Lejana y cercana

Молодые кокосы очень вкусные, если не лежали на солнце. Тогда сок остается прохладным и отлично освежает даже в самую лютую жару. Многие думают, насмотревшись рекламы шоколадок, что внутри кокоса белое молоко. Это не совсем так. Белой эта жидкость является только в старых, созревших кокосах. В молодых же только желтоватый прозрачный сок с интересным вкусом. Кокосовый сок сладкий, но это сладость непривычна для европейца, не приторна. Кокосовый сок немного горьковатый, но, опять-таки, намеком. Так горчат лесные орехи, или хорошее пиво. Именно намеком. - Михалыч, на-ко, орешка запробуй! Жара седни, страх! – Аким передал Булатову вскрытый кокос. - Спасибо, - кивнул адмирал. - Нее, как ты не крутись, как ты рот откроешь, срузу видать, что не из наших, - хихикнул старовер и ловко срубил верхушку второго кокоса, с удовольствием отхлебнул, - Да не сумуй ты, Михалыч, не сумуй! Вижу, невмоготу тебе, верно? Булатов кивнул снова. - Я те вот что скажу, ты не сумуй! ХЗнаю. Уйти хочешь, а куда уйдешь? Куда ты на своем костыле убегишь? – Аким поднял палец, - Вооот! Тут мы с мужиками покумекали, Парфен кой-чего придумал. Парфен – мужик головастый! Батя отхлебнул из ореха. Положение было не просто плохим. Он с ребятами безвылазно завис в деревне староверов вот уже сколько месяцев. И выйти не мог. Раненая нога зажила, но, видимо, что-то партизанский врач намудрил, и перелом сросся как-то неправильно. Ногу скрючило так, что бесстрашный командир «Смерча» едва ног шевелить пальцами. На хромой ноге, с опущенной длиннющей бородой, в белой рубахе, Булатов был похож на какого-то не то волхва, не то калику перехожего. Впрочем, Физик выглядел не лучше. Только Ума в сарафане и платке смотрелась очень мило. Ну да на симпатичную девчонку что ни надень, ей все к лицу. Батя снова отхлебнул из кокоса. Зажали их крепко, высунуться из деревни нечего было и думать. Но при этом никто не сделал ни одной попытки, чтобы взять Смерчей. Если местная полиция особо к староверам, равно как и ко многим другим, не совалась, ограничиваясь взятками и формальным соблюдением порядка, то что же остановило спецназ? И, тем более, мафиози? Гаврила с его пулеметом? Батя прекрасно знал, что староверы смогли бы остановить и отпугнуть от деревни десяток-другой боевиков местных наркобаронов, пожалуй, смогли бы задержать спецназ, но остановить тренированных профи? Конечно, нет. Но что-то же их остановило? Угнетала неизвестность. Связи не было никакой. Свою гарнитуру Булатов подорвал при налете на лагерь ЦРУ, а приборы ребят молчали. Ни штатные, ни резервные каналы не работали. Что случилось в КТЦ? Что случилось с Багирой на Кубе? Наблюдение за деревней велось, и довольно плотное. Физик семь раз пытался пробраться, проверить окрестности, едва не сложил голову. Ума вытащила парня с простреленной рукой. Снайперы грамотно следили за деревней. Когда Булатов проанализировал действия своих ребят и вражеских спецов, пришел к неутешительному выводу. Физика не сняли только потому, что, видимо, не было приказа. Поэтому старлея предупредили, причем очень мягко. Остроконечная пуля из М16А2 прошла навылет, чистенько. Если бы стреляли из «Ремингтона» или хотя бы из М4, пуля вырвала бы парню кусок мышцы. Ну а «Баррет» вырвал бы кость из плечевого сустава. Отчаянная Олеся пыталась вычислить позиции снайперов, но безуспешно. Тяжелее всего было сидеть на шее староверов дармоедами. Смерчи видели, как мужики добывают свой кусок хлеба, но что они могли предложить? Из того, что требовалось староверам, Смерчи могли предложить только одно – свое ремесло. Умение убивать. Мужики не отказались. Ума и Физик начали тренировки, Батя руководил работами по улучшению оборонительного периметра деревни. Однако, действия Смерчей натолкнулись на яростное ворчание стариков, дескать, антихристово это дело, тьфу! и не менее яростное тихое ворчание женщин, которых выводили из себя отлучки мужиков на тренировки и персонально младший лейтенант Уманова. Как-то девушки, кто побойчее, решили надрать паршивке-безбожнице косу. Разбиравшие потом дело Парфен с Акимом часа два не могли отхохотаться. Естественно, Олеся раскидала ревнивых