Чистая линия

Мон Игрени кивком головы поблагодарил стражника, а когда дверь камеры захлопнулась, подошёл к сыну и тихо прошептал: - Живее! У нас мало времени! Айлар послушно кивнул и начал торопливо раздеваться. То же самое стал проделывать и бывший Канцлер. Обменявшись одеждой с сыном, мон Игрени торопливо разломил ковригу хлеба из корзины и достал маленький, замысловатой формы пузырёк из тёмного стекла с хорошо притёртой пробкой. После этого он наколол себе палец серебряной фибулой, скреплявшей его плащ, и капнул каплю крови в пузырёк. Затем Айлар проделал то же самое. Когда кровь капнула в пузырёк, жидкость, находящаяся в нём, зашипела, но тут же успокоилась, и пузырёк засветился неярким тускло-рубиновым светом. Мон Игрени поднёс пузырёк к губам и сделал небольшой глоток, произнеся: - Морин эквеструм! Жидкость в пузырьке вновь вскипела, но на этот раз возникшее свечение было ярко-зелёным. Айлар взял протянутый пузырёк и решительно допил остатки, сказав: - Морин маэстум дараисса! После этого он поставил пузырёк на стол и пошатнулся, но тут же встал ровно. - Всё получилось, сын! – радостно высказался мон Игрени, показав в улыбке белые молодые зубы. - Да, - радостно отозвался Айлар немного надтреснутым голосом немолодого человека. Ибо лицо Айлара стало лицом отца, а лицо отца – лицом Айлара. - Ну, вот и всё… – прошептал мон Игрени. – Уходи. И постарайся покинуть столицу как можно скорее. Ты знаешь, как связаться с Великим Приором. Не задерживайся. Помни о том, что с моей смертью твой истинный облик вернётся к тебе. - Батюшка! – прошептал Айлар и обнял отца. – Я в неоплатном долгу перед тобой! - Не думай об этом, сын, – строго произнёс мон Игрени. – Посрами наших врагов, иначе получится, что я умру напрасно. Я люблю тебя, сын. Уходи. Прощай. Айлар порывисто обнял отца, так что вернувшийся тюремщик не заметил ничего предосудительного – просто расстроенный отец, обнимающий любимого сына. Сына, которому суждено умереть уже завтра по приговору Императора. - Пора, ваши милости… – выдавил тюремщик, и «Айлар» вновь обнял «отца», порывисто прошептав: - Ступай. Прощай. Я сумею достойно встретить смерть. «Отец» поцеловал «Айлара» в лоб, махнул рукой, развернулся и вышел, стараясь скрыть набегающие слёзы. Ещё через несколько минут он покинул тюрьму, накинул на голову капюшон плаща и быстрым шагом направился в сторону столичного особняка Игрени. Айлар намеревался доказать всему миру, что его отец не напрасно пожертвовал собой, спасая его от неминуемой казни. Император ещё пожалеет… Они все пожалеют. Его небольшие забавы не мешали ни Императору, ни Совету Монов. Да, признаться, он немного зарвался, похитив этого рыжего сына Тамира Ритейни – но уж больно паршивец был хорош, такого можно было ломать долго… Следовало не действовать второпях, а продумать всё тщательно, так, чтобы не осталось никаких следов, никаких зацепок – ведь до сих пор всё сходило с рук, сошло бы и на сей раз, не будь он, Айлар, слишком нетерпелив. Вот отец всегда понимал Айлара – он знал, что, потакая мелким демонам его души, он не даёт вырваться наружу демонам более худшим. А сейчас… Сейчас его ничто не держит. Великий Приор хочет свалить Императора – отчего бы не помочь ему в этом? А когда на троне окажется новый Император – он, Айлар, сможет получить всё, что пожелает – деньги, земли, любую живую игрушку. И он точно знал, какую игрушку захочет получить первой. *** Даже приятная ленивая истома, в которой некоторое время пребывал Валран после встречи со своими любимыми «рыбёшками», не могла заставить его отказаться от текущих дел. Иуана ушла отдыхать, но самому Валрану отдыхать было ещё рано. Он быстро прошёл по Резиденции, отправил большинство охранников на отдых, оставив на стенах самых выносливых и зорких, и велел бдить в три глаза и, если что, поднимать тревогу. Мог бы и не говорить – попытка штурма впечатлила всех и ясно показала всем