Миллениум

Алиссия навострила уши, приблизившись к краю ее клетки. В башне после того, как выпал снег и ударили первые морозы, заметно похолодало, поэтому девушке принесли теплую одежду. — Каким боком это вышло? И почему об этом сообщили только сегодня! — прорычал Фернан, плюнув в сторону. Двое его слуг, начальник стражи Морэна и Джеймс стояли поодаль от камеры мисс Морэн. Алисстя поняла, что явно что-то было не так! Слишком злым был Фернан. — Но… — попытался оправдаться бедный мужчина, а глаза его бегали по всей башне. — Два трупа! У нас два трупа, а об этом сообщают только через два дня! — язвительно заметил Джеймс, скрестив руки на груди. В холодных синих омутах плескался задорный огонек. — Мы не могли забрать тела раньше. Джеймс расхохотался. — Не могли? А нас это волнует? Вы должны были сообщить об этом немедленно! — Кто это сделал? Кто так легко убил Жака и Грина — наших людей? — холодно спросил Фернан, прожигая взглядом подчиненных. — Мы не знаем, — замялся начальник стражи, но, тут же спохватившись, добавил, — это случилось в переулке, и свидетелей совсем нет. Правда. Но, по предварительным данным, они умерли от перелома костей и позвоночника. То бишь они разбились насмерть. — Да неужели, — скептически поднял бровь Джеймс. Казалось, что он откровенно забавляется. — Мы не врем! Это правда! — почти взмолился начальник. Он до ужаса боялся гнева Фернана и Джеймса. — То есть, по-твоему, они сами спрыгнули с крыши двенадцатиэтажного дома? — заключил из всей этой каши Фернан. Сейчас он уже был невозмутим. Как обычно. — В Солсбери! В 999 году! У нас и пяти этажей не найдешь нигде! — как бы между прочим добавил брюнет с ухмылкой на губах. — Но это правда… В глазах начальника было полное недоумение. — Или, — тяжело вздохнул Джеймс, — им помогли переправиться на тот свет! — парень перевел взгляд на своего подчиненного. — Успокойся, возможно – или, вернее сказать, вероятно! — их убили. — Чем оказали неоценимую помощь повстанцам! — съязвил один из слуг. Джеймс метнул взгляд в сторону клетки, где Алиссия уже вертелась от нетерпения. Губы парня тронула едва заметная улыбка, а затем он сказал: — И я знаю даже кто! Начальник вопросительно посмотрел на брюнета. — Свита Миллениум, — ответил на вопрос Фернан, отвернувшись в сторону темного коридора. — Нам нужно с ними разобраться, — не медля ни секунды, вставил свои пять копеек Джеймс, разворачиваясь в сторону выхода. — Приставьте этих двоих к ней, — он кивком указал на Алиссию, тут же отпрянувшую от решетки, — она не сбежит! И почему-то он был уверен, что это так…

***

— Мама родная, это уже слишком! — со слезами в голосе прошептала Джули, когда они с ребятами кубарем ввалились в какую-то темную комнатку, сбегая от патрулирующих коридоры стражников. Хоть не чулан со швабрами. — Зря мы сюда ввалились. Ой, зря… — пробурчала вполголоса Руно, отряхиваясь. Помещение, кажется, было чьей-то спальней — хозяина, Слава Богам, не было. — А лучше было попасться им? — язвительно спросил Дэн, тоже поднимаясь. — Лучше было вообще не идти! — сердито воскликнула Элис, тут же закрывая рот рукой. «Что это я? Неужели снова?» — панически подумала девушка, мотая головой так, что рыжие пряди выбились из косы. Только сейчас ей не хватало потерять контроль над своей силой. Почему-то это подземелье как-то странно влияло на нее: стены словно давили на голову с такой жестокостью и силой, что она будто трескалась, как бокал, а внутри все скручивалось в один узел. — Прости, — спохватилась девушка, прикрывая рот рукой, но Дэн только мотнул головой. Джули тихонько подошла к двери, отворив. — Никого! Можем идти! — прошептала Макимото, выходя в коридор. Элис контрольный раз хлопнула себя по щекам, словно сгоняя назойливые, как стая мух, мысли вон из головы. Идти по коридорам врага было ужасно страшно, но какая-то сила заставляла их не сворачивать с выбранного ими пути. Почти через несколько минут дорога круто пошла вверх, и количество комнат сократилось до нуля. На стенах уже начинали висеть светильники и картины, украшенные золотыми рамами. Коридор расширился, а пол был устлан коврами поверх мраморного пола. Вскоре в проеме мелькнул белый свет, а затем ребята вышли в светлое просторное помещение — зал замка Морэн. — Ого… — выдохнула