Чистая линия

Вино у Лаира действительно оказалось хорошее, Валрану такого и пробовать не доводилось, и он озадачился. Такого и в Императорских погребах не встретишь, такое впечатление, что доставили его прямиком с тех самых Полей Блаженных, на которых растут плоды самого дивного вкуса. Чуть пряное, не сладкое, но и не кислое, удивительно свежее на вкус и не валящее с ног, как дешёвое пойло… и не постепенно затуманивающее разум, как пойло дорогое… Дивное вино, казалось, не туманило, а проясняло разум, при этом облегчая жизненное бремя и успокаивая. Валран молча выслушал рассказ Лаира о пожаре, а также сбивчивый рассказ мальчишки о том, что Ляма после продажи Илики и получения розового золота стал словно сам не свой и всё думал, думал… Начальник охраны мысленно возблагодарил кайнара Госсе за то, что тот нашёл Илики так вовремя. От самой мысли, что мог проделать с мальчиком явно не по-хорошему озабоченный его персоной Ляма, на душе становилось гадко. Разговор был готов плавно течь дальше, но прежде спасённых – явно голодных и измученных – следовало накормить. Лаир явно не унаследовал отцовскую жадность, поскольку дал выпить и рабам, сбившимся в кучку в углу палатки, правда, когда он протянул вино в том же самом серебряном стаканчике, из которого намеревался пить сам, все рабы уставились на него ошалелыми глазами, а один из мальчишек выбежал из палатки. Удивлённый Лаир спросил, в чём дело, тогда самый старший из мальчишек, которого звали Риком, угрюмо ответил: - Нельзя так, ваша милость. Мы – рабы, да ещё и шлюхи в придачу. Честь вашу можете уронить, если пить с нами из одного кубка. - Ерунда, - отозвался Лаир, - честь моя при мне всегда, а уж дав напиться тому, кто пить желает, её никак нельзя уронить. Но мальчишки и девушка дружно спрятали руки за спину, боясь даже притронуться к стаканчику. Только старая кухарка решилась пригубить, удивлённо подняла брови и сказала: - Чудо, ваша милость! Просто нектар из Полей Блаженных! И как после него на сердце легко становится… После этого успокоившаяся старая женщина прилегла в углу палатки и мирно заснула. А выбежавший из палатки мальчишка вернулся, отыскав какую-то глиняную посудину самого неказистого вида, но вполне чистую. Так что вина Лаира попробовали и рабы. Камард, спутник Лаира, достал из седельных сумок кое-какую еду, Валран тоже вспомнил, что в путь взял с собой лепёшек и вяленого мяса, был накрыт импровизированный стол, за который Лаир пригласил и рабов. Но те вновь сжались в кучку в углу, не понимая, чего хочет от них этот странный господин. Тогда Валран вздохнул и приказным тоном велел взять каждому по лепёшке и по куску мяса. Это подействовало, рабы еду взяли, но вновь забились в угол, настороженно блестя глазами. Валран коротко приказал: - Ешьте и ложитесь спать. Утром решим, что делать дальше. Сухие лепёшки и жёсткое, как подмётка, мясо ушли влёт. Валран аж поморщился, правда еле заметно, когда увидел, с какой жадностью рабы уничтожают нехитрую и далеко не самую лучшую еду. Похоже, такой пир им перепадал нечасто, поскольку, съев всё и выпив ещё по глотку Лаирова вина, они почти моментально заснули. А Валран незамедлительно спросил: - Кажется мне, друг Лаир, что ты слишком долго жил вдали от родины и позабыл, какие здесь порядки. - Да, это так, - кивнул Лаир, - но не спрашивай меня о большем, друг Валран, ибо это было поручение Императора. Посоветуй лучше, что делать мне с этим, – тут он кивнул в сторону спящих рабов, - наследством. Может быть, просто отпустить их? - Это довольно ценная собственность… - протянул Валран. - Мне не нужны в собственности живые люди! – сердито отозвался Лаир. – Мне всегда это претило, и это было одной из причин наших ссор с отцом! - Ты всегда можешь их продать, - продолжал поддразнивать парня Валран, - конечно, они не так дороги, но за всех четверых можно выручить неплохую сумму… - Чтобы они вновь попали в лапы к жестокому хозяину? – сердито спросил Лаир. – Нет, это не выход. Лучше я их отпущу… - Это тоже не выход, - отозвался Валран. – Если ты их просто отпустишь – это ещё хуже, чем продажа. Там, по крайней мере, может попасться сносный хозяин. - Н-не