Lex Fati

Сехун недоумевал с каждой секундой все больше и больше. Кто этот мужчина, который позвал Лухана по имени? И почему китаец смотрит на него с таким страхом? Вдруг Лухан строит на лице безразличие. - Откуда вы меня знаете? Тот старик (если можно было его так назвать) с открытым ртом продолжает смотреть на шатена. - Господи! Ты вообще не изменился за 40 лет! Ты, правда, Лухан? – Сехуну кажется, что мужчина своим взглядом прожжет в нем дыру, потому и решает вмешаться: - Да, его зовут Лухан, но, возможно вы его с кем-то перепутали? На это заявление старик перевел свой взгляд на Сехуна. Лицо его было покрыто множеством морщин, хотя на вид ему было лет 60-70. Странно выглядели глаза, будто мужчина только что сделал на них операцию… по удалению двойного века… Вдруг Сехун осознал, кто стоит перед ними и понял, почему Лухан странно себя ведет. - Этого не может быть! Этот Лухан, - он указал рукой на парня Сехуна, - очень сильно похож на моего друга, тоже Лухана… Китаец повернул голову к блондину. Теперь младший мог увидеть в больших глазах шатена огромный страх. Теперь надо что-то придумать… - Ясно, - протянул медленно Лухан. Вдруг его озарила одна мысль, и он подмигнул Сехуну. – Знаете, - он перевел взгляд на старика, - мне всегда говорили, что я похож на своего дядю. Меня и назвали в его честь! Возможно, вы меня с ним и перепутали. Блондин вздохнул с облегчением. Выкрутились! Однако, идея не так уж и плоха. - Возможно, - мужчина опустил голову. – Твой дядя случайно не учился по обмену здесь в университете Хангук? Лухан состроил сосредоточенную гримасу. Сехун усмехнулся. А он хороший актер! - По-моему, да! – ответил китаец спустя минуту «размышлений». - Тогда точно, Лухан, которого я знал, твой дядя! – старик улыбнулся парням. Лухан улыбнулся в ответ, за что получил от дедушки щипанье за щечки. - Бог ты мой! Ты его совершенная копия! Только вы различаетесь прической и внешностью. Малыш, тебе 16? – поинтересовался тот. На это китаец хотел накричать на старого друга за то, что так «обозвал» его! Если раньше его путали с 18-летним юношей, то сейчас бывший сосед по комнате назвал его 16-летним подростком. Это просто возмутительно! - Нет, мне 23, - спокойно ответил Лухан, пытаясь сдержать свой гнев. На это его парень, до этого сидевший тихо и смирно, расхохотался, да так, что все птицы, сидевшие на рядом стоявшем дереве, разлетелись в разные стороны. - Ты прямо как твой дядя – не выглядишь на свой возраст, - с сожалением проговорил дед. - Прости, что омолодил тебя. Лухан тоже не любил, когда ему говорили, что он выглядит младше своих лет, - он вдруг грустно улыбнулся. Сехун отметил про себя это… Ну, это неважно. Теперь осталось узнать, правда ли этот старик тот, о котором думал Се. - А как вас зовут? До этого следивший за Луханом обожаемым взглядом старик перевел глаза на блондина. - Меня зовут Минсок. «Я знаю, хен» - с грустью подумал про себя Лухан, но вслух ничего не сказал, а только улыбнулся. - Знаете что, дети? – Минсок вдруг воскликнул. – А не хотите ли вы ко мне в гости? Лухан уже было хотел ответить отказом старику, как вдруг осознал кое-что… Ему стало интересно: может быть, Минсок-хен знает, где сейчас находится постаревший Лухан. Ведь раз есть старик Минсок, то должна быть и постаревшая копия шатена. - Можно, - еще шире улыбнулся Лухан. По блестящим глазам старшего, китаец понял, насколько сильно обрадовался этому заявлению его старый друг. Но заметив пристальный взгляд слева, он поник, понимая, что сейчас получит от своего «недомужа». Повернув голову к Сехуну, он увидел на его лице непонимание. Затем, показывая взглядом, что потом все объяснит, встал со скамейки. Его парень последовал его примеру. - Ну что, пошли? – дед так и светился счастьем. - Конечно, - улыбка не сошла с лица Ханя, а Сехун лишь кивнул. Старик пошел прямо, пара – за ним. Прислонившись к уху парня, блондин прошептал: - Что ты творишь? Зачем мы идем к нему? В голосе младшего слышалось раздражение… и немного нотки