Lejana y cercana

,,,,,,, - Мурашова Евгения Валерьевна, лейтенант, Вооруженные силы Российской Федерации. Начинали в Службе Внешней разведки, в настоящее время служите в Контртеррористическом Центре Российской Федерации. Все верно? – голос у сидевшего на столом капитана, судя по лавровым листьям на воротнике мультикама, был ровный, чуть глуховатый. - Я слушаю, продолжайте, - Мура прищурилась на бившую в глаза лампу. В допросной было душно. Ныли запястья, схваченные тонкой пластиковой удавкой «азикона». Голова побаливала от трех бессонных ночей. Где Кот и что с ним, она не знала с того момента, как сопровождавший их с Васей сержант Эстевес вырубил её, и, судя по всему, отвез в Гуантанамо. - Вы отказываетесь признать, что Вы – Мурашова? – все также бесцветно спросил капитан. - А Вы хорошо знаете русский язык, - в тон ответила Мура. - Вы отказываетесь признать, что Вы – Мурашова? – в который раз за эти дни произнес капитан. Женя спокойно посмотрела в бесцветные глаза оппонента. Поединок был трудным, тем более, что противник играл, вовсю пользуясь запрещенными приемами. Мура постоянно ощущала давление. При аресте её несколько раз ударили, причем били расчетливо, по точкам, стремились вызвать долгую, ноющую боль в налившихся багрово-черных синяках. В выкрашенной белой краской камере, всегда залитой ярким, режущим глаза светом люминесцентных ламп, было ощутимо прохладно. Раз в день ей приносили двести грамм теплой воды. Но не пытали, по крайней мере, пока. Никаких инъекций, побоев, ударов тока. Пока. Мура ничуть не обольщалась. Про порядки в секретной тюрьме ЦРУ она знала многое. - Я не хотел бы прибегать к расширенным методам ведения допроса, - откинулся на спинку стула капитан. - Неужели? – подняла бровь Мура. - Но я буду вынужден, если Вы отказываетесь сотрудничать, - он слегка нажал голосом, - как Вы думаете, почему за все три дня, что мы имеем честь Вас принимать, к Вам не были применены подобные методы? - Просветите, - Женя положила локти на стол, слегка подалась вперед. - Мы бы хотели Вашего добровольного сотрудничества. Мура выразительно повела плечами. - Я могу быть уверен, что Вы не попытаетесь бежать? – капитан был также далек от джентльменства, как сама Мура от Питера. - На время нашей беседы – можете, - кивнула девушка. Она не удивилась, когда в комнату вошел кто-то, она не стала оборачиваться и смотреть, и тонкая петля на руках резко ослабла. Не стесняясь, Женя растерла кожу на запястьях. - Вернемся к вопросу…, - начал было капитан. - Предложите мне кофе! – капризно надулась Мура, - если уж Вы хотите сотрудничества! На столе также быстро появилась дымящаяся чашка. Женя медленно, смакуя, размешала пять ложек сахара, отпила. Жуткое дерьмо, в автомате КТЦ, и то лучше. Но хоть что-то. - Вернемся… - Капитан, Вы могли бы сразу перейти к делу? – отставила чашку Мура. - Хорошо, - в бесцветную речь прокрались раздраженные нотки. Женя мысленно поставила себе плюсик. Три дня этот капитан пытался расколоть её на эмоции, в результате – раскрылся первым. Умница, похвалила себя Мура, теперь не сорваться бы, не задрать нос. Этот офицерик – крепкий орешек, работать надо аккуратно, - Мы заинтересованы в Вашем сотрудничестве в одном деликатном деле. - Что я буду с этого иметь? - Жизнь. Свободу. Деньги. - Вы считаете меня дурой, капитан? – расхохоталась Мура, - Вы сохраните свидетеля? Tell it to the marin! - Ну а зачем нам убирать толкового агента? – пожал плечами американец, - Если Вы, конечно, толковый агент! Нам нужны специалисты по восточному, скажем так, региону. - Гарантии? - Никаких. Все зависит от Вас, - капитан поднялся, сделал ей знак подойти к стене, которая оказалась большим окном. Мура равнодушно оглядела широкий двор с рядами клетушек из крупноячеистой сетки. В некоторых сидели или лежали люди в оранжевых комбинезонах-робах особо опасных заключенных. Во дворе два солдата в мультикаме добросовестно били человека в рваном зеленом камуфляже. Цифровом камуфляже. Мура скользнула равнодушным взглядом. На всей Кубе только два человека могли быть так одеты. Вторым из этих двоих была она сама. - Можно ещё кофе? – повернулась к капитану Женя. - Разумеется, - кивнул капитан, - Вы не удивлены? - Чем? – улыбнулась девушка. На сей раз кофе был куда лучше. Даже коробочку с крекерами принесли. - Чтож, Вы правы. Этот человек все равно был бы не жилец. Сломанные ребра, внутреннее кровоизлияние… Лечить долго, а использовать… Если только труп может пригодиться, для одурачивания. Солдаты подняли избитого, отволокли к бетонной стене одного из модулей. Спокойно и как-то буднично достали пистолеты, методично вбили в дергающееся тело четыре пули. Две в грудь, две в голову. Мура спокойно жевала крекер. На звук выстрелов она даже не обернулась. Капитан внимательно следил за девушкой. - Перед тем, как мы с Вами обсудим возможности нашего сотрудничества, Вам придется переехать на нашу учебную базу. - Пуэрто-Рико? – насмешливо подняла бровь Мура. - Нет. Инструкции я дам Вам позднее. …. В эту ночь в камере было вполне комфортно. Слепящий свет потух, дав измученным глазам долгожданный отдых. Мура долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. В ушах грохотали выстрелы, снова и снова вспоминалось, как дергалось от впивавшихся пуль затянутое в драную зеленую цифру тело. Пригов долго прятал глаза. Ольга завалила их тоннами информации. Багира молчала, но в глазах стояли слезы. Физик с Бизоном ходили, как прибитые. Ума пару раз разревелась. Все было понятно. Задача, поставленная им с Васей, была, как обычно, невыполнима. Шансы вернуться живыми и здоровыми были примерно один к ста. Но они пошли. Батя тогда молчал. На прощание просто обнял их обоих. По старому русскому обычаю заставил присесть перед дальней дорогой на минутку. Пожал руку. Хлопнул по плечу. Слова были не нужны. … Она не плакала. Не имело смысла… ,,,,,, - Bobos! Pendejos prematuros aburrido! ¿Cómo pudo ocurrir! Miguel, maldito sea, se entregó ruso! Ellos Gunatanamo, en su caso, todavía están vivos! – Консуэла рычала от бешенства. Какой позор! Как можно было так облажаться? Сама виновата, su madre una puta! Пока строила глазки этому русскому красавчику и пыталась отбить молодца у его подружки, проглядела sucio cerdo, Мигеля, medusas hijo y sifilítico! Что же делать… Девушка металась по казарме, вдоль своего взвода, стоявшего навытяжку. Они обожали своего командира, свою сумасшедшую Кончиту, bruja negro, Черную Бруху! Она, красавица и умница, всегда была впереди своих солдат, и в лихих гулянках, и на боевых, где плясать доводилось в обнимку с костлявой скелетиной, которую так почитают мексикашки. Она была лучшей среди элиты, среди «avispa negro», «Черных ос» - кубинского спецназа. И её позор был их позором, её боль – их болью. Консуэла оглянулась на звук шагов. Тяжелый топот полковника Альберто Ромеро не спутаешь ни с чем. Бойцы затаили дыхание. Полковник был одним из очень немногочисленной касты ветеранов африканских войн, на которых смотрели, как на богов. Ромеро стажировался во Вьетнаме, воевал в Эфиопии, участвовал в операциях в Сальвадоре и Никарагуа, работал с советскими товарищами, а полгода назад вернулся после двухмесячной командировки в Венесуэлу. «Inquieto» - «Неугомонный», так его звали за глаза. - Teniente mayor Jimenez! Usted hace su entrada en las filas del agente pelotón enemigo! Su negligencia llevó a la captura del enemigo de nuestros clientes! Si pudieras ver a su abuelo, que luchó con Fidel en la Bahía de Cochinos! Escucha la orden militar! Usted y su gente se colocan a disposición del Contralmirante Bulatov de las fuerzas especiales rusas, - отчеканил ледяным тоном Ромеро, - Si mi viejo amigo Ivan Bulatov al menos una vez estornudar en su fallo, se puede considerar este el último día de su carrera. Y meter su camisa bajo la carta, que están ahora interesados en su pecho! Консуэла едва сдержалась, глаза защипали злые слезы. Солдаты переглянулись. Полковник немного лукавил. Уж что-что, а фигура старлея Хименес не могла оставить равнодушным нормального здорового мужика. Пожалуй, только компаньеро Вася смог устоять против чар Черной Брухи! Немудрено, когда такая девушка, как компаньеро Женя, не сводит с тебя сверкающих любовью глаз. Эх, компаньерос… Как же вы так… - Los guardias fronterizos nos dieron los gringos hombres ranas cuerpo. Díselo a inspeccionarlos. Facilidad! Comienza la tarea! ,,,,,,, - Здравствуй, славный город Ёбург, столица гномов! – ворчала Ума, спускаясь по трапу самолета. - Лесь, не бухти, морщины пойдут, - урезонил девушку Физик. - Фигли, - буркнула Олеся. - Я гляжу, тебе как мамлея дали, ворчать стала, как старая гвардия Наполеона! – Сергей тоже не блистал хорошим настроением. Нет, он не первый день носил погоны, приказ есть приказ… Но на Кубу, выручать Муру и Кота, поехали Бизон и, естественно, Батя. Багиру в этот раз в штабе едва удалось удержать только Ольге Тарасовой и восставшему против смены руководства майору Петрову. А их Пригов услал в Екатеринбург, с заданием просто смешным. Подумаешь, связаться с местными операми, выследить и взять одного мужичка. Два притопа, три прихлопа! Задание для детишек. Сергей поймал себя на мысли, что он начал завидовать Ваське с Женей. «Кошаки», или, как ласково говорила Ольга, «пушистики», резко вырвались на позицию ведущей оперативно-боевой пары в личном составе КТЦ. Чтож, после Афгана это было закономерно, хотя Батя с Багирой все время норовили показать молодым коллегам, что такое настоящие профи. Получалось по-разному, как-то раз Булатов едва увернулся от двух гранат, а Багира снова получила пулю в ногу. Физик как-то попробовал ревниво поворчать на эту тему, но нарвался на язвительный смех Бизона. - Серега, да ты ревнуешь?! – хохотал Борис минут пять. Что греха таить, верно, ревновал. А вот Олеся… Когда Ольга довела информацию о пропаже ребят, Ума резко потухла. В последнее время она вообще сильно сблизилась с Мурой, поэтому такую накладку в операции восприняла более болезненно, чем даже Багира. - Серега, - задумчиво протянула Ума, - нас типа встречать должны? - Ну да, опера из Ёбургского УФСБ, а что? - А сам не догоняешь? – сплюнула девушка. Мыцык огляделся. А молодец Умка! Верно, должны встречать. А не встречают. Вопрос.