Чистая линия

- Шанди, - потянулся к губам любимого Илики, - ты самый лучший, ты знаешь это? - Теперь - знаю, - улыбнулся Шанди и с энтузиазмом ответил на поцелуй. И тут в дверь постучали. Шанди с Илики отпрянули друг от друга, как два нашкодивших кота, а потом дружно расхохотались. Чем они занимаются в свободное время у себя в комнате – это их личное дело, так что стой за дверью хоть сам Глава Норин, слова не скажет. Поэтому Илики громко выкрикнул: - Войдите! Дверь тихо скрипнула, и на пороге оказался Заршат. Илики и Шанди с недоумением воззрились на визитёра, с того памятного дня, точнее, ночи, когда Заршату пришлось побывать в изменённом «Сне Гипереи», парень словно переродился. Исчез заносчивый красавчик, рассыпающий скабрезные шутки и не упускающий случая полапать симпатичных парней и девушек, особенно с младших курсов. Заршат стал на удивление тихим, спокойным и собранным, всерьёз взялся за учёбу, и вообще общение с ним стало куда приятнее – так говорили сокурсники Шанди и Илики, сам же Заршат новоявленную парочку избегал, чему парни, собственно, были только рады. И вот теперь явился… зачем-то… Однако выгонять его было как-то неудобно, и Илики сказал: - Привет, Заршат. Проходи. Ты по делу? - Здравствуй, Илики. Здравствуй, Шанди. Даже не знаю, с чего и начать… Скорее всего, да – по делу. Только не знаю, поверите ли вы мне. - Если ты скажешь правду – конечно, поверим, - довольно доброжелательно отозвался Шанди, вообще не склонный обижать кого-либо без лишней причины. А то, что Заршат своё получил сполна, он не сомневался. К тому же вроде бы мало кому известная история со «Сном Гипереи» разнеслась по Школе и стала страшилкой для любого потенциального ухажёра Шанди. Народ даже как-то спокойно принял тот факт, что Шанди с Илики и в самом деле пара, несмотря на юный возраст последнего. У всякого свои недостатки, может, у Илики это одно из проявлений Дара… Алат сар-Вир тоже знал об истинной природе отношений подопечных, но и он ничего против не говорил. И Илья подозревал, что многомудрый сар-Вир догадывается об истинном возрасте Ильи, но пока предпочитает не обострять ситуацию. Короче, сложившийся статус-кво устраивал всех, так что же всё-таки нужно Заршату? Между тем Заршат помялся, присел на стул у стола и выдал: - Мне снятся сны. - Какое совпадение, - съязвил в ответ Илики, - нам тоже. - Это плохие сны, - вздохнул Заршат. - Мы тут ни при чём, - быстро сказал Илики, - Даром своим готов поклясться. Шанди согласно кивнул. А Заршат, похоже, взял на вооружение тактику партизана на допросе в гестапо, потому что минуты на три замолчал, а потом выдал: - Это вещие сны. - У тебя открылся дар прорицателя? – спросил добрый Шанди. – Поздравляю! - Не совсем Дар… - вздохнул Заршат. – Эти сны связаны с вами. Это плохие сны. Они пугают меня. - Заршат! – сказал бесцеремонный Илики. – Давай-ка поподробнее с этого момента! А я активирую кристалл-запоминатель и покажу твой рассказ учителю. Или ты против? - Да нет, - вздохнул Заршат даже с некоторым облегчением. – Не против. В первый раз мне приснилась какая-то пещера. Там были люди, и среди них были вы. Вы выполняли какой-то обряд… А потом… потом женщина со змеёй начала читать заклятие, и ты проложил портал, Илики. И тут появились Чистильщики. Они убили вас всех. Всех. Это было так ужасно… - Печально, - кивнул Илики. – Но что может быть хуже, чем такой исход? - Мой второй сон. Он начался так же, как первый. А потом, когда портал начал открываться… Я увидел, как