Руно, оглядывая шикарную люстру под потолком, отражавшую мелкие детали интерьера зала. — Где мы? — удивленно спросил Шун, осматривая помещение. — Мы попали сюда из этого коридора? — парень посмотрел на двери, из которых они вышли. — Жалко у нас карты Солсбери нет, но я и так могу сказать, что от замка до того места, где вход, примерно восемьсот метров, — задумчиво сказал Маручо, подняв голову вверх. — Мы прошли примерно столько же, — оглядывая стоптанные и грязные подошвы, сказал Шун. — Значит, вопрос о месте нахождения отпал. Мы в замке Морэна. — Отца Алиссии? — переспросила Руно, глядя на Марикуру и Кузо. — Мы прошли по туннелю, соединяющему сам город и замок? — удивленно спросила Джули, оглядываясь по сторонам. — Нам нужно спрятаться! Срочно! — Джули дело говорит! — Шун махнул рукой в сторону боковой лестницы. — Мы даже не знаем, куда она ведет! А если… — начал возмущаться Дэн, но тут же осекся. На парадной лестнице послышались шаги и возмущенные мужские голоса. — Значит, надо разобраться с ними до карнавала! — Они не так просты! — к разговору присоединился и незнакомый женский голос. Руно в ужасе прижала руки ко рту. Бойцы, как один, побледнели. Такого они не ожидали. — Они здесь! — одними губами прошептала девушка. — Бежим! — в страхе прошептал Дэн, гуськом нырнув под лестницу. — Свита Миллениум очень сильна, но у нас есть шанс до того, как они полностью овладеют силой! — Это же… — Маручо перевел взгляд на Дэна, притаившись за постаментом. — Этот голос! Это Джеймс! — Черт, — тихо выругался Шун, пятясь вглубь проема под лестницей. Шаги приближались, и вскоре потолок над бойцами слабо задрожал, а голоса становились все громче и громче. — Нам нужно сохранить сосуд до того, как мы убьем ее! — сказал незнакомый мужской молодой голос, не принадлежавший ни Джеймсу, ни графу Морэну. Дэн поежился, услышав его. Бойцы были загнаны в тупик. Если спускавшиеся свернут в сторону входа в подземелье — пиши-пропало! — Что нам делать? — в отчаянии прошептала Джули, заламывая руки. — Они нас найдут! Шаги «свернули» в строну парадной лестницы. — Убить мою дочь? Легко ты говоришь, Лукас! — в женском голосе были слышны игривые нотки. — А ты не сильно вижу против! Однако нам нельзя убить ее до карнавала, правда, Джеймс? — незнакомый голос осекся. — Нет. Иначе мы не доберемся до Миллениум! — вполне спокойно ответил Лукасу Джеймс, спускаясь в парадный зал. Руно перевела полные ужаса и отчаяния глаза в сторону друзей. Джеймс двигался в сторону входа в подземный туннель. Бойцы как можно сильнее вжались в стенку, словно стараясь слиться с ней. И тут на глаза Шуну попался «спасательный круг» — дверь! В пяти шагах от них была маленькая дверь, ведущая в дворцовую кухню. Парень молча ткнул Дэна в бок, махнув рукой в сторону двери. Глаза Кузо удивленно расширились, и в них мелькнула слабая надежда. Тот молча приложил палец к губам, показывая остальным направление. — Мне кажется, Джеймс, ты просто не хочешь расставаться со своей ряженной! — хохотнул Лукас, сойдя с последней ступеньки. — Ты это о чем? — холодно осведомился Джеймс, остановившись на полпути. Джули бросила взгляд на показавшийся из-за угла носок дорогого ботинка. Дэн осторожно, молясь всем существующим богам (всем, которых он вспомнил), взял ручку двери и тихо потянул на себя — не дай бог скрипнет! —, а затем быстро нырнул в проем. — Ну, как? По-моему все здесь знают, что вы оба неровно друг другу дышите! — Лукас нарочито растягивал слова, предвкушая удовольствие. — Рэйчел-то как бесится! Руно с Элис в одну секунду оказались по ту сторону двери. — А причем здесь слуга Алиссии? — Джеймс сделала два шага, полностью показавшись бойцам. — Она не только ее слуга, но и наш шпион! Очень полезный шпион! — сделав акцент на последних словах, ответил Лукас. Шун с Джули зашли последними, потянув за руку Маручо. Дверь осталась открытой, и бойцы заметили нескрываемое раздражение на лице Джеймса. — Она всегда за мной бегала! Тебе то что? Маручо стал тянуть на себя дверь. — Ничего! Расслабься! — покачал головой Лукас, прищурив глаза. Джеймс тихо что-то сказал и, как только дверь закрылась, двинулся в сторону входа в подземелье, бросив короткий взгляд на постамент, за которым до недавнего времени прятался Маручо.

