Миллениум

Все хорошо

*** Солсбери. Англия. 5 февраля 1000 года. ***

— Хэй! — Амелия с улыбкой помахала половником, привлекая к себе всеобщее внимание. — Как на счет вкусного обеда? Тут же слова ее сопроводил восторженный гул — жители Солсбери, стоящие на сенях с молотками и досками в руках, носящие кирпичи, чтобы восстановить кладку очередного дома, дети, подносящие взрослым инструменты, да и просто кувшин воды – все, как один с улыбкой подбежали к главной площади, где женщины стояли с котлами в руках. Во главе стола Мария. — В очередь! — сказала она своим приказным тоном — но в голосе не было ни намека на высокомерие. Только бесконечная любовь. — Я тут подумал, — откусывая кусок хлеба, сказал Брайан. Приближенные сидели в кругу возле обломков колодца, — нам ведь нужно восстановить и церковь, по-хорошему. — Ну, да, — согласился Джек с хитрой полуулыбкой на губах, — нам же нужно где-то провести ваше с Кармелиттой венчание, дядя. Раздался взрыв хохота, а мужчина с женщиной покраснели до самых кончиков ушей. — Да мы ведь даже еще не начали свой роман! — вспыхнула Кармелитта, а ее слова сопроводила новая волна хохота. — Да в вашем случае прелюдии не нужны, — искренне заметила Камилла. — Вы только представьте Брайана с цветами и конфетами… На этот раз рассмеялись и Кармелитта с возлюбленным. Амелия оглянулась — люди сидели, ели и болтали. Не было ненависти, страха и отчаяния, в котором они жили почти двадцать лет. Была только светлая печаль по погибшим ради мира. Морэн вместе со своей женой теперь сидел в темнице подземелья, с наложенными на них ограничивающими заклинаниями. А Лукас, кажется, сошел с ума... что с ним сделал Димитрий, так и осталось тайной для всех. ДиЛоурентис посмотрела в небо, зажмурившись от ярких лучей солнца. — Ребят, у нас все хорошо, — прошептала она. К приближенным шел Димитрий с чертежами в руках. У нас все хорошо.

*** 19 июня 2013 года. Москва. Россия. ***

Элис потянулась, переворачиваясь на бок. Сон ушел, не оставив после себя ничего, даже воспоминания. Не было ни голоса, ни картин звездного неба… девушка даже не запомнила, что ей снилось — и это хорошо. Гехабит открыла глаза, встретившись взглядом с сапфировыми глазами Джули. Она уже не спала. Они втроем устроились в ее комнате. Элис в кровати, а Джули и Руно на матрасе у подножия. — Доброе утро, — прошептала Гехабит, приподнимаясь на локтях. Макимото поправила взъерошенные волосы, сонно зевая. — И тебе того же. Выйдя из комнаты, девушки осторожно прошли мимо спящих в гостиной друзей. Бойцы после возвращения остались ночевать в доме Элис — вернуться домой в средневековой одежде и со свежими ранами они не могли. На крыльце дома с чашкой кофе в руках уже сидел Маручо, встречавший рассвет. Дул легкий летний ветерок, играющий с волосами Марикуры. Элис только сейчас поняла, что Маручо вернулся к своей прежней форме. Джули, похоже, тоже это заметила, расстроенно осматривая себя — от прежней шикарной фигуры не осталось и следа. Все вернулось в норму. — Как спаслось? — повернул голову к подругам парень. Элис села рядом, вытягивая ноги — трава приятно защекотала ее кожу. — Спокойно, — ответила в тот же миг Джули, заплетая волосы в косу через плечо. Девушка с грустью вспомнила о Джеймсе и Алиссии. — И у меня так же, — вздохнул Маручо, отпивая из чашки. Тишина умиротворяла. — Как же хорошо, — прошептала Элис, вглядываясь в небо, окрасившееся в расплавленное золото — рассвет. Самый красивый рассвет в ее жизни. — Да, ребят, — Маручо тоже посмотрел на небо, — у нас все хорошо. Солнце взошло над Москвой.

