Миллениум

Амелия плакала, сжавшись в руках Дэна, потому что только так девушка могла не царапать свои руки до крови от того состояния полнейшего отчаяния, на грани которого она сейчас находилась. Она была готова к заточению своего отца…, но не была готова потерять единственного и близкого друга. Кузо ласково поглаживал рыдающую над телом Джеймса девушку. Димитрий до сих пор стоял у обломков церкви — за его спиной до сих пор находилась сфера. Взгляд мужчины был пуст. — Я устал, Миллениум, — прошептал он, поворачиваясь лицом к сфере, в которой едва различались силуэты Алиссии, Элис и Руно. Они еще не знали, чем закончился этот бой. Никто еще не знал… Никто не знал, сколько повстанцев пало в бою, сколько невинных людей было убито… никто не знал, что любимица и надежда Солсбери — Алиссия Морэн тоже ушла в мир иной. Никто еще не знал… Сколько крови пролилось в эту ночь. Это война. Это самый главный страх Димитрия. До полуночи оставалось всего десять минут. Шун посмотрел в сторону города — крики и взрывы прекратились — все кончилось. — Ребят! — навстречу бойцам с сияющими лицами бежали Джули, Маручо и Билли, за ними оставшиеся приближенные Димитрия. — Мы одолели викингов и… Марикура добежал первым, тут же остановившись, как вкопанный. Гилберт, не секунды не думая, ринулся к Амелии, взяв ее за руку. По лицу Джули покатились слезы… — Нет… опять… — выдохнула она, прижав руки к груди, — почему? Брайан снял себя шляпу, склонив голову - же самое сделали и остальные приближенные. Это была минута молчания в память о Джеймсе. Амелия оторвала затравленный взгляд от тела друга, посмотрев на Казами. — Алиссия… Шун похолодел — он не смог сказать остальным, что Морэн тоже погибла… вернее, была убита собственной матерью. Елена сбежала, как только Элис и Руно поставили щит, забрав с собой тело мужа. — Она не могла далеко уйти с Морэном на спине, — сказал Джейк, вглядываясь в гущу леса. — Пустим собак по следу. — Надеюсь, они разорвут ее, — прорычала Амелия, вытирая слезы с опухших глаз. Джули поежилась от ненависти в голосе ДиЛоурентис. — Они предстанут перед семьями погибших в восстании, — оскалился Брайан, сжимая в руке свой избитый меч. Кровь на нем еще не засохла. — Димитрий, — воскликнула Мария, когда взгляд ее упал на мужчину у церкви. Остальные приближенные тут же бросились к нему. — Нужно отнести его тело к церкви… — сдавленно произнесла Джули, снимая ленту со своего хвоста… серебристые волосы мягко опустились на плечи, а девушка повязала руку Джеймса белой лентой. — Пусть будет у него… Шун кивнул, чувствуя, как разрывается его сердце при мысли о том, что будет с Элис, когда она узнает. — Барьер, — прошептал Дэн, глядя куда-то за спину друга. Шун повернулся — свечение в обломках церкви исчезло. Руно и Элис едва ли не потеряли сознание, вымученно улыбаясь Миллениум. Богиня еще до сих пор прибывала в теле Алиссии. — Я попросила снять барьер раньше, — сказала она, обращаясь к Димитрию. Руно обвела взглядом здание… меньшую его часть. — Что произошло с церковью? — охнула Мисаки, уставившись на груду камней вокруг себя. — Фернан, — ответил девушке Димитрий под сдавленный ох Элис, — повержен. Подруги открыли было рты, чтобы издать радостный возглас…, но под туманным взглядом Димитрия осеклись. Гехабит побледнела. — Кто? — прошептала она в страхе, глядя на измученные лица приближенных. Они расступились, открывая обзор девушкам. За их спинами стояли Шун, Маручо, Джули и Дэн с Билли…, а за ними в воздухе парило тело Джеймса. Руно уткнулась лицом в свои ладони. Элис тяжело поднялась, ватными ногами ступая в сторону тела. — Сначала Алиссия… теперь Джеймс… — по лицу девушки скатилась слеза — на секунду ей показалось, что мир ее рухнул. Будто что-то внутри нее оборвалось, какая-то связь