ревности. Лухан повернул к нему голову и, встав на носочки, чмокнул парня в щеку. - Се, я хочу узнать немного о том, что стало с ним после моего исчезновения и… - китаец опустил глаза, а затем вновь посмотрел на младшего. – И я хочу знать, где я сейчас и, возможно, увидеть себя старого. Сехун усмехнулся и, обняв шатена за талию, многозначительно произнес: - А не боишься, что я уйду к тебе постаревшему? - Попробуй только! – Лу потряс своим маленьким кулаком у самого лица блондина, чем вызвал у последнего смех. Услышав смех младшего, старик повернул голову назад и улыбнулся. Китаец укоризненно посмотрел на Сехуна, а парень демонстративно закрыл рот руками и сделал моську «прости меня, я больше так не буду». Лухан закатил глаза. Новый дом Минсока очень отличался от того, в котором раньше жили молодые Лу и Мин в студенческие годы. Домишко казался маленьким, хоть и был двухэтажным. Во дворе росло множество цветов. В основном лилии, астры и розы. «Но ведь Мин не любит цветы… Откуда у него такое огромное количество этих растений?» - недоумевал Лухан. Вдруг он вспомнил, что их общий друг просто жить не мог безо всяких цветочков. Вот на крыльце появился еще один пожилой человек, выглядел он не намного моложе Минсока, но Хань уж точно знал, что этот человек был младше обоих соседей по квартире… - Милый, где ты был? – Чондэ сжал губы, и на его лбу проступили полоски морщин. Ковыляя на своей костыле, Минсок подошел к нему. Чмокнув его в щеку, он указал на двух парней и с нежностью посмотрел на китайца. - Ты просто представить себе не можешь! Я встретил этих молодых людей в парке, а одного из них принял за нашего Лухана. Он так похож на него! Чондэ прищурился и посмотрел на обоих парней. - Не вижу и капли сходства с нашим Лулу. Хлопнув по своему лбу, старший достал из кармана Чондэ очки и нацепил их на его нос. - А теперь? – Минсок не сводил глаз с него. Старик внимательно осмотрел на Сехуна и, не найдя ничего схожего со своим старым другом, перевел взгляд на Лухана. Рот Чондэ потихоньку стал расширяться, а глаза все увеличиваться. - Боже, Лулу! Быстро пробежавшись по лестнице, мужчина подбежал к Ханю и обнял его. Вдруг он стал плакать, да так громко, что и самому шатену хотелось расплакаться и полностью отдаться своим чувствам. Но сдержав свои слезы при себе, он в ответ обнял Чондэ и стал гладить его по спине. - Господи! Господи! Это ты! – отодвинувшись от парня, старик взял в руки лицо китайца и посмотрел ему прямо в глаза. До этого наблюдавший со стороны Минсок, медленно опираясь на свою палку, спустился по лестнице с крыльца и подошел к ним. Положив на плечо Чондэ одну руку, он промолвил: - Это не наш Лулу, милый. Это его племянник. И его тоже зовут Лухан. Опустив свой взгляд вниз, Чондэ отпустил лицо младшего и, виновато улыбнувшись, стал вытирать свои мокрые щеки. - Прости, Лухан… - голос старшего дрожал. – Просто ты так сильно похож на своего дядю. Я, кстати, Чондэ, - он протянул руку. Лухан улыбнулся и пожал ее. - Очень приятно познакомиться. Закрыв одной рукой свой рот, а другой схватив Минсока за плечо, Чондэ стал трясти старшего. - Боже мой! Даже голос тот же! – заохал он. Сехун, все это время наблюдавший за всем этим со стороны, подошел к компании и, поклонившись, обнял Лухана за талию. - Здравствуйте, меня зовут Сехун, и я парень моего Лухана. Все трое посмотрели на блондина. Старшие смотрели с удивлением и даже с хитростью в глазах. А вот Хань смотрел на парня с осуждением. «Зачем ты так сказал?!» - читалось в глазах хена. - Вот как, - улыбнулся Минсок и посмотрел на Чондэ, - а наш Лухан говорил, что ему вовсе не нравятся парни, только девушки. Тут старшие рассмеялись, а китаец, краснея и пытаясь спрятать глаза от своего парня, улыбнулся. Сехун сильнее прижал к себе шатена и, шепнув ему на ухо о том, что дома он с ним еще поговорит, улыбнулся следом. - А что мы стоим? – вдруг воскликнул Чондэ и, схватив Лухана за руку, повел его в сторону крыльца. Затем, повернул голову назад и продолжая путь к