*** 20 июня 2013 года. Москва. Россия ***

Шун тихонько выскользнул из дома с бокалом шампанского в руках. Музыка не смолкала уже второй час. Бойцы закатили празднично-прощальную вечеринку для них с Дэном и Маручо, в честь их возвращения на Нифию, а самое главное – в честь семнадцатилетия Джули. После истории с Солсбери и восстанием Казами их жизнь с бакуганами стала казаться чем-то далеким. Возвращаться оказалось тяжелее, чем он думал. Парень отпил из бокала, обводя взглядом внутренний двор дома Элис, наткнувшись взглядом на саму хозяйку. Гехабит стояла возле калитки, облокотившись на металл. Одета она была в потрясающее белое платье в горошек в стиле шестидесятых, которое выгодно подчеркивало ее фигуру. Шун понял – сейчас или никогда. Парень залпом осушил свой бокал, делая уверенный шаг в сторону девушки. - Элис? – позвал он ее. Девушка, услышав свое имя, обернулась, тут же улыбнувшись. - Привет, - она перевела взгляд на лес, - вот, решила воздухом подышать. Казами с силой оторвал взгляд о ее профиля, что в свете луны казалось, излучался светом. - Тебе не кажется все это… - вдруг начала Гехабит, кивнув в сторону дома, где вечеринка набирала обороты, - далеким? Шун улыбнулся проницательности Элис. Как ни странно, это самое качество она ценила и в нем больше всего. Они похожи. И этой чертой спокойствия она пошла в Джеймса, хоть и была внешне практически копией своей матери. - Да, будто совсем другая жизнь, - ответил ей Шун, устремив взгляд в небо. Кажется, упала звезда. - Вот и я так думаю, - вздохнула Элис, убирая прядь волос за ухо. – Ты что-то хотел? Шун посмотрел в свой пустой бокал, понимая, что шампанское храбрости ему на столь серьезный разговор не дало. - Да, - начал со вздохом Шун, потирая уставшие глаза. Голос его опустился до хрипа, - я хотел бы тебе кое-что сказать. - Я слушаю, - Элис ласкового посмотрела на парня, взяв его руку. Шун даже не вздрогнул от столь близкого контакта – привык. - Это касаемо твоих родителей, - осторожно продолжил Казами, старясь не смотреть на Гехабит. То, что ее рука не дрогнула после его слов, Казами слегка насторожило, но он не прервался, - я сам узнал это только… позавчера. Шун вздохнул, мысленно дав себе оплеуху. Подходящие слова просто напрочь вылетели из головы, и он совершенно не знал, что надо говорить Элис. - Помнишь, как Фернан отправил Алиссию и Джеймса в неизвестно время? – не дожидаясь ответа девушки, Казами продолжил. – Так вот… он отправил их в… - Тысяча девятьсот девяносто третий? – спросила Элис. Голос ее звучал ровно. Шун едва ли не поперхнулся воздухом, тут же резко развернувшись в сторону девушки. Элис стояла словно мраморная статуя в свете луны, взгляд ее был устремлен в лесную чащу, но мыслями она была не здесь. - Откуда ты… - и тут парня поразила догадка. – Ты знаешь! Эта новость поразила его больше, чем сам факт семейного родства Гехабит с Морэнами. Элис, хмыкнув, достала из кармана платья вдвое сложенный картон, протянув его Шуну. – Нашла это у себя на подушке, как только мы вернулись. Парень осторожно взял предмет из рук девушки, развернув – это была фотография. Семейная фотография, с запечатлёнными на ней лицами Майкла Гехабита, Алиссии Морэн и Джеймса на фоне Третьяковской галереи. Посмотрев на оборотную сторону, Шун прочитал: 24 сентября 1993 - Трудно было не догадаться обо всем, - призналась Элис с грустной улыбкой.- А тебе Джеймс сказал? Шун молча кивнул, рассматривая фотографию. Ее, скорее всего, оставил на кровати девушки ее дедушка. Казами понял, что Майкл обо всем знал. Элис, похоже, тоже… - Почему, - сдавленно прошептала девушка, а плечи ее дрогнули, - почему они не сказали? Шун, не раздумывая, резко развернул к себе лицом Элис – по лицу ее текли слезы. Гехабит уткнулась носом в грудь парня, расплакавшись. - У нас ведь тогда было б больше времени, которое мы могли провести вместе! – надрывалась девушка. Шун молча обнял ее за талию, прижав к себе. Элис содрогалась в рыданиях. - Почему? - Я думаю, что время еще придет… и вы проведете его вместе! – выдохнул парень, уткнувшись носом в рыжую макушку. Волосы Элис пахли хвоей. - Почему, - продолжала шептать она, - я так хочу их увидеть! - Я тоже, - тут же сказал тихо Шун, стараясь сделать свой голос мягче. Получилось довольно-таки скованно. Но это все, что он мог сейчас сделать, чтобы облегчить ее боль. Одно дело терять друзей , другое – родителей. А Элис потеряла их дважды. – Я уверен, что вы обязательно встретитесь! – на этот раз голос Казами звучал уверенно и твердо. Потому что он сам верил в свои слова. Потому что он знал – так и будет. Руно, стоявшая на крыльце почти с самого начала разговора, улыбнулась сквозь слезы – что-то ей подсказывало, что Шун не ошибся.