понял… - удивился Лаир. - Определённо, ты пробыл вдали от этих мест слишком долго, - вздохнул Валран. – Уж не в Полях ли Блаженных ты обретался, что не помнишь такого? Их семьи не примут их, ты слышал, что говорил мальчик? Все они – шлюхи, а значит, даже если их родные и пустят их на порог, то как можно быстрее продадут снова. И вряд ли их купят в качестве наложников для одного хозяина. Это после трактира-то? Значит, они окажутся в ещё более гнусной дыре и будут там находиться, пока не погибнут. - Но неужели им нельзя просто найти работу? – спросил Лаир. - Какую? – поинтересовался Валран. – Кому нужны бывшие шлюхи? Это – как клеймо. На всю жизнь. - Но… Но это неправильно… - вздохнул Лаир. – Но если по-другому нельзя – я не буду их продавать. Но что тогда делать-то? Валран глотнул ещё вина, и в голову ему пришло неожиданное решение: - А ты отстрой трактир и открой его заново. У тебя ведь наверняка неплохо скоплено золотых за годы службы. Да и если на пепелище порыться – то кое-что из отцовского наследства можно найти – вряд ли этот поганец… как то бишь его рабы называли… Ляма… так вот, вряд ли этот Ляма сумел уволочь всё. Пусть работают, как и прежде, с одной только оговоркой – никакого принуждения. Пусть будет обычный странноприимный дом. Думаю, за одно то, что ты их не продашь и не выгонишь, а позволишь зарабатывать и не будешь неволить всяких-разных ублажать, они будут благодарны, и трактир окупится быстро. А там, глядишь, и прибыль начнёт приносить. Только вот управляющий нужен толковый и справедливый, чтобы не мучил рабов и деньги не воровал… Где ж взять такого? - А это идея! – вскликнул Лаир. – Камард! Ты ведь как раз переживал, что выходит тебе полная отставка по годам? Будешь в трактире управляющим? Человек ты честный, хороший, я в тебе уверен… Так что? Согласишься? К тому же… - добавил Лаир, понизив голос, - чем больше поблизости от горной Резиденции будет мест, где будут служить преданные императору люди, тем лучше… Черноусый немолодой Камард задумчиво почесал в затылке. - Да, это так, командир… Только вот я ничего в трактирном деле не смыслю… - Научишься! – отрезал Лаир. – Ты умный, грамотный, деньги считать умеешь, людей зазря обижать не будешь, издеваться и голодом морить… - Да вы что! – возмутился Камард. – Какое голодом? Это же дети ещё… К тому же… Раз вы говорите, что Императору моя служба может ещё понадобится… Эх, была не была! - Вот и славно, - улыбнулся Лаир, - и ты при деле, и рабы эти пристроены будут. Завтра найдёшь в соседнем селе Благочестивых Стражей и скажешь, чтобы немедленно сюда выезжали. Я их на месте дождусь, расскажу, что да как с отцовой смертью… Пусть ищут поганца… А сам Ляма пусть молится, чтобы я его вперёд Благочестивых не разыскал… Ладно, Камард, слушай дальше… Ты найдёшь в селе рабочих - пошлёшь их сюда развалины разбирать. Надо отца останки найти и достойному погребению предать. А потом найдёшь плотников и каменотёсов. Пусть строят новое здание – только не на месте старого. Тут отцовой земли достаточно, так что пусть здание ставят правее и ближе к дороге. До холодов должны управиться – пообещай заплатить вдвое. А на этом месте потом деревья посадить надо будет. И цветы. Вроде бы, как память… С этими словами он вылил остатки вина в серебряный стаканчик и сказал: - Как раз нам троим по глоточку. Помянем батюшку. Теперь и нам спать пора. *** Илья с нетерпением ждал Валрана весь день, но к вечеру начальник охраны так и не вернулся. А прочие охранники на ненавязчивые вопросы Ильи только пожимали плечами и отвечали, что Валран появится как только, так сразу и что если его ещё нет – значит, дела задержали. От нетерпения Илья весь извёлся, на удивление плохо прошёл полосу препятствий и в самом конце её схлопотал по физиономии болтающимся мешком с песком – такой ошибки он не делал уже давно. Расстроенная Луца немедленно пощупала лоб и начала считать пульс, решив, что Илики заболел, ничего особенного не обнаружила, но, на всякий случай, напоила общеукрепляющим с лёгким сонным эффектом, наложила на глаз примочку из каких-то трав и отправила отлежаться в маленькую каморку рядом с библиотекой. Там была и её комната, и