, прижала руку к сердцу Ума, - если бы не Вы… - Не-не-не-не, - замотал головой мужичок, - если бы не вы! По парме не пройти, а нам страсть как армия или полиция нужна! Тут село было, километров с пять отсюда. Рассохино, так оттуда к нам бандиты пришли! Мою племяшку украли, оленей трех увели! А связи у нас нет никакой! - А ружье у тебя на что? – удивился Физик, вспомнивший рассказы Муры и Кота про старого егеря, уложившего взвод фашистов в псковские болота с одной двухстволкой. - А толку мне с того ружья? – повесил нос охотник, - они ж на мной в лес не пойдут! А племяшку убьют… Или сюда придут, и что я с ружьем против трех автоматов? - Понятно, - переглянулись Смерчи, Ума прищурилась, - дорогу знаешь? Покажешь? ,,,,,,, Кот сидел на жестком бетонном полу и благодарил Бога, как умел. Благодарил за миг, пятнадцать секунд, когда жалюзи в центральном бараке поднялись, и Женя подошла к открывшемуся окну. Она всегда была сильной, его голубоглазая кошка. Она о чем-то говорила, пила что-то из большой белой кружки, равнодушно повернулась спиной, пока два амбала убивали Мигеля, одетого в снятую с него, Ионова, форму. Офицер-американец стоял рядом с девушкой. Он явно был опытным разведчиком, но пятнадцать секунд он прозевал. Кот совершенно точно знал, что Мура его увидела среди одетых в оранжевые комбезы талибов и албанцев. Девушка держала кружку в левой руке, а указательным и средним пальцами правой почесала подбородок, отвечая на реплику офицера. Два пальца. Буква «V». Знак победы. Давным давно, после битвы при Креси английские лучники насмешливо показывали французским рыцарям эти два пальца, которыми натягивают тетиву, мол, мы, хамы и чернь с луками, вертели вас, блаародных, как хотели! В войну Черчилль, старый мудрый английский бульдог, первым поднял руку с этим, считавшимся в обществе весьма предосудительном жесте. Сэр Уинстон показывал, глядите, мол, мы победим! Let’s flip them! Любой, кто смотрел на Муру, не связал бы чисто английский жест с русской девушкой. Но Кот знал, что Женя его увидела. Он увидел её. Они не знали, что впереди. Не знали, суждено ли им выжить в этой операции. Но в одном они не сомневались - они победят. - Эй, шурави, - толкнули Кота в плечо, - как ты здесь оказался? Ты разве воин Аллаха? Ионов нехотя обернулся. Боль в ребрах, звон в ушах отошли на второй план. Перед ним, в соседней клетушке, сидел Рашид, талиб из отряда Рахимголя. - Я – приемный сын шейха хугияни, - пробормотал Кот, - ты забыл? - Верно, ты мой брат, хоть и кяфир, - прошептал афганец, - ты видел шакала, который предал Рахимголя и самого Усаму? Этого шишани, продавшегося гяурам-американи? - Видел. Ты хочешь мне что-то сказать? - Позже, брат, позже… ,,,,,,