*** 4 августа. 2013 года. Кёльн. Германия. ***

Джули подняла голову, уткнувшись носом в шею Билли. Ребята сидели на холме, откуда открывался замечательный вид на Кёльнский собор — шедевр готической архитектуры. Парень взглядом изучал пики этого сооружения, восхищаясь его красотой. — Как думаешь, с Дэном, Маручо и Шуном все хорошо? — грустно спросила она, взяв Гилберта за руку. — Конечно, я уверен, что они справятся с войной на Нифии, — успокоил Джули Билли, ласково поцеловав ту в макушку. — Ты скучаешь по ним? — Макимото прикрыла глаза, чувствуя биение сердца своего возлюбленного. — По Дэну, Шуну и Маручо? — Нет, — рассмеялась Джули, открыв глаза, — по приближенным, Миллениум, Алиссии и Джеймсу… Билли опустил взгляд, встретившись со столь родными сапфировыми глазами. — Да, очень, — признался он, убрав прядь волос любимой с ее лица. Ветер приятно щекотал кожу.- Особенно по Амелии. — Как думаешь, они навестят нас? — тихо спросила девушка, не отрыва взгляда от лица Билли. — Я думаю – да, — честно признался он, улыбаясь. Джули перевела взгляд на собор. — Надеюсь, у них все хорошо, — сказала она, вновь облокачиваясь на Гилберта. В его руках было так тепло и спокойно. — Я в этом уверен, — сказал Билли, посмотрев на чистое небо. Что-то ему подсказывало, что он не ошибся.