дому, посмотрел на мужчин, - Давайте в дом! Попьем чай, а я и Минсок вспомним молодость. «Вот тут я и расспрошу о своем «дяде»!» - подумал про себя китаец, направляясь за старшим в дом. Дома было просторно и уютно. Обстановка очень сильно напоминала ту, что была в квартире одногруппников в 70-е. Только сейчас здесь все было современным, начиная со светильников и заканчивая телевизором. - У вас очень милый дом, - сделал комплимент Лухан. Старшие улыбнулись, а Чондэ направился на кухню ставить чайник. Минсок, подойдя к одному из стеллажей, достал оттуда фотоальбом. Лухан помнил его. Они вместе заполняли его фотографиями в апреле 74-го. - Этот альбом я и твой дядя покупали в одном магазине, - сказал мужчина, протягивая его Лухану. «Было дело» - отметил про себя китаец с улыбкой. Открыв фотоальбом и сев на большой диван, Сехун и Лухан стали рассматривать фотографии. Вот на одной из них старомодный Хань и молодой Минсок стоят возле какой-то реки, названия которой шатен уже позабыл. - О, твой дядя никак не мог запомнить имени этой речки. Да и я уже забыл… Сколько лет то прошло, - грустно улыбнулся старик. У Лухана сердце екнуло в груди. Минсок скучал по нему… Скучал так же, как и сам Лухан. Он не видел своего хена год, Минсок же его – 42 года. Перевернув следующую страницу, Хань увидел запечатленный в фотографию момент одного из мероприятий в университете. Лухан, Чондэ и Минсок стояли рядом, одеты они были в смокинги тех времен. На лице самого старшего из них можно было прочесть смущение, на лице Лухана ухмылку, а на лице Чондэ – искреннюю улыбку. Как же они здесь молоды! Родные лица старых друзей! Китаец не видел их год, а они постарели на 40 лет… Судьба… Что же ты сделала? Для чего все это было подстроено?... - О, моя любимая фотография, - из проема послышался голос. Все трое мужчин подняли головы на стоящего рядом Чондэ. - Тут Минсок еще стесняется меня. Лухан подозревал о том, что у нас есть чувства друг к другу… - Он даже спрашивал иногда об этом меня, - продолжил за него Мин, - но я отмалчивался, либо краснел. Ведь он был у нас сторонником гетеро-отношений, - старшие вновь рассмеялись. А Лухану хотелось плакать. - А где он сейчас? – все-таки решил спросить шатен. Смех затих. Чондэ, похлопав по плечу Минсока, вновь отправился на кухню. Оттуда стали доносится тихие всхлипы. Минсок нахмурил брови: - Ты не знаешь? - Наша семья потеряла с ним контакт. Когда я родился, то мне не говорили о нем. И мне практически только недавно стало известно о том, что у меня есть дядя. Может, вы бы могли мне сказать, где он сейчас, как живет и что делает… - в глазах Лухана появилась надежда. Сидевший рядом Сехун обнял парня за талию и положил свою голову ему на плечо. Вздохнув, Минсок закрыл фотоальбом и убрал его в сторону. - Знаешь… Лухан, мне тяжело об этом говорить… но… Твой дядя… он… - Что? - Лухан, он погиб… Глаза китайца расширились. Он вновь повторил про себя то, что услышал. Его нет. Лухана в этом мире нет! Пытаясь сдержать горькие слезы, он спросил: - К-когда он п-погиб? - В тот день, когда я его позвал на репетицию праздника, посвященного к 20-летию со дня основания нашего университета, - это уже произнес Чондэ, вновь вошедший в гостиную. – Мы допоздна сидели там, мне нужно было идти, и я ушел раньше твоего дяди. Он остался там еще на какое-то время. - И спустя время, когда он шел домой по ночному Сеулу, его сбила машина и скрылась с места преступления… - дрожащим голосом проговорил Минсок. – Я обещал себе больше не плакать, ведь в тот день я пролил столько слез, сколько не проливал никогда… Лухан был для меня как брат… Я все еще чувствую себя виноватым в его смерти.. Он звал меня пойти с ними на репетицию, но я был так смущен Чондэ, что отказался… А на следующий день я остался один… - А… в каком году это было? – Сехун переводил взгляд со старших на своего хена, и обратно. Лухан уже открыто сидел и плакал. Он сразу понял, в какой день и год это произошло. - Это было в ночь с 20-е на 21-е мая 1974 года.