Миллениум

Небольшое предисловие от автора: эта глава отличается от всех предыдущих. Хотя бы тем, что в ней нет целостного сюжета и она довольно большая по объему. По большей степени она разбита на пару десятков маленьких драбблов на тему романтики. Отсюда и вытекает расшифровка названия главы: один драббл — история Алиссиии и Джеймса из двадцатого века в Москве, следом — история бойцов из 999 года в Солсбери. И так по очереди. Почему я именно так сделала? Ответ прост. Если бы я расписывала события всех четырех дней тренировок — вышло бы на штук десять глав, а если уж расписывать тот год, что Алиссия и Джеймс провели в Москве… короче, у меня объем уж точно бы сравнялся с «Войну и Мир». И похоже только FukkatsumiChan догадался (-лась?) об отношениях Алиссии и Элис) ) _____________________________________________________________________ Наблюдать за тем, как один из сильнейших магов мира плетется по вымощенной камнем дороге с полными руками покупок из магазина было крайне забавно и Алиссия рассмеялась. — Смотри не лопни от смеха, — пробубнила шевелюра Джеймса, так как большая часть лица была скрыта за пакетами. — Не лопну, — не перемянула съязвить Морэн, помогая парню освободиться от ноши. Вот уже два месяца, как Джеймс и Алиссия живут в доме Майкла Гехабита. Вот уже два месяца, как они живут в России. Вот уже два месяца, как они живут в тысяча девятьсот девяносто третьем году. Вот уже два месяца, как они общаются нормально. И если бы не постоянное волнение за бойцов, Димитрия, повстанцев и Миллениум, то Алиссия Морэн была бы самым счастливым человеком в мире. Потому что тот, кого она любит всем сердцем и душой, этот самовлюбленный придурок здесь — рядом с ней. — Я смотрю, ты вернулся, — послышался голос мистера Гехабита, стоявшего в дверном проеме его дома с отверткой в руках. Лицо его было перемазано маслом. — Да, и Алиссия сейчас приготовит ужин, — парень с хитрой улыбкой взглянул на девушку. — Всенепременно! Голубые глаза Майкла заблестели. Алиссия знала, что у него не было детей. И она знала, что за эти два месяца она и Джеймс стали ему, как родные. Как и он для них. По крайней мере для нее, не знающей отцовской любви, внимание и забота мистера Гехабита послужили причиной быстрой, но очень крепкой привязанности к этому человеку. — Я приготовлю ваш любимый сырный суп, — улыбнулась Алиссия, ставая покупки на стол. — Спасибо. Мистер Гехабит скрылся за дверью, ведущей в подвал, из которого почти не вылезал два месяца. Как раз за ужином, он объяснял ей и Джеймсу, как идут дела в строительстве машины времени. В этом самом подвале. — Возможно, — жуя хлеб, принялся объяснять Майкл, — я смогу закончить ее через пару лет. Знаю, это долго, но ведь я смогу перенести вас именно в тот день, когда вы исчезли, и никто толком и не заметит ваше отсутствие. — А вы сможете? — вертя в руках бокал вина, спросил Джеймс. — Не недооценивай ученых! И новоиспеченная семья рассмеялась.

***

Когда Мария принесла на полигон ужин, Дэн чуть ли не со всех ног кинулся к ней. — Умираю с голода! — и будто в подтверждение его слов желудок издал отчаянный урчащий звук. — У меня еще целый котел рагу! — воскликнула женщина, изумившись тому, как парень за минуту опустошил тарелку. — Добавки, пожалуйста! — с улыбкой на Лице Дэн протянул Марии пустую миску, в то время как остальные только подошли к маленькой повозке с ужином. — Ну, ты и свинья! — недовольно сказала Руно, отламливая кусочек хлеба. Ребята сели полумесяцем на небольшие валуны с ужином в руках. — Мне же нужно топливо для маны! — обиженно буркнул Кузо, смотря голодными глазами в тарелку девушки. Сердце Руно не выдержало. — На, — отвернувшись, протянула ему свою долю Мисаки, еле заметно краснея, — я не итак голодна, как ты. — Руно, ты ангел во плоти! — не поскупился на комплименты Инис, отправляя очередную порцию овощного рагу к себе в рот. — Шпашибо! Девушка покраснела еще сильнее, и естественно, кроме Дэна это заметили все, решив, тактично промолчать — удар с ноги у Мисаки был хорош.