***

— Фуух, кажется, не заметили! — Шун смахнул капельки пота со лба. — Нам повезло! — Нам крупно повезло! — сердце Руно до сих пор бешено стучало, едва ли не вырываясь из грудной клетки. Положение остальных было не лучше. — И что дальше? — шепотом спросил Маручо, прильнув к двери. Дэн, прищурившись, взглянул в замочную скважину. — Никого! Руно уже собралась что-то предложить, как вдруг случилось то, от чего душа у всех шестерых ушла в пятки. — Что вы тут делаете? — раздался за спинами бойцов возмущенный женский голос. Джули, задыхаясь, подпрыгнула на месте, оглянувшись. Перед бойцами стояла бледная кареглазая женщина лет пятидесяти, в теле, с пучком серых, мышиных волос, в белом, слегка запачканном в соусе, фартуке поверх заплатанного платья. В глазах ее читалось ужасное удивление, даже страх. — Кто вы такие? — задала вопрос женщина, немного подавшись назад. «Она нас, похоже, боится!» — мелькнуло в голове у Дэна, от чего камень с души упал. Не темпатиум. — Мы просто мимо проходили… — глупо улыбнулся Кузо, стараясь придать своему голову уверенность. Женщина недоверчиво прищурила глаза. — Я вас не знаю! И никогда не видела в замке прежде. Шун, оглядев наряд женщины, пришел к выводу, что перед ними кухарка замка Морэна. Но тут случилось что-то странное: женщина скользнула взглядом по медальону на шее Джули, а затем радостно вскрикнула, прижав руки к груди. Лицо ее сияло от восторга. — Вы… Вы… Вы же… — кухарка тяжело дышала. — Вы воины Богини Миллениум? Да? Руно, пребывая в состоянии шока, рефлекторно кивнула. — Я знала! Я знала, что… — руки женщины затряслись, и она стала немного подпрыгивать на месте. — Я знала, что когда-нибудь своими глазами увижу вас! Мое почтение! Женщина поклонилась бойцам, одернув подол платья. — Я Офелия, господа. Верная слуга Миллениум и помощница Димитрия и повстанцев. — Вы шпион? — задал вопрос Маручо, придя в себя. — Да, — кивнула кухарка, а глаза ее наполнились слезами. — Я даже… Ох. Офелия достала носовой платок, вытерев выступившие от радости слезы под глазами. — Давайте я вас проведу в безопасное место! Будут большие проблемы, если вас кто-нибудь найдет! Бойцы последовали за женщиной по коридору. — Я работаю в замке вот уже более десяти лет! — заговорила Офелия. — Мой муж Хэнк — приближенный Димитрия, поэтому я тоже в доверии у господина. Как только в воздухе стала витать опасность Темпатиумов, я, несомненно, выбрала сторону Богини. — Это смело! — подала голос Элис. Девушка почувствовала какое-то спокойствие. — Я даже не могу представить, что у меня появится мысль предать Богиню! — горячо воскликнула женщина. — Вот уже два года я собираю ценную информацию о Темпатиумах. — И вас ни разу не засекли? — присвистнул Дэн. — Круто! Значение слова «засекли» было неведомо женщине, но смысл слов Иниса до нее дошел. — Я знаю свою работу! — ответила ему Офелия, сворачивая. — Это опасно, признаюсь, местами трудно и страшно… но… — женщина осеклась, словно пытаясь понять, что она хочет сказать дальше. — Но это работа! — нашлась Руно, с уважением глядя на Офелию. — Да, и я хочу выполнить ее хорошо! — глаза женщины блеснули в темноте. — А куда мы идем? — перебил разговор Дэн, за что тут же получил сильный тумак от Мисаки. — В кладовой под третьим ящиком с овощами находится потайной ход из замка прямо в таверну к нашему товарищу Роллану, — ответила Офелия, вдруг посуровев. — Вы должны немедленно уйти из замка! Это слишком опасно! Не понимаю, о чем вы думали! — взвинтилась кухарка, остановившись. — Мы хотели понять, против кого ведем