разрушилась… И она осталась одна. Но только на секунду. — Мы рядом, — прошептал у нее над ухом Шун, кладя руку ей на плечо. Такой родной и близкий голос. Элис накрыла его руку своей, едва ли не вцепившись в Казами. Она хотела почувствовать тепло, смотря на холодное и бледное тело Джеймса. Но даже ее чувства не могли сравниться со смятением Шуна. Парень смотрела сквозь Гехабит, а единственная мысль в его голове заставляла сердце болезненно сжиматься. «Я не могу рассказать ей сейчас… еще не время…» Теперь он хранил секрет Алиссии и Джеймса. Элис даже не отреагировала на свечение за своей спиной — Миллениум под общий вздох покинула тело Алиссии. Руно, не смотря на боль и усталость, подхватила Морэн. Она даже представить не хотела, что на теле девушки появятся еще какие-то раны. Дух Миллениум застыл в воздухе. Она была все так же прекрасна. И грустна. Первым подошел Брайан, аккуратно взяв на руки Алиссию. — Давайте положим их вместе, — сказал тихо мужчина под кивки остальных. Гехабит вздрогнула. — Они заслуживают этого, — тут же добавила Джули. Шун аккуратно обнял Элис, отходя вместе с ней от тела Джеймса. Кузо пошатнулся, когда все было готово. В голове звучали только слова лучшего друга. «А я никогда не видел в действии способности Димитрия! Ты заметил, что его и сейчас нигде нет?» Ярость охватила Иниса с головой, когда он посмотрел на тела Алиссии и Джеймса, лежавшие рядом. — Почему вы не помогли Джеймсу? — резко сказал Дэн, глядя на их спокойные лица — они словно спали. — Почему вы просто стояли в стороне? — взорвался Кузо, поднимая тяжелый взгляд на Димитрия. В глазах плескался огонь. — Если бы вы помогли ему, он бы не погиб, защищая Шуна! Все присутствующие вздрогнули, похолодев. — Инис, прошу, — взмолилась Мария, но Дэн сделал резкие шаги в сторону Димитрия. — Это вы виноваты! Руно вздохнула. Ее охватил озноб. — Дэн! — осадила парня Амелия. — Прекрати, ты не знаешь всего! Девушка сбросила руки Камиллы со своих плеч, сделав шаг в сторону Кузо. — Не оправдывай его! — разозлился Шун. Элис поморщилась от железной хватки Вентуса. — Почему он тогда стоял в стороне, когда Джеймс рисковал своей жизнью? — Да потому что он не мог ничего сделать! — вскричала ДиЛоурентис. В этом крике смешались все чувства девушки — боль, злость, обида и усталость. — У него нет на это… — Хватит, Амелия, — прервал девушку Димитрий. Наступила тишина, прерываемая лишь судорожными вздохами ДиЛоурентис. — Простите меня, — сказала Амелия, прикладывая руку ко лбу — к душевной боли присоединилась еще и головная. — Что все это значит? — вмешалась Джули, переводя взгляды с Димитрия на ДиЛоурентис и обратно. Похоже, что приближенные были в таком же недоумении, как и бойцы. Повисло неловкое молчание. — Думаю, что пора мне, наконец, во всем вам признаться, — сказал Димитрий. Смотрел он на своих удивленных приближенных. В взгляде мужчины не было стыда или боли… только бесконечна усталость. — Я прав, Миллениум? — учитель посмотрел на Богиню, образ которой после его слов исказился. — О чем вы? — испуганно прошептала Кармелитта. Брайан взял ее за руку. Димитрий прикрыл глаза — со стороны он стал похожим на застывшую куклу. — Мое настоящее имя Нирей, — сказал мужчина, — я родился в 4023 году до нашей Эры во времена додинастического периода в Египте. Бойцы молча переглянулись — Димитрий говорил, что ему несколько тысяч лет, и, учитывая, что он обучал все поколения Миллениум, то стоило ожидать, что он живет по меньшей мере уже пять тысяч лет. Однако это настораживало. Шун посмотрел на Дэна — мысль о бессмертии могла быть правдой. — Первое поколение родилось через двадцать семь лет после моего рождения, — продолжил мужчина. Это было первое и единственное поколение, которое я воспитывал при