красоток, как теннисные мячики, причем сначала даже старалась сильно не бросать. Но когда девки похватали колья, Ума вызверилась не на шутку. Побоище, грозившее перерасти в смертоубийство, еле-еле остановили Гаврила и Физик, причем старовер поймал глазом крепкий кулак Умановой, а Сергею едва не отбили палкой самое ценное. Попробуй-ка, утихомирь пять здоровых девок, когда у тебя все одна рабочая рука! ,,,,,,, Если бы не майор Петров, Пригов задушил бы завлаба Типикина собственным галстуком. Бедный ученый при виде взъерошенного генерала побледнел и стал заикаться. Смертоубийство не остановила бы и майор Волкова, случись она поблизости. Но новоиспеченная бабушка вот уже который месяц ни на шаг не отходила от Ольги и внуков и в КТЦ заглядывала редко. Бизон на всякий случай переместился так, чтобы вырубить генерала быстро и аккуратно. На Пригове не было лица. Глаза метали молнии, изо рта неслись рык, мат и какая-то невнятица. Люба вовремя подсунула начальнику чашку вьетнамского кофе. Дарья Волкова продолжала подкармливать штаб, в том числе и через Бизона. - Координаты группы? – выдохнул Пригов, отставив чашку. - Владимир Викторович…, - осторожно начала Люба. - Где Смерч? – рявкнул генерал, - Где эти Ваши сверхнадежные датчики, где? Офицеры переглянулись. Пригов был неправ и несправедлив, ведь пока он куковал на Лубянке, работа КТЦ была заблокирована. В глазах оперативников читалась плохо скрываемая обида. И только Бизон видел, что генерал боялся. До жути, до холодного пота боялся узнать, что группы больше нет. Сам Тарасов боялся того же самого. В последние недели ему было несладко. Борис рвался на работу, ждал вызова, верил, что его привлекут к операции по эвакуации Смерча, но оставить Ольгу с малышами было выше его сил. Тарасов чувствовал себя предателем друзей и предателем семьи одновременно. Ольга твердой рукой отправляла мужа на работу, прекрасно понимая, что иначе Боря просто свихнется. Бизон немного успокоился только на крестинах. Крестным для маленьких Тарасовых стал, естественно, Пригов. Ольга потом часто хихикала в кругу семьи, вспоминая красного от смущения генерала, державшего на руках грозно вопившего Андрейку и сосредоточенно рассматривавшую орденские планки Сонечку. - Товарищ генерал, - прокашлялся Петров, - у нас есть сигнал… - ТАК КАКОГО ТЫ МОЛЧИШЬ?!!! – на секунду у всех в штабе заложило уши, - кто? Где? - Уманова и Мыцык, - улыбнулся майор, переглянулся с довольным завлабом, - есть точная локализация. - Это закрытый канал, работает даже при отключенном или блокируемом датчике, - влез с комментарием Типикин, - я же говорил! - Так, всю информацию по региону и по ребятам через де… нет, через пять минут мне на экран! – генерал плюхнулся на место Багиры, - Бизон, собирайся! Поедем ребят выручать! Не успел Борис предупредить жену, как в трубке раздался ласковый голос тещи: - Боренька, передай генералу трубку, пожалуйста! Что именно говорила Пригову Дарья Александровна, осталось тайной, но разведчик внезапно вскочил, воровато оглянулся и забормотал что-то вроде «Ну да, конечно, че ты пугаешь-то! Ну да, я и сам так хотел сде… Ну да! Конечно! Все будет отлично!». Бизон подумал, что Волкова передала привет от мужа, т.е. от его, Тарасова, тестя. Иначе с чего бы генерал так засуетился? ,,,,,,, Багира споткнулась о торчащий корень, едва не сунулась носом в прелые листья пополам с глиной и муравьями. Она не успела заметить, когда и как рядом оказалась Мура, подхватившая Кошкину за ремень разгрузки. Причем девушка все сделала на автомате, даже не оборачиваясь. Впереди мелькнул камуфляж Ионова. Мура мягко скользнула в зеленую кашу сельвы. Багира злилась и радовалась. Злилась на себя, сидячая работа и возраст все-таки украли у неё былую ловкость и выносливость. Были времена, она могла бегать, как олень, день и ночь, а уж с аквалангом… А теперь, увы, и ноги ноют, и сердечко стучит через раз. А радовалась за ребят почти как мать. «Кошаки» в деле восхитили Багиру и живо напомнили старый «Тайфун». Кот и Мура каким-то образом чувствовали друг друга буквально кожей. Старый майор Нгуен и полковник Денисов могли бы гордиться учениками. Бесшумные, неутомимые, ребята