обитателям Резиденции, что в случае победы Чистильщиков они – смертники, и будет большой удачей, если эта смерть окажется быстрой и лёгкой. Так что охранники бдили. А сам Валран отправился в подвал, прихватив с собой одного из охранников – немолодого бывшего гвардейца по кличке Медведь. Прозвище своё он получил за огромный рост и поистине медвежью силу, к тому же Медведь был старше большинства охранников и за свою долгую службу навидался всякого. И уж кого-кого, а его нельзя было обвинить в излишней гуманности к Чистильщикам и страхе перед не совсем гуманными методами допроса. Небольшого фригольдерского села, в котором когда-то родился Медведь, более не существовало – так случилось, что в нём было довольно много детей с отклонениями, которых родители долгие годы прятали от чисток. Но когда всё выяснилось, село было предано огню, и все его обитатели вне зависимости от наличия отклонений были уничтожены. Вся семья Медведя – родители, братья с жёнами и племянники, а так же вдовая тётка и её дочка с зятем – погибли. Медведя, схваченного из-за связей с родственниками, как многих, спасло помилование только-только взошедшего на престол Лигалирана Максимуса Третьего. И жить его – как и Валрана – заставила мысль о том, что, только будучи живым, он может отомстить Чистильщикам. Так что брат Благодать должен был провести определённо нескучный вечер. Помянутый брат Благодать обнаружился в самом сыром и гнусном закутке подвала, который в обычное время обитателями Резиденции не посещался вовсе. Охранники, которые привели его туда, не поленились и отыскали где-то цепи – хоть и ржавые, но на диво крепкие. Именно этими цепями был прикован к стене брат Благодать, правда, это не мешало ему встать, сесть, лечь и даже сделать пару шагов в направлении гадостно воняющего отхожего ведра. Из прочих удобств прилагался низенький колченогий столик со стоящим на нём кувшином воды и притулившейся сбоку краюшкой тёмного хлеба – такой обычно пекли в серверских сёлах, где пшеницу при помоле мешали с куда более неприхотливой и урожайной рожью. Правда, хлеб получался грубоватым, но только так серверы могли обеспечить себе сытую зиму, ибо чувствительные желудки монов рожь не переваривали. Естественно, и брат Благодать воротил нос от угощения и что-то бурчал себе под нос. Явно это была не благодарственная молитва кому бы то ни было, однако Валран и Медведь не обратили на этот выпад совершенно никакого внимания. Валран смерил брата Благодать презрительным взглядом и сказал Медведю: - Жаровню принеси. Похоже, наш друг не расположен говорить. Медведь понятливо кивнул, исчез и тут же приволок жаровню – железный ящик на железных же ножках, полный тлеющих красным жаром углей. - Думаю, – невозмутимо сказал Валран, - почтенный брат страдает от холода. Давай, поможем ему согреться, Медведь. Брат Благодать побледнел, но ещё пытался держать фасон: - Не прикасайтесь ко мне, гадкие твари, мерзкие служители зла, лижущие пятки правителю, погрязшему в похоти и разв… Хлёсткая пощёчина прервала это словоизлияние, из разбитого носа брата Благодать потекла кровь, глаза его на мгновение стали бессмысленными, как у животного. - Осторожнее, Медведь, – спокойно сказал Валран, - ещё убьёшь раньше времени. А вы, благочестивый брат, воздержитесь от комментариев. Не вам называть нас мерзкими тварями и позорить поганым языком Императора. Короче, пакость этакая, ещё что-нибудь вякнешь оскорбительное – яйца отрежу и проглотить заставлю! Понял? Говоря это Валран сумел незаметным движением оказаться рядом с братом Благодать, а когда тот дёрнулся, то явственно почувствовал, как ему в ногу вошло холодное острое железо. Совсем на чуть-чуть, но по ноге потекла струйка крови, и этого брату хватило. - Не надо! – выкрикнул он. - Вот и отлично, – заметил Валран. – А сейчас ты молчишь и внимательно слушаешь мои вопросы. А потом отвечаешь, и если твои ответы мне не понравятся, то