жизни. — Стоп, — прервал учителя Дэн. Парень помотал головой. — Что значит при жизни? Амелия вздохнула, сочувственно глядя на Димитрия. Но тот и бровью не повел. — Дэн, вы ведь листали книгу предшественников? Бойцы кивнули. — А вы не задумывались о том, кто ее написал? — Это были вы? — первым догадался Маручо. Димитрий кивнул. — Это приоритет учителя — записывать все о каждом поколении Миллениум, что он обучал. — И что это значит? — нахмурилась Руно. Шун вспомнил их волнения по поводу того, что в книге не было ничего об их последователях? Неужели это означало не конец их цикла, а то, что Димитрий перестанет быть учителем? — Вы помните дату смерти первого поколения? — спросил вдруг мужчина, открыв глаза. В свете луны они казались сейчас стеклянными. Все, кроме Маручо, переглянулись, отрицательно помотав головами. Только Марикура, поправив очки, тут же сказал: — 3078 год до нашей эры. У всех один. — В этот же день умер и я, — сказал Димитрий. Вот теперь настала очередь удивляться и остальных. — Прошу прощения? — Руно уставилась на учителя. — Что значит — вы умерли? Бойцы и приближенные, как один, впились взглядом в Димитрия. — Вас, наверное, Миллениум воскресила, — произнесла тихо Элис, посмотрев на Богиню. Но та, к ее изумлению, покачала головой. — Это не так, — раздался чарующий голос, заставивший всех вздрогнуть. Только Амелия не выглядела удивленной, скорее — опечаленной. — Я тогда совсем ничего не понимаю, — Дэн потер виски, — если вы умерли, то как тогда вы сейчас можете находиться здесь — перед нами? Бойцы согласно закивали. — Да потому что перед вами и не стоит живой человек, — ответил Димитрий. Кузо побледнел, оборачиваясь к остальным. Взгляды его друзей и приближенных были такими же испуганными. — То есть, вы хотите сказать, что вы — не живой, не призрак, не зомби и не иллюзия? — перечислила все возможные варианты Мисаки. Девушка поежилась. Слышать ответ ей уже не хотелось — Перед вами сейчас стоит такой же сосуд для вместилища человеческих воспоминаний, каким являлась и Алиссия, — взгляд Димитрия отмер, и он с болью посмотрел на тела поодаль него. — Почти. — Что значит «почти»? — не секунды не задумываясь, выпалил Билли. Остальные лишились дара речи. Димитрий вздохнул, посмотрев на своих приближенных. — Брайан, — обратился он к мужчине, - дай, пожалуйста, свой меч. Предводитель повстанцев, колеблясь, вытащил оружие из ножен. Джули и Камилла с Кармелиттой не сдержали крика, когда он провел лезвием по своей руке. На пол ручьем полилась кровь…, а затем она почернела, свернувшись. — Как это? — Маручо в изумлении смотрел себе под ноги. Сейчас взгляды всех были прикованы к полу. — Почему так произошло? — спросила Руно. Во взгляде Кармелитты что-то промелькнуло, и она медленно отпустила руку Брайана, прижав ее ко рту. Девушка встретилась взглядом с Амелией — та кивнула. — Это кукла, — прошептала ДиЛоурентис. Элис почувствовала, как к горлу подступила тошнота. — Это созданное искусственным образом тело? — переспросила она у Амелии. Но ответила ей Миллениум. — Да, — Богиня с секунду молчала, но потом продолжила, —, а я привязала душу и воспоминания Димитрия к ней. — Для чего? — Джули поежилась. — Это ведь противоестественно! — Потому что я в момент своей смерти оказался трусом и не захотел умирать! — ответил Димитрий. Наступила угнетающая тишина. Учитель посмотрел на Миллениум. — Мы с первым поколением погибли во время боя с друидами… — мужчина краем глаза посмотрел на четвертое поколение. — Были погребены заживо в обломках разрушенного нами же одного из первых подземных храмов. Первые Инис, Люксэ, Вентус и Аква погибли сразу же. Тенебрис и Тэра остались жить еще несколько часов… как и я. — Взгляд Димитрия изменился — в них не было больше блеска и той зелени. Они были