войну! — тихо сказала Руно, исподлобья глядя на пылающую от негодования Офелию. — Ааа…, а я-то подумала… — осеклась женщина, и тут же на ее лице появилась очень подозрительная гримаса растерянности. — Что? — Джули преградила путь кухарке. — Что-то не так? — Ну, э… — замялась женщина, оглядываясь по сторонам, словно ища поддержку у стен. — Я думала, что у вас другая причина визита… — Какая другая? — тут же возник Шун, насторожившись. Офелия что-то недоговаривала. Женщина поняла, что деваться уже некуда, и обреченно вздохнула. — Я думала, что вы пришли спасти мисс Алиссию. Ее заперли в темнице, — сдалась Офелия. — Что? — в один голос закричали бойцы, тут же зажав себе рты руками — такой крик мог услышать весь замок. — И это может привести к гибели весь наш план! — замялась женщина, предчувствуя крах всей «тайности» заточения девушки. — Но… Но… Но как? — перебирая слова, спросил Дэн в полнейшем недоумении. — После того случая с Джеймсом, ее мать Елена — стерва редкостная! — сдала дочь… Ее держат в северной башне! — Мать? Алиссию предала собственная мать? — не веря своим ушам, спросила Руно. Ответом ей был кивок Офелии. — Но… Погодите. Я слышал, что Алиссия важна для нашего плана… Но почему? — задал вопрос Дэн. Что-то здесь не сходилось. Женщина нахмурилась. — Вы не знаете? — в голосе ее звучало удивление. Сильное. — Не знаем о чем? — переспросила Элис. Димитрий так и не посвятил их в тайну Алиссии Морэн. На какую-то долю секунды лицо Офелии сморщилось — женщина пыталась понять, что из доверенного ей секрета можно рассказать ближайшим соратникам самой Богини. — Думаю, что сказанное сейчас мною, вам придется сохранить в тайне от Димитрия, — бесстрастно сказала женщина. — Алиссия Морэн является сосудом для души Миллениум. Глаза бойцов расширились от удивления, однако Офелия продолжала рассказывать. — В день окончания карнавала Великая Богиня спускается в храм «дия Миллениум» в человеческом обличии… — Погоди! Кажется, я поняла! — прервала рассказ кухарки Джули. — Душа Миллениум войдет в тело Алиссии? Так она примет свое человеческое обличие? Офелия кивнула. — Да. — Но почему именно Алиссия? Неужели Миллениум не может войти в тело другого простого человека? — спросила Руно, разводя руками. — В тело простого человека она войти не сможет! — немного раздраженно ответила девушке женщина. Ей не понравилось, что Алиссию недооценивали. — Хм. А Алиссия, значит, не простой человек? — заключила из сказанного Элис. — Нет, — покачала головой Офелия. — Так же, как и вы, в определённый момент, приближенный к приходу Богини, рождаются особенные люди. Раз в две тысячи лет рождаются воины Богини. Раз в тысячу лет рождаются ее… так сказать «сосуды», но мы называем их пророчицами. — Это всегда женщины? — спросил Маручо с интересом. — Да, — Офелия немного зарделась от мысли, что женщины стоят ближе к Миллениум, чем мужчины. — Миллениум дарована сила времени, а пророчицам дарована сила предсказывать грядущие события. — Алиссия видит будущее? — допытывался Марикура — теперь-то все становилось ясно. — Да, — ответила ему женщина. — Она знала, что вы придете! Это благодаря ей мы смогли перенести вас в наше время! — Встречу, обязательно ее «отблагодарю» за это, — грозно прошипела сквозь зубы Руно, однако Офелия не заметила (или сделала вид, что не заметила) и продолжила. — Граф Морэн является одним из четырех глав Темпатиумов, вместе с Джеймсом, Лукасом и Фернаном. Город всецело принадлежит им, до последнего камешка домика, до последней песчинки дороги! У них везде свои