Медведь поджарит тебе пятки. А потом мы отдадим тебя на потеху охране. Правда, ты уже не очень молод и страшен, как смертный грех, но ребята ради общего дела постараются и устроят тебе незабываемую ночь. Такую, какие вы любите устраивать несчастным пленникам в своих подвалах… Вот тут брата Благодать проняло. Не мог он не присутствовать, а, скорее всего, и участвовал не раз в экзекуциях несчастных «тварей». И оказаться на их месте желанием не горел. Поэтому он побледнел ещё больше, став неприятно-серым, склонил голову и прошептал: - Спрашивайте… Я скажу. Валран и Медведь переглянулись. Медведь обладал одним-единственным, но весьма ценным отклонением – он всегда чувствовал, когда ему говорили неправду. Валран знал, что подобным же отклонением обладает и Император, и ему оставалось только удивляться, как у столь разных людей проявился одинаковый Дар. Хотя, говорят, дед нынешнего Императора был большой любитель разнообразных прелестей, и ему было совершенно по барабану, кого осчастливить своим мимолётным вниманием – благородную мону или симпатичную дочку фригольдера или сервера. Да и росту он, говорят, был богатырского. Но, понятное дело, чего не знаем, за то не ручаемся. И Валран начал задавать вопросы: - Скажи-ка, почтенный брат, а почему вас понесло штурмовать неприкосновенную Императорскую Резиденцию? Это ведь открытый вызов Императору. Вы сейчас фактически начали гражданскую войну. И не факт, что она закончится в вашу пользу. Чистильщик скривился, но согласился: - Далеко не факт. Приор слишком поздно понял, для чего шляется по стране кайнар Госсе – он считал его красивой пустоголовой шлюхой, которая ищет приключения на свою задницу и украшает голову Императора развесистыми рогами, а тот, как дурак, ничего не замечает. Но Приор прозрел… И теперь он решил получить в свои руки Наследников Императора, а самого Императора устранить… Став при них регентом, конечно же… - Понятно, – задумчиво произнёс Валран. – Но при чём здесь горная Резиденция? Наследников здесь отродясь не было, они воспитываются в Яшмовой Резиденции под присмотром вернейших Императору людей и брата покойной Императрицы… - Нет их в Яшмовой Резиденции, – отрезал брат Благодать. – Великий Приор уже проверял. И в Белой нет… и в Южной… Так что остаётся только горная… Валран мысленно хмыкнул. Выходит, Приор не знает о близком контакте Императора и Госсе с магами Островов. Именно там сейчас находятся дети Императора – в полной безопасности. Никаким Чистильщикам до них не дотянуться. А когда всё это закончится – только тогда они вернутся в Империю. Но не раньше. Плохо только, что прикрытие с Яшмовой Резиденцией перестало работать – нужно посоветовать Госсе придумать что-то новенькое… Какой-нибудь удалённый от мира заоблачный Храм… - Великий Приор промахнулся, – усмехнулся он, глядя в глаза Чистильщику. – Он зря послал вас на смерть. Здесь нет Наследников. - Я уже понял это, – угрюмо отозвался брат Благодать. – Но это не остановит Великого Приора. Ибо Чистая Линия – превыше всего. - А скажи, любезный брат, – насмешливо спросил Валран, - что же ещё задумал Великий Приор? Какой козырь он думает разыграть? - Я… я не знаю, – дёрнулся брат Благодать. - Врёт, – вмешался Медведь. – Знает. И он рывком пододвинул жаровню поближе и, опустившись на одно колено, начал стаскивать с Чистильщика сапоги. - Нет! – начал извиваться, пытаясь освободиться от хватки Медведя, брат Благодать. – Нет! Нет! - Погоди-ка, Медведь, – остановил охранника Валран и обратился к Чистильщику: - Повторяю свой вопрос. Что ещё приготовил Великий Приор? На что он надеется? Брат Благодать задрожал, но всё-таки выдавил: - У него появился могущественный союзник. Маг с Островов. Изгнанный маг. Больше я не знаю ничего. Валран и Медведь переглянулись и Валран подумал: «А вот эта новость стоит того, чтобы попробовать воспользоваться Тайным Путём. Император должен быть предупреждён».