Baby, goodnight

      Химчан жмурится и улыбается. Он лежит на постели в полной темноте и полном одиночестве, но это не мешает ему наслаждаться минутами бессонницы, которая в этот раз снова оказалась весьма приятной.       Он продолжает жмуриться и едва слышно напевает одному ему знакомую мелодию. Он делает глубокий вдох и чувствует легкий табачный дым, проникающий через открытое окно без проблем - квартира Химчана расположена на первом этаже. Ким расплывается в улыбке, узнавая марку сигарет по одному только запаху.       Минуту назад "хозяин" этих сигарет вышел из квартиры Химчана и отправился к себе домой.       Чан переворачивается на живот и обнимает подушку. В голове еще свежи воспоминания о том, как три часа назад Енгук позвонил в дверь. Сначала они долго разговаривали, Енгук много курил, нервный из-за проблем с работой, а Химчан слушал его и пил вино. Киму всегда было плевать, что их посиделки со стороны могли смотреться смешно или нелепо. Он не мог спокойно слушать Банга, не выпив хотя бы немного вина. Именно красного. Именно так, чтобы губы остались влажными после глотка. Чтобы дразнить Енгука облизывающим их язычком. Чтобы тому хотелось ощутить этот винный привкус губ Химчана. Мягких и таких манящих. Енгук всегда не сдерживался, бросал не докуренную сигарету в пепельницу, и она медленно тлела, становясь свидетелем жадного и страстного поцелуя, в котором всегда вел Банг. В такие моменты Химчан всегда цеплялся тонкими пальцами за ворот рубашки Енгука, словно боясь, что это все мираж, вызванный легким алкогольным опьянением.       Ким продолжает широко улыбаться. Запах сигарет постепенно улетучивается.       После поцелуя Енгук всегда отстранялся и молча уходил в душ - этот раз не стал для него исключением. Химчан ждал его и снова лениво цедил вино на дне бокала. А затем он поднимался и шел в спальню. Его слегка пошатывало - всегда - то ли виноват алкоголь, то ли виновато присутствие Енгука - Ким не хотел разбираться. Он просто приходил в спальню и неторопливо расстегивал пуговицы на своей рубашке, зная, что через пару минут его руки накроют ладони Банга, и продолжать этот процесс уже придется именно ему.       Их ночи всегда были полны страсти, сигаретного дыма и алкоголя. Химчан цеплялся - именно цеплялся за Енгука в минуты близости, будто снедаемый страхом, что Банг растворится, оказавшись плодом воображения Химчана. Но Енгук был полностью реален - и Химчан это понимал именно тогда, когда тихо стонал под ним и чувствовал, как Банг снова увлекался и слишком больно прикусывал его ключицу.       После секса Енгук практически никогда не задерживался. Он одевался, целовал полусонного довольного Химчана и уходил из квартиры, закуривая на ходу. А Ким подолгу не мог заснуть, он долго лежал, не шевелясь, скованный легкой истомой, и улыбался, отсчитывая ровно семь дней до той ночи, когда Енгук придет к нему вновь.       В этот раз Химчан счастлив. Потому что Енгук ушел не сразу. Потому что Енгук принял вместе с ним душ. Потому что Енгук пришел вторую ночь подряд.       Ким боится думать о том, что будет завтра. Он боится, что завтрашняя ночь будет тихой и пустой, как и все эти дни. Он не знает Енгука. Не знает, почему Банг решил поступить именно так.       Химчан боится встретить рассвет, символизирующий новый день, полный беспокойств, но воспоминания о сегодняшней ночи вызывают такое приятное тепло где-то внутри, что он понимает, что исход именно этого дня он будет ждать с еще большим нетерпением и энтузиазмом.       На всякий случай в шкафу пустует пара полок и несколько вешалок.