темными. — Я настолько не хотел умирать, что молил Богиню Миллениум о помощи. И она отозвалась… — Димитрий опустил голову. — И совершила большую ошибку. — Я так не считаю, — покачала головой Богиня. Взгляд ее потеплел. — Она сохранила мою душу и пообещала вернуть меня к жизни… при одном условии, — учитель посмотрел на бойцов, — я всю жизнь буду помогать магам и обучать их… и стану наставником Воинов Миллениум. Бойцы и приближенные слушали, затаив дыхание. — То есть, воскрешение возможно? — с надеждой в голосе спросила Элис, но получила в ответ отрицательный взгляд Богини. — Нельзя вернуть то, что уже забрала Земля. — Тогда как? — изумился Маручо, глядя на Димитрия — выглядел он вполне живым. — Так же, как Богиня входит в тела своих сосудов… душа вселяется в другое тело. Бойцы сглотнули. Руно побледнела — она недолюбливала призраков. — Но ведь это одержимость! — Мария в ужасе прижала руки ко рту. — Да и в одном теле не могут жить сразу две души! — Конечно, не могут, — согласился Димитрий. — Поэтому, привязать душу можно только к пустому сосуду — сосуду без души. — Мертвецу? — воскликнула Элис — получилось громче, чем того хотела бы девушка. Джули поплохело. Билли стал осторожно поглаживать любимую по спине. — Как вариант, — спокойно ответил учитель, но заметив выразительный взгляд Миллениум, поспешил добавить, — но тело человека, не совместимое с душой, начнет разлагаться. Такими темпами пришлось бы менять тела по два раза в год. — Прекратите, а? — Руно стояла с посеревшим лицом. Ей тоже стало плохо. — Поэтому, для меня была создана кукла — кукла, которой не требуется еда или вода. Или еще что-то для поддержания своей жизни, кроме как лириумных зелий — зелий, поддерживающих ману в теле куклы. — Но кто смог создать такое тело? — поразился Маручо. Теперь все стало вставать на свои места, кроме того факта, что в древности люди не обладали такими знаниями, которые бы могли помочь создать нечто на столько… совершенное. Ответ к нему пришел сам. — Это был один из десяти темпатиумов (см. глава 4)? Миллениум улыбнулась догадливости Марикуры. — Да, Аква, тот, что родился в 2385 году. Он и создал тело Димитрия… По его подобию, — добавила она. — Сейчас он живет, — сказала Амелия, смотря в потолок, — насколько я знаю, в двадцатых годах двадцатого века. — А почему там? — удивился Дэн. Девушка закатила глаза. — Джаз, — прыснула ДиЛоурентис, — он от него без ума. Кузо остолбенел — причина «что надо». — Теперь понятно, почему вы живете столько тысячелетий, — произнесла Элис, глядя на Димитрия. В глазах девушки было мимолетное разочарование — надежда на воскрешение Алиссии и Джеймса умерла. — Господин, почему вы нам ничего не рассказали? — спросила Мария, а остальные приближенные согласно закивали. — Не было подходящего момента, — пожал плечами мужчина. Джек и Брайан нахмурились — для них это не было оправданием. — Но я устал, — Димитрий посмотрел на Миллениум, — я устал жить… пять тысяч лет — слишком большой срок. — Но кто же тогда будет обучать магов? И следующее поколение? — тут же вступила в разговор Камилла. Приближенные побледнели от одной только мысли, что он покинет этот мир. — Преемником должен был стать Джеймс… — вздохнула Амелия, а лицо ее снова исказилось от боли. Шун посмотрел на вмиг вздрогнувшую Элис. — И он может им стать, — спокойно сказал Димитрий. — Привязать души Джеймса и Алиссии к куклам? — возмутилась Руно. — Да как вы могли о таком подумать? — А разве нельзя сделать это с их собственными телами? — посмотрел на Богиню Маручо. Та покачала головой. — Связь с этими телами уже прервана… я не думаю, что вы хотите узнать, что с ними случится через полгода. Марикура сглотнул — Димитрий популярно объяснил это три минуты назад. — А переместиться в прошлое и… — Кузо