в зал метнулась огромная ящерица. Вы стали метать в неё заклятия, но они не действовали. Они… словно отскакивали… Ящерица откусила тебе руку, Шанди, а тебя, Илики, схватила в свою слюнявую пасть и куда-то потащила. А ты, Шанди, истёк кровью, прежде чем тебе сумели оказать помощь… - У ящериц не бывает слюны, - отрезал Илики. - Ну не знаю… У этой – была. Свисала из пасти, как белёсые нити, и капала на песок… - Мило, - заметил Илики. – Но, как я полагаю, было и кое-что ещё? - Ещё два сна. В третьем я увидел тебя, Илики - ты лежал на жертвенном камне… Обнажённый… А какой-то человек насиловал тебя. Это продолжалось долго. Потом он занёс над тобой нож… И сон оборвался. - А последний? – спросил Шанди. - А в последнем вас не было. Была комната… с круглыми окнами, как на корабле. Там два человека занимались… ну, вы сами понимаете. Я бы не стал вам это рассказывать, если бы не браслет на руке у одного из них… - Что за браслет? – удивился Илья. - Бронзовый браслет в виде ящерицы с красными глазками… Точно такой же ящерицы, которая утаскивала тебя в моём втором сне, Илики… - Ничего себе! - вырвалось у Шанди. – А ты уверен, что это вещие сны? - Я… я не знаю, - тихо сказал Заршат. – Но я в жизни не видел ничего подобного. Там… в моих снах, не было ничего виденного мною ранее, кроме вас… Простите. - Тебе не за что извиняться, - сказал Илики. – Мы поговорим об этом с нашим наставником, а ты обратись к своему. Ладно? - Ладно, - кивнул Заршат. И было видно, что ему стало значительно легче. – Ну… я пойду? - Да, конечно, - кивнул Илики, а Шанди добавил: - Спасибо тебе, Заршат. Заршат торопливо кивнул и вышел. - Что это было? – тут же поинтересовался Илики. Шанди пожал плечами, а Илики продолжил развивать свою мысль: - Что-то я не верю во внезапно открывшийся пророческий Дар у Заршата. Может быть, он таким образом решил отомстить нам за «Сон Гипереи»? - Не думаю, - задумчиво сказал Шанди. – Лично мне показалось, что он говорил правду. И что он всерьёз напуган. - Ладно, - кивнул Илья. – Завтра покажем кристалл наставнику Алату. Но только после того, как провесим портал, понял? А то наставник может занервничать, и тогда нам таких практических занятий долго не видать. - Ну… - с неохотой согласился Шанди, - хорошо. Но всё-таки стоило бы для начала показать кристалл. - Ну, Шааандии, - умоляюще протянул Илики, - я хочу увидеть Валрана. Очень хочу. - Хорошо, - вздохнул Шанди, - сначала занятие, а потом кристалл покажем. Илики радостно заулыбался, и парочка с энтузиазмом продолжила занятие, прерванное приходом Заршата. *** Ляма сидел у иллюминатора в каюте и мрачно смотрел на хмурое море. Путешествие складывалось на удивление удачно, чего нельзя было сказать о Лямином настроении. Капитан Габо оказался воистину ненасытным любовником, и Ляминой заднице приходилось едва ли не так туго, как во времена приснопамятного пребывания у разбойников. Но при всём при этом капитан был ласков, и Ляме даже нравилось всё, что он проделывал. Ляма поражался сам себе – он был готов порой ноги капитану целовать, так ему было хорошо. Браслету тоже явно нравилось то, что проделывал с Лямой капитан, в такие моменты он явственно теплел, рубиновые глазки ящерицы начинали светиться мутно-кровавым светом, и Ляма удивлялся, как капитан этого не замечает. Вот и сейчас – наступал вечер, и Ляма с нетерпением ждал прихода Габо. Ждал так, как не ждал никого и никогда. И это только усиливало его душевную неустроенность. Да что же такое с ним творится? «Балда