*** 1 сентября. 2013 года. Солсбери ***

— Вау…, а тут все как-то изменилось, — почесал голову Дэн, оглядывая с холма город. Внимание привлекал Солсберийский собор, стоявший теперь на месте старой церкви. Воспоминания тут же вихрем пронеслись вихрем в голове Иниса. Да, магию они не потеряли — воинами останутся навсегда. — Ну, конечно… спустя тысячу-то лет, — прыснула Руно, — неужели ты думал, что он так и останется в полуразваленном состоянии? Кузо промолчал, смутившись. — А мельница-то осталась… правда, вокруг теперь опушка того леса, — оглядываясь, сказал Маручо. Ребята подошли к вновь покрашенной мельнице, но остановились, завидев работающих на поле мужчину и женщину. — Ой, а что мы им скажем? — посмотрела на друзей Джули. Но ничего говорить не пришлось, так как женщина увидела бойцов первыми. — Ребят, вам что-то надо? — спросила она, подходя поближе. Бойцы застолбились, растерявшись. Не могут же они просто так попросить залезть в их погреб. Однако взгляд женщины упал на медальон на шее Руно, что стояла ближе всех. Подвески со знаком инь-ян бойцы не снимали никогда. — Вы ведь воины Миллениум! — охнула женщина, привлекая к себе внимание своего мужа. — Мы все… все… — хозяйка запнулась, краснея, — ждали этого дня… нам говорили… — Кто говорил? — бесцеремонно перебила ее Джули, только потому в ужасе зажав себе рот рукой. — Простите… — Господа Алиссия и Джеймс, — ответила ей женщина. Элис едва ли не задохнулась от радости, переполнившей ее. — Они здесь? Взгляд женщины вмиг сделался рассеянным. — Нет… они покинули храм буквально неделю назад, — грустно сказала она, а Гехабит вмиг потухла. Шун ласково взял ее за руку. — Я уверен, они навестят тебя, просто еще не время… — А когда же оно настанет? — горько усмехнулась рыжеволосая. Девушка смогла сдержать слезы — жизнь научила ее не плакать. Когда бойцы вновь оказались в столь знакомо и родном подземелье, Джули не смогла сдержать слез. Для них прошло всего два с половиной месяца… а для их друзей целая тысяча лет. Целая эпоха… целая жизнь. — Добро пожаловать домой, — грустно улыбнулся Маручо, ступая по холодным каменным лестницам. Вокруг очень многое изменилось — появились отголоски достижения современной техники. Искусственное освещение работало теперь от электричества, стены были покрашены краской… но у бойцов складывалось ощущение, что ничего не поменялось. Это место было по прежнему убежищем для юных магов. Это место по прежнему было их домом. — Мы можем попасть в храм? — тихонько спросила Руно, осматривая портреты в главном зале. Там был сам Димитрий в окружение своих приближенных, чуть поодаль в ряд висели портреты Алиссии и Джеймса с Амелией. — Конечно, ведь только вы туда и попадете, — улыбнулась женщина — выяснилось, что ее звали Шана. Джули почувствовала тоску по прежним обитателям храма — сейчас здесь было довольно-таки пусто, нежели во время восстания… но ведь это хорошо? Иногда им попадались юные маги и волшебники, сидящие на скамьях с книжками в руках, да и просто тренирующиеся на тренировочных площадках. Как только бойцы подошли к столь знакомым хрустальным воротам, вздоха никто сдержать так и не смог. В этом месте не изменилось ничего — все тот же высокий куполообразный потолок, украшенный крохотными зеркалами и сверкающими камнями. Золотые колонны по бокам арочных дверных проемов, украшенных золотом и лепниной, роскошные золотые драпировки, ниспадающие с потолка вдоль многочисленных зеркал. Мозаичный пол, фрески на стенах, изображающие четыре стихии, солнце и луну. Шун подумал, что, если бы здесь хоть что-нибудь было бы не на своем месте, кое-кому бы явно не поздоровилось. Это место священно — оно неприкасаемо. Это храм Дия Миллениум. — Как будто только вчера Миллениум приветствовала нас, — выдохнула Руно, словно только что стала дышать. Девушка провела рукой по колонне, ощущая тепло от камня. — Да, согласился Маручо, вглядываясь в потолок. Он до сих пор походил на звездное небо. Дверь за спинами бойцов скрипнула, но они не обратили на это внимание, решив, что это Шана все же решила зайти. Но, как ни странно, это была не она. Вместо этого по храму разнесся женский голос. Такой знакомый, что у всех присутствующих вновь перехватило дыхание. — Добро пожаловать, Воины Миллениум. Все шестеро в один миг обернулись на голос, а сердце Элис пропустило удар. По лицу рыжеволосой скатилась слеза — время пришло.