***

Увидев собственными глазами, что значит «Золотая осень», Алиссия замерла. Удивлению на смену быстро пришло восхищение — какая красота. Сколько красок и цветов! От бледно золотых до огненно-красных. А Майкл даже научил ее пользоваться фотоаппаратом, и на смену ее любви к вышиванию пришла любовь к цифровому искусству. Новое хобби поглотило ее с ужасной скоростью, и первую неделю сентября Джеймс в изумление наблюдал за гоняющейся по всему лесу за бабочками и птичками Алиссией с фотоаппаратом в руках. — Трудно поймать удачный кадр! — вымученно улыбалась девушка после получасовой пробежки. — Но оно того стоит! А еще она любила фотографировать Джеймса. Особенно, когда тот спал. — У тебя такое умиротворенное лицо, — улыбалась мисс Морэн, — надо запечатлеть момент! Парень злился, бесился и ругался, однако терпеливо позволял делать девушке очередную серию снимков. Ведь у нее была такая красивая улыбка.

***

На второй день тренировок Джули не выдержала расставания со своим любимым, и, наплевав на единственную возможность выспаться, тайком прокралась из своих покоев. А вот, куда дальше идти, девушка не знала, и, остановившись в коридоре, раздраженно переводила взгляды с одного поворота на другой. А если ее застукает Димитрий, то — пиши-пропало! Но выбор пал на левый поворот, и, каково было изумление девушки, когда она буквально налетела в темноте на Маручо. А тот лишь с улыбкой приложил палец ко рту, прошептав лишь одними губами: — Направо, а затем вверх по лестнице! И скрылся, оставив недоуменную подругу наедине с собой. Стоит ли говорить, что боец воды сам буквально с час назад прокрался на кухню в поисках яблок. Он очень их любил. Нагнувшись, Маручо принялся искать в ящиках с фруктами свою любовь. И нашел — во всех смыслах. — Что ищешь? — раздался насмешливый голос за спиной. Парень подскочил на месте, обернувшись. В дверях стояла сонная и взъерошенная Амелия в ночной майке и шортах. — Привет! — улыбнулся ей Маручо, протягивая яблоко. — Хочешь? — Не откажусь! И села рядом с ним на лавочку. Теперь у Маручо появилась возможность внимательнее рассмотреть незнакомку. Хотя, ее он уже знал. Ведь именно эту девушку он видел в своем испытании. Это она танцевала. Это она помогла ему. Увидев ее впервые после испытания в замке графа Морэна, Маручо не показал свое потрясение. Ни коим образом, но в душе словно буря прошлась. На языке вертелись тысяча вопросов, но они так и продолжали молча сидеть и есть яблоки. В тишине. Одни. Но вместе. — А ты хорошо сражался, там в замке! — наконец, произнесла Амелия, посмотрев на Маручо. Парень вздрогнул от неожиданности. — Спасибо, но если бы не ты, мы бы погибли там! — Да, ладно, — притворно махнула рукой Амелия, нарочито придавая своему голосу горделивую интонацию, — мне было не трудно. Посмотрев друг на друга, парочка рассмеялась. — А расскажи о себе! — вдруг попросила Амелия, смотря своими изумрудными глазами на блондина. Брови Маручо удивленно поползи вверх. — Мне интересно, какая жизнь через целую тысячу лет! И он рассказал.

***

Вслед за Золотой осенью Алиссия очень хорошо узнала, что такое Русская Зима, поскользнувшись после первых морозов на лестнице и больно ударившись о лед. На этом сюрпризы не кончились. Настоящим адом для девушки стала готовка «Оливье» — она искренне не понимала, как можно смешивать соленые огурцы с майонезом.

***

— Дэн Кузо! — взревела не своим голосом Руно, когда огненный шар, пролетев мимо нее, подпалил ей волосы. — Беги! — посоветовал парню Шун, глядя на то, как Мисаки разминает кулаки. — Этот ж Руно, она же не убьет меня! — рассмеялся Дэн, тем не менее пятясь подальше он разъяренной девушки. — Руно, спокойно! — Я тебя убью! — пообещала Мисаки, надвигаясь, как гроза в июле. — Ой-ё! — ощутимый толчок в грудь от девушки, повел за собой отнюдь не приятные последствия. Но, зато, когда парочка с высоты полутора метров упала в пресвятое озеро Маручо, сам боец Аква рассмеялся первым. Вскоре хохотали уже все.