шли по лесу, как пара ягуаров на охоте. Когда оба резко присели и замерли, Кошкина поняла, все. Цель. Наконец-то пришли… … Мафиози Чичо поставил задачу – любой ценой выжить сектантов из деревни. Кот потребовал снаряжение и деньги вперед. Как ни странно, Чичо сделал и то, и другое. Снарягу доставили быстро и именно ту, которую запросили Смерчи. Американский цифровой камуфляж, разгрузочные жилеты, рюкзаки, фляги. Отдельно Кот настоял на камуфлированных снайперских костюмах «Gilly» и изолирующих накидках. Как Чичо не юлил, а все же рассказал, что в районе предполагаемой операции странно активны местные и американские спецы. А поскольку тепловизоры и сканеры у них никто не отменял, Ионов выжал из мафиози максимум возможного. Оружие Смерчи выбирали каждый на свой вкус. Впрочем, никакой особой экзотики Чичо предложить не мог. В результате Мура и Багира взяли американские М4 с оптикой, а Вася – старый добрый АКМ… … - Чичо, мальчик мой, кого ты мне притащил, дитя разврата? – рявкнул дон Федерико, - две девки и сопляк! И эти трое убогих смогут решить мои проблемы? Мадонна! Зачем ты послала мне в помощники этого кретина! Ты два месяца торчал на островах и вместо налаженной цепочки привез мне вот это дерьмо? - Дон Федерико! - побледневший Чичо кусал губы. Гнев бурлил в крови алым хмелем, - это не сопляк! И не девки! Это крутые профи, а не дерьмо! Они изувечили мне два десятка парней! Да, дон, втроем! И пятерых убили! Голыми руками! - Чичо, да ты спятил! – дон сплюнул едва раскуренную «гавану», треснул кулаком по столу. - Дон Федерико! – побагровевший Чичо раздул ноздри, до боли в пальцах стиснул кулаки. Они молча буравили друг друга глазами. Наконец, Федерико опомнился первым. Нельзя, нельзя так нервничать. Надо себя беречь. А то вот такие вот молодые и кусачие быстро сядут в твое кресло. Ишь, выкормил волчонка! Но, что поделать? Возраст, клянусь святым Андреем, возраст! А Чичо предан до мозга костей, даром что так молод и горяч. Нельзя, ох нельзя так распускаться! А что тут сделаешь? Довели, дети шлюхи! Сначала эти гады из спецназа, эти гринго, потом – сволочные повстанцы, эти русские фанатики! Все дела псу под хвост! Три года работы на ветер! Хорошо ещё, что некрепко взялись, а могли бы яйца на кардан намотать, как Пабло Эскобару. Впрочем, прикинул дон, что он теряет? При удачном раскладе, можно избавиться от русской деревни и от гринго, сдав им этих троих. То, что две девушки и парень – крутые спецы, он понял сразу же. На Чичо орал-то так, для острастки. Да, крутые профи. Не из-за них ли гринго тогда так трясли сельву? Тогда с гринго можно будет договориться. А при неудаче что? Да ничего, три трупа, может быть, больше. Деньги на ветер? За последнее время этих денег вылетело столько, что плюс-минус пара десятков тысяч долларов роли не играет. - Ладно, ладно, мой мальчик. Не кипятись. Пусть попробуют! Когда трое ушли в сельву, Чичо опустился на колени, безжалостно марая свои щегольские белые брюки коричневой въедливой глиной и начал читать «Credo» так искренне, как никогда не делал этого даже в детстве. Крепкие парни, его гвардия и телохранители, пожимая плечами, один за другим опускались на колени за спиной шефа. Кто-то молился, кто-то просто стоял, выпучив глаза. Босс молится за этих гринго или кто они там? Ну и дела! А Чичо шептал древнюю латынь, сглатывая жгучие слезы радости. Та неделя, которую тройка провела у него в гасиенде, была просто адом. Он потерял ещё пять человек, но, слава Пресвятой Деве Гваделупской, только избитыми. Пепе, кретин, всегда был помешан на бабах. Ну, это ладно, сам Чичо тоже любил кое-что слаще морковки. Ну вот зачем было хватать эту рыжую за задницу? И не красавица, и вроде, старовата. Что, в деревне девчонок мало? Естественно, Пепе получил свое. Женщина сломала ему ногу и челюсть в двух местах. Когда Хосе и Ричи попробовали вмешаться, нарвались на молодую пару. Ну, эти-то, конченые убийцы, было сразу понятно. Среди парней Чичо не было слюнтяев, почти все сидели, и не раз, знали цену жизни и крови. Но когда этот Гато со своей красоткой едва не разорвали бедолаг-заступников на куски, а Пепе, едва поднявшемуся, походя сломали и