с надеждой посмотрел на ДиЛоурентис — ведь замечательный план! — Тогда не факт, что Фернан снова не попадётся в ловушку, — тут же сказала Амелия, посуровев, — к тому же природе было угодно, чтобы Алиссия и Джеймс погибли… — добавила она, смягчившись, — если мы даже изменим ход событий, она все равно возьмет свое. Поверьте, я знаю. — А может, судьбе было угодно, чтобы Алиссия и Джеймс заменили Димитрия? — посмотрел на всех присутствующих Шун. Учитель улыбнулся, остальные смолчали. — А они сами этого хотят? — произнесла шепотом Элис. Руно посмотрела на подругу. — Думаю, ты лучше это знаешь, — сказал ей Шун. — А спросить у них самих у вас нет возможности? — Мисаки устремила взор на Миллениум — та покачала головой. — Для меня их души словно маленькие частички звездной пыли — я просто ухватываю их пальцами, — Богиня посмотрела на свою руку, — и направляю в сосуды. Элис поежилась от дуновения холодного ветра. — Думаю, — решилась сказать Гехабит, — все же стоит попробовать… ведь, если они не захотят, то в эту же секунду можно освободить их… — Это не так просто, — помрачнел Димитрий. Все молча уставились на него, — сами они этого сделать не смогут… иначе, меня бы уже здесь с вами не было. — Существуют какие-то ограничения? — спросил тихо Джек. — Разорвать связь сможет только тот, кто проткнет серебряным кинжалом сердце сосуда. Тогда он освободит душу… Бойцы переглянулись. — Кто пойдет на такое? — расстроенно пробурчала Руно — почему все так сложно? — Я это сделаю, — без колебания сказала Амелия, — я ведь всегда буду рядом с ними… мне ведь надо будет еще переместить их в будущее, если они захотят стать наставниками следующего поколения, — с улыбкой добавила она. — Спасибо, — прошептала ей Элис, вытирая слезу со своей щеки — она даже не заметила, как заплакала. — Думаю, это значит, что пришла пора прощаться… — сказала Мария, глядя на бойцов — взгляд ее вмиг сделался несчастным. Дэн почувствовал, что сердце сдавило чем-то тяжелым. — Как не хочется с вами расставаться, — прошептала Кармелитта. Руно тут же обняла девушку, уткнувшись ей в плечо. И словно по взмаху руки бойцы и приближенные стали подходить друг к другу, обнимаясь, пожимая руки и… прощаясь. — Билли, для нас было честью с тобой встретиться, — Брайан крепко обнял Гилберта, — ты уж береги себя… и, — мужчина перевёл взгляд на Джули, которая о чем-то беседовала с Марией. Обе плакали, — береги свою возлюбленную. — Знаешь, — ухмыльнулся Билли, бросив выразительный взгляд в сторону обнимающихся Дэна и Кармелитты, — тебе советую того же. Элис тихонько присела рядом с телами Алиссии и Джеймса. Она впервые видела мертвого человека так близко перед собой и всегда думала, что они выглядят ужасно — как зомби в ужастиках. Но парень с девушкой словно спали под лунным светом. — Я позабочусь о них, — раздался над ухом голос ДиЛоурентис, — я тебе обещаю. Гехабит только сейчас заметила, сколько боли в изумрудных глазах Амелии. Столько боли было и в ее душе. Они обе скорбели. — Ты самый лучший друг, которого Бог только мог послать им, — Элис говорила это искренне — от всего сердца. Амелия обняла девушку. Слез не было — они обе их выплакали. Только пустота, которая заполнялась болью расставания. И теплом дружбы. — Если честно, — сказал вдруг громко Дэн, приковав к себе внимание. Кузо стоял напротив Димитрия, — когда вы только нас сюда перенесли, я секунды считал до того дня, как смогу снова попасть домой… — парень грустно улыбнулся. — Но эти десять дней для меня были целой жизнью… и я никогда бы не подумал, что прощаться с ней будет так тяжело. Что я не захочу расставаться с вами… что мне будет так больно из-за Алиссии и Джеймса… что я буду скучать, — Инис посмотрел на Димитрия. — Спасибо вам за эти мгновения, которые вы нам