***

На Новый Год Алиссию ожидала вереница сюрпризов. Это был ее первый праздник в другом веке, в другой стране, а самое главное — с семьей. Дочь Морэна просто светилась от счастья. И поэтому Майкл Гехабит искренне не понял, почему Алиссия, взвизгнув, вылетала из кухни, костеря при этом улыбающегося Джеймса. То, что он ее поцеловал осталось между ними… вплоть до следующего поцелуя, но уже в тысяча девятьсот девяносто четвертом году. И именно с него началась зарождающаяся все эти годы их история любви.

***

Вечер второго января выдался снежным, даже в их полигоне. И первым не выдержал Дэн — снежный ком прилетел прямо в голову Маручо, после чего, присоединившиеся к веселью Джули и Руно — кто скажет, что им по семнадцать лет? — закидали их с ног до головы. Сидевший поодаль Шун только улыбался — такое занятие было не под стать его характеру. — Весело, да? — раздался над головой парня знакомый чарующий голос. — Садись, — Казами жестом пригласил Элис сесть рядом с собой. Девушка подобрала ноги под себя. — Ты волнуешься? — тихо, чтобы только Шун мог ее услышать, спросила девушка. Парень еле заметно кивнул. — Есть немного. Гехабит понимающе вздохнула. — Нам ведь это может стоить жизни. — Может, и будет стоить, — прошептал Шун, но Элис отчетливо услышала каждое слово. Почувствовав тепло девичьих рук, парень вздрогнул — Элис взяла его за руку. В карих глазах читалось сочувствие и понимание. Наверное, она единственная из всех него друзей, кто понимала его как себя. Шун вдруг отчетливо понял, до чего они были похожи — начиная с семьи и заканчивая темпераментом. — Ты скучаешь по дому? — Очень, даже по моему вечно крикливому дедушке, — признался парень. — Я тоже, особенно по моему дедушке. Интересно, как он там сейчас…