если кто-то вдруг заболевал – должен был находиться там до особого распоряжения целительницы. Илья попробовал было протестовать, но Луца была непреклонна. К тому же от выпитого зелья Илью стало клонить в сон, и он с помощью Шанди покорно отправился в каморочку, где и заснул на широкой мягкой кровати. Как следствие этого, Илья проснулся посреди ночи, чувствуя себя абсолютно выспавшимся и здоровым. Сначала он хотел бежать к охранникам и спросить – не прибыл ли Валран, но, глянув за окно, отказался от этой затеи. За окном стояла глубокая ночь, и все обитатели Резиденции видели десятый сон, кроме, конечно, охранников на стенах. Но бежать к ним спрашивать что-то было совсем не лучшей идеей. Тогда Илья решил пробраться в библиотеку, где намедни оставил одну очень интересную книгу недочитанной, и дочитать её, раз уж спать всё равно не хотелось. Илья осторожно выбрался из каморки и скользнул в дверь библиотеки. Здесь, как всегда, горел неяркий ночной светильник, так что Илья книгу нашёл без труда и собрался уже возвращаться, как вдруг увидел, что полки с книгами, стоящие вдоль одной из стен, поехали в сторону. Удивлённый Илики рыбкой нырнул за ближайшее кожаное кресло и стал смотреть, что же такое вдруг сталось с почтенной библиотечной мебелью, готовый поднять тревогу в любой момент. Полки плавно отъехали в сторону, и за ними обнаружился довольно широкий проём, из которого в библиотеку шагнули два человека, в которых Илья сразу же узнал Императора и кайнара Госсе. Но в каком они были виде! Император вместо обычной одежды, в которой он бывал в Резиденции, был облачён в алую струящуюся мантию, подбитую почти невесомыми чёрно-белыми хвостиками горностаев, под мантией обнаружился камзол, сплошь расшитый золотом и серебром и перетянутый через плечо лентой изумрудного цвета, к которой были прикреплены несколько замысловато украшенных орденов. Дополняла впечатление этого варварского великолепия золотая корона, так густо украшенная бриллиантами, что даже в слабом свете ночного светильника вокруг головы Императора распространилось сияние наподобие нимба. Кайнар Госсе выглядел ещё необычнее. Его длинные густые волосы были распущены и завиты, брови, ресницы и губы подкрашены, одежда же Госсе была полупрозрачной и практически не скрывала его великолепное тело, расписанное к тому же слабо светящимися сквозь полупрозрачную ткань золотистыми и жемчужными узорами. Драгоценностей на нём было не меньше, чем на Императоре, а на шее… на шее красовался дорогой ошейник, украшенный золотом и изумрудами. Но это был именно ошейник. Не ожерелье. Озадаченный Илья продолжал смотреть во все глаза, а в голову ему тем временем забрела очередная интересная мысль. И Император, и кайнар Госсе частенько оказывались в Резиденции словно бы ниоткуда и пропадали в никуда. Обитатели резиденции лишних вопросов на эту тему не задавали, а когда Илья попробовал спросить Валрана, тот лишь отшучивался, называя его «глупой рыбёшкой»… А теперь, похоже, Илья эту тайну разгадал. Император и кайнар явно прибыли сюда прямо из дворца в Столице. Значит ли это, что здесь существует и телепортация? Но тут Император заговорил, и Илья навострил уши. - Как же мне тошно видеть тебя в таком виде, Госсе, мой Госсе, - вздохнул Император, обнимая кайнара. - Ты ничего не можешь с этим сделать, Лигаль, - вздохнул Госсе. – На официальных мероприятиях я должен появляться именно так, подтверждая статус твоего наложника. Иначе могут возникнуть… проблемы. Ты прав, эти тряпки и мне ненавистны. Но я готов терпеть столько, сколько нужно тебе. Император снял корону и снова обнял кайнара. Тот только вздохнул и спросил: - Почему мы пришли сюда так спешно? - Думаю, - ответил Император, - что скоро сюда прибудет человек с о-о-чень интересными вестями. Над нами сгущаются тучи, мой Госсе, надо быть готовым разогнать их, ибо мы ещё не готовы. Но я позвал тебя так спешно не только для этого… Этот наряд вызывает у меня такое сильное желание, ненавижу его… Идём же, Госсе… И Император увлёк несопротивляющегося целителя из библиотеки явно в сторону своих личных покоев. А озадаченный Илья даже не сразу сообразил выбраться из-за кресла.