*** 7 марта. 2020 года. Новый Орлеан. США. ***

Руно аккуратно склонилась над колыбелькой. Сердце девушки переполняла такая любовь, что она готова была летать. Их с Дэном полугодовалая дочь — Лия — сладко спала, укрытая фамильным одеялом Мисаки. О существовании этого одеяльца Руно узнала только после рождения дочери, и у нее было смутно чувство, что папа слегка приврал о ценности этой вещи. Но они Дэном сделали вид, что поверили… при условии, что родители не будут заявляться к ним домой каждые три часа. Отец ее с трудом выдерживал одного… Внезапно дом наполнил жуткий грохот — что-то тяжелое упало внизу… И девушке показалось, что это было тело ее мужа. Лия проснулась — неприличные слова едва не сорвались с языка Руно. Она ведь так старательно ее укладывала. — Ну, тише-тише, дорогая, — Кузо взяла дочь на руки, поправив ползунки. Та с грящими глазами схватила медальон мамы — она обожала с ним играть, — пойдем, посмотрим, что там наш любимый диби… э, папочка, делает. Спустившись на кухню, она притормозила, застыв прямо на пороге с ребенком в руках. Вся кухня – пол, потолок, стены и — черт побери! — любимые занавески Руно — были в шоколаде. А на потолочном вентиляторе «готовилось» что-то похожее на кусок теста. Сам же Дэниэл Кузо сидел на полу весь перемазанный в шоколадной пасте. На немой вопрос в глазах своей жены он смущенно пролепетал…. — Да я просто включил блендер на полную мощность, — оправдывался Дэн, —, а когда все взорвалось, я перевернул миску с тестом… Руно уставилась на черепки ее любимой тарелки. — Ты что, не закрыл крышку блендера? — побагровела от злости она, делая шаг в сторону своего возлюбленного. — А ее что, закрывать надо? — изумился парень во все глаза. Всю злость миссис Кузо как ветром сдуло. Девушка едва ли сползла на пол от смеха. — Ты серьезно? — сквозь смех спросила она. — А что ты вообще делал? — Твой любимый кекс с шоколадом, — расстроенно пробурчал Дэн, вставая. Его любимая футболка вряд ли отстирается с первого раза. — Хотел сделать тебе сюрприз. Руно усмехнулась, прикрыв глаза, а затем подошла к мужу, ласково поцеловал его в щеку. На губах остался горький привкус шоколада. Выглядел Кузо расстроенно, а ведь ему так хотелось порадовать ее. Лия радостно потянула руку к лицу своего папы. — Па… — произнесла она, облизывая шоколад. Разочарование, как рукой сняло. Дэн просиял. — Ты слышала? — он радостно подхватил дочь из рук матери. — Ты слышала, что она сказала? Руно рассмеялась в кулак, только потом осознав, что руки ее теперь тоже в шоколаде… как и лицо. Девушка посмотрела на Дэна, который кружился по всей кухне с их дочерью, и подумала, что она — самый счастливый человек. Да, в своем выборе она не ошиблась. И, судя по полному любви взгляду Дэна, он был того же мнения. А вот кухню придется отмывать…