***

Перед днем святого Валентина Майкл Гехабит насмешливо предлагал Джеймсу и Алиссии зарегистрировать свои отношения в загсе, но те только отмахивались, принимая его слова за шутку. Но в каждой шутке есть доля правды, и ученый действительно был бы не прочь, если бы эти двое почувствовали себя хоть чуточку счастливее. Ему другого и не надо было. Прожив почти тридцать лет в одиночестве, он, как никто другой нуждался в семейном тепле и уюте. Может, по этой причине Алиссия и Джеймс буквально за несколько месяцев стали ему как семья? Он хотел, чтобы они были счастливы, так же, как и он. Хотя, те и так светились от счастья. Казалось, что все прошлое было забыто — что еще нужно двум влюбленным? Но смутные сомнения терзали Алиссию. Она не могла полностью довериться Джеймсу, не зная ответа на свой вопрос. — Ты бы действительно позволил Темпатиумам меня убить четвертого января? Парень и девушка сидели в гостиной, греясь у камина. Алиссия, листая журнал, нежилась в ногах своего парня, который преспокойно читал Шекспира в оригинале, попивая свежесваренный какао. — Что? — Джеймс подавился напитком, в то время как дочь Морэна швырнула свое чтиво в пламя, резко поднимая голову вверх. — Мне повторить вопрос? Или ты и так все понял? — С чего вдруг такие слова? — парень резко захлопнул книгу. В комнате стало прохладно. — У меня для тебя новость, Джеймс! И прежде, чем я тебе скажу, я хочу знать ответ на свой вопрос. Парень вздохнул, откладывая книгу в сторону. — Нет. — Что? — Алиссия от неожиданности, обомлела. — Я сказал, нет! Я бы этого не сделал! — брюнет прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Помолчав с минуту, он продолжил. — В тот день, когда я убил Николаса, ты меня возненавидела, подумав, что я перешёл на сторону Темпатиумов. — Но разве – нет? — Николас был темпатиумом, — Алиссия побледнела, не веря своим ушам, —, но правда остается правдой: я его убил. Я не хотел этого, вышло совершенно случайно. Однако это было мне на руку. Ты и все твое окружение подумали, что я перешел на их сторону. — Это было не так? — насторожилась девушка. — Да, не так. Об этом знают Димитрий, Мария, Брайан, Камилла, Кармелитта, Амелия и Джек. Алиссия уставилась в немом шоке на своего возлюбленного — откуда он, черт возьми, знает имена шести приближенных Димитрия? Никто, кроме доверенных лиц не знает об этом! — Теперь ты поняла? — взгляд синих глаз потеплел. — Я был двойным агентом, как выражаются в этом веке. — Врешь! — подскочила Алиссия. — Чем докажешь? — Хочешь сказать, что не веришь? — в голосе парня звучала ирония. — Ваше убежище находится в полу старой заброшенной мельницы за городом. Дорога в храм дия Миллениум защищена чарами доверия. А в твоей комнате, в убежище, висит портрет твоей мачехи. Сказать, что девушка была удивлена, значит, ничего не сказать. — Откуда… —, но проклятые слова застряли в горле, и ей ничего не оставалось, как молча смотреть на человека, которого пять лет считала предателем. — Я знаю? — дополнил Джеймс, притворно удивившись. — Я бываю там раз в неделю В основном по субботам, Мария готовит отличное овощное рагу. — То есть, ты все это время был на нашей стороне? — Алиссия отвернулась от парня, не зная, что сказать. О чем она думала все эти пять лет? Как она могла не заметить очевидного? Они ведь росли вместе. — Боже, — по щеке девушки скатилась слеза. Сильные руки обняли ее за талию. — Так что ты хотела мне сказать? — прошептал на ухо Алиссии Джеймс, утирая слезы с лица любимой. Алиссия вздохнула, оборачиваясь. — Прости меня. — Было лучше, чтобы ты ничего не знала. Прости, что тебе пришлось ненавидеть меня. Девушка вздохнула, разминая затекшую шею. — Другого от Димитрия я и не ожидала. Этот человек полон сюрпризов, — Алиссия вытерла слезы. — И у меня тоже есть сюрприз для тебя. Правда, не знаю, радостный ли. Джеймс нахмурился, услышав, как громко стучало сердце девушки. — Что случилось? Алиссия покачала головой. — Джеймс, я скоро стану мамой… Рот парня приоткрылся, а Алиссия тем временем добавила. — Думаю, догадаться, кто отец, тебе будет не сложно…

***

Третье января в Солсбери началось со стычки повстанцев с Темпатиумами. Очень кровавой. Даже всегда смелая и гордая Руно Мисаки побледнела при виде алой крови. Хотя, больше ее испугало ее количество. Что уж говорить о Джули, спрятавшей свое лицо в складках одежды Билли, когда раненых занесли в убежище. Бойцы так и застыли в лечебной палате, увидев весь этот ужас. Раненные кричали и стонали, в то время как лекари оказывали первую помощь. — Ужасно, — прошептала Элис. — Нам надо вернуться к тренировкам, — решительно сказал Дэн, кладя руку на плечо дрожащей Руно, — мы не допустим еще раз такого. Уж в следующий раз Темпатиумы у нас попляшут! Мисаки оглянулась. Дэн был в ярости…, но эта самая ярость придавала его облику что-то взрослое, даже для его возраста. Он будто стал выше, шире и старше за эти несколько секунд. Показалось ли ей…, но когда Дэн успел так вырасти? — Дэн! — поморщилась Руно, когда хватка усилилась. — Моё плечо! — А? Ой, прости! Гнев в карих глазах сменился на растерянность. — Ничего, — буркнула Руно, потирая плечо. И что это вдруг на нее нашло?

***

Когда приблизилась годовщина пребывания Алиссии и Джеймса в двадцатом веке, в Москве, девушка решила хоть как-то отпраздновать это событие. Закупив кучу продуктов, вечером тринадцатого апреля она практически не выходила с кухни. — Что ты делаешь? — в дверном проеме появился Джеймс в футболке и джинсах. С волос его капала вода. — Готовлю завтрашний ужин в честь годовщины. — А не перенапряжешься? — забота в голосе вечно безразличного ко всему Джеймса заставила Алиссию рассмеяться в голос. — Я беременная, а не больная! Хотя, что уж там говорить… узнав, как рванула вперед медицина за это тысячелетие, Мисс Морэн разве что в больнице не ночевала — Джеймс был непреклонен. И ходил на все обследования, на которые сам настоял, вместе с Алиссией. Врачи диву дивились, но все же сделали рентген головного мозга. Зачем он беременной женщине, осталось загадкой даже для них. Эту парочку они запомнили надолго.