вторую ногу, всем стало ясно, что наемников лучше не трогать. Ну, они и распоясались. Такое снаряжение, этакое… Бассейн, чистое белье! Чичо попробовал зайти с другой масти. Увы. Все попытки приударить за красоткой этого Гато окончились ничем. Как осознавал сам Чичо, просто потому, что он был нанимателем. А вот красавчик Мануэль пострадал. Подглядывал, это ладно. Сопляк же ещё, едва семнадцать сравнял. Ну вот зачем надо было влезать в окно к этой дикой кошке? Естественно, из окна и вылетел. И, как на грех, не долетел до бассейна всего метр. Попытка подложить Гато девку или педика лопнула сразу же. Девку он проигнорировал, а вот бедолагу Карменсито перетянул по спине табуреткой, едва гомик попробовал к нему приласкаться. В общем, эти трое крутых достали Чичо хуже москитов. Если бы он мог! Если бы он мог сделать их своими людьми! Но… Не судьба. А, если бы Чичо мог их убить! О, мать их Жаракака, он бы убивал этих троих так долго и изощренно, как не снилось даже шаманам индейцев «бравос»! Но, опять же, не судьба. И потому он молился, молился искренне и горячо, чтобы эти трое решили их с доном Федерико проблему и никогда больше не возвращались. Никогда! … На третьи сутки осторожного, буквально по вершку в час ползания по сельве Багира засекла снайперов. Пара вела наблюдение за домами странной пряничной деревушки, и явно делала это уже не первый день. Кошкина заняла позицию, приготовилась. Краем глаза зафиксировала Ионова слева от себя. Кот показал, отходим. Багира кивнула, глянула в прицел и вытаращила глаза. Она была готова ко многому, но то, что увидела… Медленно, «на четырех костях», они оттянулись из опасной зоны, замаскировались. Кот ещё перед выходом закамуфлировал и себя, и девушек так, как учил Веркара в Никарагуа. Смерчи буквально растворились в сельве. Все трое сработали инстинктивно. Слова замерли на губах. Смерчи вжались в землю. Прямо через их бивак шли какие-то грязные вооруженные до зубов бородачи в драном камуфляже с трехцветными желто-сине-красными шевронами. Шли грамотно, в колонну по одному, оружие держали в руках. Видно было, что бородатые – не новички на войне, но и не профессионалы. Впрочем, обнаружить Смерчей и раньше было трудновато, а уж после карибских приключений и тренинга в «Альфе» и подавно стало проблемой. Повстанцы или кто это были, шли невыносимо долго, а после пришлось лежать ещё час, выжидать, пока уйдет вслед за отрядом арьергардная отсечная группа. Наконец, повстанцы ушли. Смерчи быстро переместились так, чтобы контролировать местность вокруг себя. Говорили больше жестами. - Ребята, нам свезло! – улыбнулась Багира, - в деревне – наши! - Кто? – поднял бровь Ионов. - Батя! – ещё шире улыбнулась Кошкина, - ребят не видела, только его. - Тогда все проще, - выдохнул Кот, - нам надо тихо пройти снайперов и войти в деревню. - Не всем, - прищурилась Мура. - Точно. Пойдет один, - кивнул Кот, зная, что пожалеет о своем согласии через секунду. - Ты – командир, тебе нельзя. Рита, тебе тоже, значит, - подвела итог Мура, - пойду я. Кот положил любимой руку на плечо. Посмотрел в глаза. - Я – это ты, - прошелестело едва слышно. - Ты – это я, - еще тише прошептала в ответ девушка. - Рита, на нас с тобой снайперы, - кивнул Багире Ионов, - отвлекаем. - Работаем? – подтянула к себе винтовку Кошкина. - Ближе к утру, на рассвете… … Рука зажила нормально. Физик затянул ремни разгрузки, подхватил автомат. Ума страховала. Они решили втихаря от Бати все-таки пощупать этих проклятых снайперов. А может быть, удастся выскочить? Медленно и осторожно Смерчи начали выдвижение из деревни. Физик крался едва заметно, как учили индейцы макуши. Тщательно следил за ритмом дыхания, постановкой ног. Слушал. В предрассветной тьме в сельве орали мартышки, птицы норовили оглушить своим пением, попугаи всех мастей, казалось, крыли матюгами весь белый свет, но чужеродный звук различить было возможно. Внезапно по затылку довольно чувствительно прилетел щелбан. Умка, паршивка! Нашла время отомстить! Не простила, когда он щекотал её ночью! Ну я тебе! Сергей обернулся и увидел двух улыбающихся … мать честная, Женька?! - Угадай, кто? – хихикая, прошептала Ума. ,,,,,,,