уши, возможно, — призадумалась кухарка, — так они узнали, что Алиссия на стороне повстанцев. Хотя, — Офелия горестно усмехнулась, — об этом не трудно было догадаться и просто так! Алиссию воспитала ее мачеха Эллин — царство ей Небесное! — добрейшей души человек, да и просто прекрасная женщина. — Эллин была на нашей стороне? — прочитав в глазах женщины грусть, спросил Дэн. Хотя, ответ он и так знал. — Она была моей подругой, — в глазах Офелии стояли слезы. — Она была чудесной, доброй, милой, любящей и искренней. Она любила Алиссию, как родную. Она любила ее так же, как любила свою погибшую дочь. Женщина замолчала. Странно, но почему-то бойцам тоже стало грустно из-за смерти Эллин, хотя они даже ее и не знали вовсе. — Ее смерть очень сильно повлияла на нас, — заговорила она вновь. — Видимо, Граф хочет уничтожить Миллениум вместе с родной дочерью! — Он собирается убить Алиссию? — в ужасе прошептала Руно. — Свою дочь? — Ему нет дела до родственных связей! — холодно заметила Офелия, и в глазах ее полыхнул гнев. — Если надо, он убьет всех! И… если я говорю всех, значит всех! — на этих словах женщина гневно посмотрела на бойцов, которые от ее взгляда втянули голову в шею. — Поэтому вам нужно немедленно — слышите? — немедленно возвращаться в храм! — А как же Алиссия? — спросил Маручо жалобным голосом. — Это не ваша забота! Не ваша… — Но она наш товарищ! — возмутилась Элис, пораженная теперешним хладнокровием Офелии. Кухарка испуганно посмотрела на Гехабит. — Неужели вы думаете, что Димитрий и все остальные не подумали об этом? — женщина многозначительно посмотрела на бойцов, а у тех уже не нашлось, что ответить. — Хорошо, идем! — буркнул про себя Дэн, идя за Офелией в кладовую. Шли молча. Не разговаривая. — Пришли? — спросила Руно через пять минут дороги, когда глазам ее предстала деревянная дверь. Женщина кивнула, потянув на себя ручку. — Заперто! — прошипела она, когда послышался звук замка. — Ждите здесь, я схожу за ключом! И бойцы остались в гордом одиночестве. — Да, что она себе позволяет! — тут же воскликнул Дэн, в негодовании пнув ногой в дверь. — Может, сбежим? — Куда? — обреченно вздохнула Руно. — Мы и живы-здоровы только благодаря Офелии! Дэн, нам надо отсюда выбираться! Наше решение прийти сюда было необдуманным и глупым! Слова «а я ведь говорила» Элис благополучно проглотила. — Дэн? — послышался возмущенный голос Джули. Ребята оглянулись и похолодели — Кузо медленно шел по коридору к выходу, удаляясь от них. — Дэн! — не своим голосом крикнула Мисаки, тут же зажав себе рот рукой. — Куда он? — Стой! — тихо крикнул парню Шун, сорвавшись с места вдогонку. Однако Дэниэл, похоже, их не слышал. Глаза его были прикованы к яркому свету, лившемуся из выхода коридора. Он чувствовал что-то знакомое, необъяснимое. Что-то странное, и одновременно теплое и прекрасное. — Дэн! Умоляю, стой! — взмолилась Элис, уже в проходе схватив парня за руку. — Что ты творишь! — налетела на шатена Руно, чуть не сбив его с ног. — Кузо, мать твою! — вышел из себя Шун, когда Дэн, бесстрастно оттолкнув от себя Руно, вошел в красивый бальный зал. — Дэн, вернись! — взмолилась Джули, в отчаянии заламывая руки. — Сюда же сейчас могут войти! — Макимото стала в ужасе оглядываться по сторонам, однако уже через секунду девушка, впрочем, как и все бойцы, похолодела от ужаса. — Уже вошли! — послышался самоуверенный, немного хрипловатый, мужской баритон. Элис с Руно тихо взвизгнули, обернувшись. — ТЫ? — только и смог крикнуть Дэн, когда увидел того, кто стоял в дверном проеме. — Давно не виделись, Дэн!