***

Джули была собственницей. Об этом знали все, включая ее. Она терпеть не могла, когда кто-то зарился на то, что принадлежит ей. Начиная с ее вещей и заканчивая ее парнем. Поэтому бедному Билли не оставалось ничего, кроме как выслушивать все, что думает про него его девушка. И как бы Руно и Элис не пытались заверить подругу, что Гилберт просто разговаривал с юной медсестрой в палате, красные следы на щеке бедного парня не заставили себя долго ждать.

***

В конце октября Джеймс разволновался не на шутку. Алиссия все чаще ходила бледная и осунувшаяся. Слабость постоянно давила ее, она все меньше ела, хотя при том, что скоро должна была родить, это вообще не допустимо. Парень злился, просил рассказать, что ее тревожит, но Алиссия только отмахивалась, ссылаясь на волнение. Хотя, и оно в ее положении было не допустимо. А причиной все были сны. Черт возьми, последние две недели ей все чаще снилась Миллениум. И Алиссия Морэн была не дура. Она нутром чувствовала, что все это не спроста. Богиня ищет их. И Алиссия молила Бога, чтобы не нашла. У нее появилась семья — любящий парень и практически отец, она живет в прекрасном доме, у нее будет ребенок. И неужели сейчас все это отберут у нее? — Господи, — уткнувшись лицом в подушку после очередного дурного сна, простонала Алиссия, — разве я не заслуживаю хоть чуточку счастья? Спящий рядом Джеймс вздрогнул, проснувшись. — Что случилось? — увидев плачущую девушку, он перепугался не на шутку. — Мне дурной сон приснился! — сквозь слезы прошептала девушка. Уж что-то, а волновать сейчас Джеймса ей не хотелось. — Тебе в последнее время все чаще снятся кошмары. В чем дело? — в голосе парня звучала плохо скрываемая злость. Девушка откинулась на подушку, утирая слезы тыльной стороной ладони. — Ничего! — Алиссия, не ври мне! Новый поток слез брызнул из глаз девушки. — Я сказала, что ничего! — вскрикнула Алиссия, резко перемещаясь в сидячее положение, и тут же в глазах ее потемнело. Живот пронзила острая боль. — Господи! — простонала девушка, обхватывая обеими руками свое туловище. — Лиса? Черт! — Джеймс тут же потянулся к телефону и набрал номер скорой. Алиссия уткнулась лбом в колени, вцепившись руками в свой живот. — Больно! — Потерпи, солнышко, — шептал ей на ухо Джеймс, поглаживая по спине. Словно из плохого радиоприемника Алиссия слышала голоса Джеймса и мистера Гехабита, звуки сирены и возгласы врачей. И, к своему ужасу, голос Миллениум. Ветер, ворвавшийся в комнату, сорвал листок с календаря.

31 октября. 1994 год.