подарили… — А вы простите меня за всю боль, что пришли вместе с этими мгновениями, — сказал мужчина. Голос его при этом как-то странно надломился. Секунда — и Кузо, не колеблясь, обнял Димитрия. Мужчина изумился, но после — взгляд его потеплел, и он обнял парня в ответ. Потребовалось всего пару минут, как прощаться с учителем стали и остальные бойцы. — Спасибо, — Шун посмотрел на Димитрия. — Думаю, это наша последняя встреча… — Мне жаль, Вентус, что я не смог обучить вас всему, что знаю… — Вы научили нас главному — быть воинами, а остальное приложится. Маручо, услышав слова друга, улыбнулся — они все и в правду изменились за эти десять дней… повзрослели, что ли. — Жаль, что нам с тобой так и не удалось еще раз поговорить, — раздался знакомый голос за спиной Маручо. Парень обернулся, встретив улыбкой Амелию. Девушка смотрела на него с тоской, и Марикура почувствовал ноющее чувство в груди. — Да, — произнес он тихо, — я все хотел у тебя спросить… — Что? — спросила с любопытством ДиЛоурентис. — Почему на моем испытании оказалась именно ты? — выпалил Маручо — брови Амелии изогнулись. — Ты это о чем? — переспросила она. — Ну, о своем испытании… — Марикура осекся — девушка смотрела на него с удивлением. Парень посмотрел за спину Амелии, где ему улыбался Димитрий. Улыбался ехидно. – Ах, вы ж черт! — Маручо покраснел под испытующим взглядом ДиЛоурентис. — Забудь. — Обязательно посетите храм в будущем, — сказала бойцам Мария, когда прощание подошло к концу, — вас там тут же узнают… — Ну, да… там ведь будут висеть наши портреты, — ухмыльнулась Руно под вздох остальных. — Мы это сделаем чуть ли не первым делом, — пообещал Шун, — нам самим интересно. — Что вы будете теперь делать? — с грустной улыбкой спросила Джули, поворачиваясь к остальным. — Мы будем восстанавливать вместе с остальными город, — улыбнулась Амелия, поворачиваясь лицом к приближенным Димитрия. — Вернее, они будут…, а мне еще искать Ирвинга, — девушка закатила глаза. — Того самого темпатиума? — спросил у нее Маручо. — Ага… мы с ним один раз не сошлись во мнениях по поводу Шекспира… — ДиЛоурентис убрала прядь волос за ухо, — с тех пор у нас натянутые отношения. — Но вы не волнуйтесь, — добавила тут же она, заметив вытянувшиеся лица бойцов, — он глубоко уважает Милленим и Димитрия. Он поможет… — девушка бросила взгляд в сторону Алиссии и Джеймса. Что-то ей подсказывало, что они станут хорошими приемниками Димитрия. — Но сначала вы. — Прощайте, Миллениум, — посмотрели на Богиню Бойцы. Та улыбнулась. — Я всегда буду связана с вами, четвертое поколение, — сказала она, — и с тобой, Тенебрис. Элис кивнула. — А ты не промахнешься? — в ужасе спросила Руно, когда Амелия сложила руки. Девушка недоуменно уставилась на Мисаки. – Ну, ты просто потратила очень много сил на ловушку… — Не волнуйся, — махнула рукой ДиЛоурентис, — максимум на два дня туда и обратно. Поэтому, перемещать я вас буду в восемнадцатое июня. Слова Амелии бойцов как-то совсем не успокоили. Девушка вновь вернулась к открытию временного портала. — Мы будем скучать, — быстро крикнула приближенным и Димитрию Джули, когда почувствовала знакомое ощущение дрожи. Те кивнули, активно махая им рукой. Раздался звук молнии — и перед бойцами стала разрастаться черная дыра. Шун почувствовал покалывание в кончиках своих пальцев, а затем его руку взяла Руно, что стояла слева от него. Казами, не секунды не думая, взял руку стоящего рядом Маручо. Ребята встали одной цепочкой. Воздух стал выгорать, а земля буквально ушла из-под ног. — Пристегните ремни, — пошутил в последнюю секунду Дэн. Последнее, что увидел Маручо, подняв голову, это лицо Амелии — по лицу девушки текли слезы… И Марикура понял, что скучать будут не только они… Яркая вспышка перед глазами… и темнота.