*** 29 октября 2021 года. Москва. Россия. ***

— Ты не серьезно, — выдохнула Элис, посмотрев на своего отца. То, что он выглядит моложе ее — никого вокруг уже не смущало. — А почему вдруг, — изумился Джеймс, посмотрев на свою дочь. Парень сидел на полу, играясь со своим внуком — Рэем - которой очень охотно складывал подаренный четой Гилберт конструктор. — Или ты действительно думаешь, что при наличии, как минимум три четверти, родственников с магическими способностями твой сын станет исключением? — Я на это очень надеюсь, — буркнула Казами, откинувшись в кресло. Выглядела она раздосадованной. На кухне пили чай Алиссия с Майклом, делясь событиями из своей жизни. Шун на улице разбирался с машиной — ее мать очень хотела вновь посетить Третьяковскую галерею. — Дорогая, — продолжил с хитрой улыбкой Джеймс, — я его всему научу. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как наш Рэй будет по всему дому гонять с помощью телепатии твои вещи. Да, малыш? Глаза ее трехлетнего сына недобро блеснули красным огоньком, и дом едва ли не содрогнулся от грохота грома. Свет в квартире погас. — Оп-па, — послышался голос Алиссии с кухни. Элис побледнела, понимая, что ее ожидания не оправдались. — Шууууууунн! После этого Элис и Шун долго пытались выяснить, у кого из родственников по ее линии были способности к антропоморфизму.

*** 25 декабря 2022 года. Атланта. США. ***

— Джули, а где у тебя миски под салаты? — Руно, стоя на кухне Гилбертов с бутылкой оливкового масла в одной руке и с ножом в другой, заставила ее подругу притормозить на пороге. — Да я просто салат режу, — добавила она, заметив взгляд Джули. Элис, занимающая рождественским пудингом, рассмеялась. — Да я так и подумала, — облегченно вздохнула Гилберт, поднимая взгляд. — Она на третье полке. В одну секунду тарелка мягко опустилась на стол, и Руно спокойно продолжила готовку. — Интересно, снег пойдет? — спросил входящий с бутылкой вина на кухню Маручо — парень только что приехал из Италии, где помогал заключать бизнес-сделку своему отцу. После возвращения из Солсбери его отношения с семьей очень окрепли, и Марикура перестал сопротивляться наследству компании. К тому же, в Италии он встретил свою любовь — Изабеллу Сантана. — Если Рэй захочет, — вздохнула Элис, — опуская ложку в миску, — а он хочет, — добавила она, — то… ждите к утру сугробы по колено. — Если Рэй захочет, у вас снег пойдет в июле, — прыснула Джули, присоединяясь к готовке. Четверка расхохоталась, а Маручо поспешил убрать вино в холодильник. — Ага, ты ж не объяснишь четырехлетнему мальчику, что нельзя вызывать дождь, только потому, что папа запретил смотреть мультики допоздна, — развела руками Казами под новый взрыв хохота. — Ну, зато его Джеймс с Алиссией обучат, — попытался успокоить расстроенную Элис Маручо, — и он начнет контролировать свою магию. — Я обучения своего папы боюсь больше, чем магии моего сына, — прыснула рыжеволосая, — потому что Джеймс прямо загорелся идеей сделать из внука второго Мерлина. Ребята вновь расхохотались. — Хорошо, что у наших не так, — переглянулись с улыбкой Руно и Джули, облегченно вздохнув. В эту же секунду послышался звон битого стекла, звук воды и громкие возгласы Дэна и Шуна. На кухню тут же влетел Билли, схватив тряпку и швабру. Брюки парня были мокрыми и завернуты по колено. — Лея и Джек перевернули аквариум, — сказал он на выходе. Руно хлопнула себя пол лбу. — Вы уверены, что у вас ситуация лучше? — перевела хитрый взгляд на раскрасневшихся подруг Элис. Ну, да сын Джули дочь Руно могли устроить апокалипсис и без магии. Послышался звон разбившегося фарфора. — Делаем ставки? — усмехнулась Элис, продолжая заниматься готовкой пудинга. Каждый раз, когда дети оставались со своими отцами, происходило что-то подобное. — Кажется, это была ваза, — поднял глаза на потолок Маручо. — А мне кажется, чайный сервиз, — сказала Руно, нарезая огурцы. — Ставлю на фигурку дед Мороза на полочке рядом с елкой, — усмехнулась Джули. Четверка переглянулась, и кухню вновь наполнил хохот. Это было обычное, теплое рождество… то Рождество, которое воины Миллениум всегда проводили вместе… потому что они — семья.