— Держи! — в нос Джеймса ударил запах кофе, после чего он с благодарностью принял из рук ученого пластиковый стаканчик. Он уже около семи часов сидел на полу, не шелохнувшись. Стиснув зубы и белый, как мел. Все советы будущим отцам напрочь вылетели из головы. Доктор Майкл пытался его успокоить, но у него самого руки тряслись с такой силой, что он вскоре плюнул на это, присев на стуле рядом. В голове юного мага была только одна мысль: его мать умерла, дав ему жизнь. Он не переживет, если с Алиссией случится тоже самое. Может, поэтому, слова врача, обращенные к нему, он услышал только с четвертого раза. — Молодой человек, да очнитесь же вы! — рассердился врач, тряханув плечо Джеймса. Парень поднял глаза на бледного и уставшего мужчину — конечно, принимать роды тоже тяжело. — Я вам в четвертый раз повторяю: роды прошли без осложнений. С мамой все хорошо, а у вас — дочь! Потом — все как в тумане. А на двадцатый день после рождения ребенка, Алиссия окончательно сникла. — Джеймс, ты знаешь… — устало начала девушка, косясь в сторону колыбельки. — Нет! Мне плевать на то, что хочет Миллениум! — рыкнул парень, тут же замолкнув. После бессонных ночей ему не очень то хотелось разбудить свою дочь. Боги, свою дочь! — Она дала возможность попрощаться! — шепотом продолжила Алиссия, легонько касаясь колыбели. — Возьмем ее с собой! — Нельзя! Ты же сам все понял! Еще с того момента, как узнал, что я беременна! — недовольно зашипела новоиспечённая мама. — Да ты хоть думаешь, что говоришь? — вышел из себя Джеймс, подскакивая. — Тебе не стыдно? Бросить собственную дочь? — Хватит! — вскричала Алиссия, тоже поднимаясь на ноги. — Ты думаешь, что я этого хочу? Потерять самое лучшее, что было у меня в жизни? — Так пошли Миллениум в Тартары! — Она все-равно заберет нас! Силой! Мы не принадлежим этому времени! — в отчаянии прошептала Алиссия, уже не сдерживая слезы. — Как и наша дочь! — стоял на своем Джеймс. — Она родилась здесь. Она-то, как раз-таки и принадлежит! Гневный ответ Джеймса прервал появившийся в их комнате Майкл, с чашкой кофе в руках. — Почему вы ругаетесь? Парочка метнула взгляд в сторону ученого. Малышка так и не проснулась. — Объясняй сама! — Джеймс чертыхнулся, усевшись в кресло. Алиссия сжалась. — Майкл, у нас к вам просьба… — тихо-тихо, словно боясь, что Джеймс ее услышит, сказала девушка. — Да, что-то случилось? — голубые глаза мужчины задержались на колыбельке, где спала кроха, и наполнились теплотой и любовью. — Помните ту историю, что я рассказала вам полтора года назад? — Майкл кивнул. — Так вот… Миллениум, она нашла нас! И хочет вернуть домой! Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь мирным сопением новорожденной и нервным постукиванием пальца Джеймса по деревянной ручке кресла. — Нам придется расстаться! — добавила Алиссия, не сдерживая новый поток слез. Заметив, как вмиг опустошился взгляд мужчины, Джеймс почувствовал острую боль в груди. — Вы уйдете? — тихо-тихо спросил мужчина, прикрывая рукой глаза. Хотя, возможно он это сделал, чтобы не показать слезы, навернувшиеся на его глаза. — Да, мы уйдем! — повторила Алиссия, шмыгая носом. — Нам очень жаль. Тишина давила, не хуже удавки. — Не все… — тихо добавила девушка, поднимая взгляд на Майкла. Боже, сколько в его глазах было боли… — Малышка… она… ей нужно остаться здесь! — выпалила Алиссия, стараясь не разрыдаться от ужасной мысли, что она покинет свою дочь. — Что? — не поверил своим ушам ученый и посмотрел на мрачного Джеймса. — Наша дочь должна остаться здесь! — всхлипнув, повторила Алиссия, упав на колени. — Она должна вырасти в этом времени, а не в нашем с Джеймсом! — последние слова утонули в рыданиях девушки. Майкл Гехабит стоял, как громом пораженный. То ли от свалившейся на него только что правды, то ли от того, что Джеймс тоже сейчас плакал… Молча… — Вы… вы оставите ее мне на воспитание? — нотка радости прозвучала в его охрипшем от волнения голосе. Джеймс кивнул, утирая слезы. — Да, — сипло повторил парень, поднимаясь на ноги, дабы успокоить рыдавшую Алиссию. — У нас нет выбора, — давясь слезами, сказала девушка, отнимая руки от заплаканных глаз. Джеймс легонько приобнял девушку за плечи, поцеловав ту в скулу. Майкл медленно подошел к колыбели, где спала малышка. Сейчас она показалась ему самым прекрасным существом на всей планете. — Мы останемся еще на две недели… попрощаться… — выдавил из себя белый, как мел, Джеймс. Мистер Гехабит кивнул, стараясь не смотреть на горе родителей. Он бы все отдал, лишь бы они были счастливы. — Инга, думаю, вам поможет! — старясь придать своему голосу радость, прошептала Алиссия. — Вы ей нравитесь, а от малышки она без ума. Мужчина еще раз кивнул, вглядываясь в свою новоиспеченную внучку. И вдруг в голову его пришла мысль. — А как ее зовут? Вы же еще не дали ей имя. Алиссия и Джеймс переглянулись, слабо улыбнувшись друг другу, после чего отец тихо сказал: - Ее зовут Элис.