ты, Ляма, - прозвучал в сознании уже привычный ехидный голос браслета. – Влюбился ты». Влюбился? Ляме такое и в голову не приходило. Даже свою странную, ненормальную тягу к Илики он не мог назвать любовью. Но Илики… это Илики. Он должен принадлежать Ляме – и точка. А Габо… Он такой… такой… «Вот и я говорю – любо-дорого с таким мужчиной переспать. Правда, Ляма?» «Заткнись!» - отрезал Ляма мысленно. «Не груби. Накажу», – отрезал браслет. «Знаешь, что… - огрызнулся Ляма. – Вот сниму тебя с руки, да выкину в море. И валяйся там, на дне, пока море не высохнет!» «Ах ты, гадёныш мелкий! – прошипел браслет, и всё тело Лямы пронзила невозможная боль, такая боль, что он упал на пол и стал корчиться, как раздавленный червяк. – Ты клятву давал, нерушимую клятву! Только заикнись об этом, и тебе Ад Раем покажется!» «Что чем?» - не понял Ляма. Видно, это недоумение заставило браслет подобреть, и боль схлынула. «Дремучее ты существо, Ляма… - хихикнул браслет. – Кто бы думал, что и тебе ведомы тонкие душевные движения… Ладно, прощаю на первый раз. Только помни – браслет ты снять не сможешь, если я этого не захочу, и сдохнешь в таких муках, если что…» «Понял…» - буркнул Ляма и попытался встать. Тело тут же отозвалось такой болью, что парень свернулся в клубок и заскулил. Именно в это время в каюту вошёл капитан Габо. Заметив состояние Лямы, он бросился к нему и, осторожно подняв, подложил на постель. - Шого! Что с тобой? Шого? Это из-за меня? Я тебе что-то повредил? – обеспокоенно спросил он. – Позвать корабельного кайнара? «Ладно уж, милуйтесь», - хмыкнул браслет, и боль отпустила Ляму. Он судорожно вцепился в капитана, словно утопающий в соломинку, и пробормотал: - Нет… Не надо кайнара… У меня такое бывает. Всё в порядке, Габо. Всё в порядке. - Тише-тише-тише, - пробормотал Габо, гладя Ляму по голове, и от этих простых прикосновений у парня внутри что-то словно плавилось. - Я больше не трону тебя, если ты не захочешь, - шептал Габо, но Ляме было уже наплевать на всё. Через три-четыре дня их путешествие закончится, и он больше никогда не увидит Габо. Значит… - Но я хочу, - прошептал Ляма, - и со мной всё в порядке, правда… Я хочу… Габо ласково погладил Ляму по спине, по плечам и улыбнулся: - Тогда проверим, остались ли у тебя ещё бонусы… *** Молодая жрица шла по дороге к одной ей ведомой цели, и горная кобра следовала за ней. Следом шли Каран и Змей. Все трое не разговаривали. Жрица просто была погружена в раздумья, а мужчины слишком устали для разговоров. Начинало темнеть, и Каран обратился к жрице: - Сле… То есть, Иуана, не пора ли нам располагаться на ночлег? - Нам нужно пройти ещё немного. Иначе мы можем нарваться на смертельную опасность. Когда минуем следующую развилку, тогда и будем искать ночлег. - Но до следующей развилки ещё час ходу! – возмутился Змей. – К тому времени уже совсем стемнеет, и мы не сможем набрать даже дров для костра! - Значит, будем ночевать без костра, - ответила жрица. – Так мы меньше привлечём к себе внимания. Поверь, Змей, я более всего пекусь о вас, мне Чистильщики не смогут причинить вред. В этот самый момент Младшая поднялась на хвост, раздула капюшон и зашипела. - Опоздали! – сказала жрица. – Чистильщики близко. Каран, Змей, немедленно прячьтесь! - Нет! – сказал Каран. - Вот уж нет, - поддержал его Змей. – Мы всё-таки мужчины и не бросим женщину на растерзание этим тварям! - Они не смогут причинить мне вреда, - спокойно ответила Иуана. – Прячьтесь, иначе будет поздно!