Миллениум

— Ну, привет, Россия! — воскликнула девушка, стоя с чемоданом в аэропорту Шереметьево. Руно поплотнее закуталась в плащ — погода в Москве была не ахти, поэтому Мисаки даже не пожалела, что одела его. Девушка, откинув за спину свои, теперь уже длинные волосы, выпрямилась и, взяв свой переносной чемодан, пошла по московскому бульвару в сторону остановки. Ей было непривычно чувствовать на себе пристальные взгляды мужчин постарше, но она старалась не обращать внимания. Сжав в руке бумажку с инструкциями по приезду — «подарочек» Элис — она спокойно села на указанный автобус. Небо заволокло темными тучами, и дождь во всю разгулялся, стуча по стеклу. Люди стали быстро куда-то идти и скрываться от дождя под навесами. Руно спокойно наблюдала за ними с какой-то грустной улыбкой. Затравленной даже.Автобус выехал за пределы столицы, и гостью встретила свежая зелень июньского леса. С каждой остановкой пассажиров становилось все меньше и меньше, а вскоре и вовсе осталось всего три человека: Руно, молодой мужчина в купленном (явно в дорогом бутике) костюме, в плаще и старой, немного потрепанной шляпе. Он нервно возил пальцами по запотевшему стеклу и разговаривал по телефону. Суть этого разговора Руно не поняла, он был на русском, но вслушивалась в каждое слово. Второй человек показался ей немного странным, да он и кому угодно бы таким показался. Одет он был в старый плащ, времен двадцатого века, на копне каштановых волос черный котелок, скопивший немного воды, однако на ногах дорогие английские ботинки. Лицо было немного бледным и исхудалым с щетиной, что сложно было заметить под новеньким клетчатым шарфом. Почему новеньким? Потому как на нем еще висела бирка с ценником. От странного мужчины исходил приторный запах табака и манящий аромат жареного мяса. Руно отошла в другой конец автобуса и села на свободное место, чувствуя на себе пристальный взгляд того мужчины. Мисаки оглянулась, встретившись взглядом с черными глазами. Руно выгнулась струной, тут же отвернувшись. Сердце ее стало учащенно биться. На остановке она быстро выскочила, заплатив долларом, от чего водитель был, мягко говоря, в шоке. Голубоволосая пару десятков метров бежала, однако, заметив, что тот тип ее не преследует, сбавила шаг. Дорога ее следовала по размытой, грязной дороге. походившей больше на лесную тропу. По пути Мисаки попалось еще два коттеджа, но ее интересовала верхушка лаборатории профессора Гехабит, возвышавшаяся над кронами деревьев. Руно поспешила подойти к дому — она успела промокнуть. Кожу неприятно холодил сырой плащ. — Профессор Гехабит, Элис! — девушка постучала в дверь, не обнаружив звонка, и отошла, дожидаясь хозяев. — Я тут уже промокла, — сказала она через минуту, когда никто не соизволил открыть. Мисаки удивленно обошла дом по кирпичной дорожке, а затем постучала в окно, которое вело на кухню. - Эй! Кто-нибудь дома? — повторила вопрос девушка, вернувшись к главному входу, после чего уперлась рукой в дверь, которая, к удивлению легко ей поддалась. Руно зашла в дом. Пусто. — Элис! — позвала она подругу еще раз, но дом встретил ее тишиной. Стало жутко. — Ну и где все?

***

Молодая девушка сидела за столиком дорогого кафе, теребя в руках палочку от мороженного. Большинство парней обратили внимание на нее — она была спокойна, красива, грациозна даже в простых движениях. Ее кудрявые волосы цвета снега нисходили до коленок, переливаясь в искусственном свете фонарей. Синие, как сапфир, глаза обрамляли густые длинные ресницы, которые теперь не нуждались в туши. Смуглая кожа контрастировала с розовенькими пухлыми губками. Идеальную фигуру подчеркивало красивое платье свободного покроя в стиле нью-лук. Джули печально улыбнулась парню, который уже десять минут таращился не нее. Она бы не обратила на него внимания все-равно — ей сейчас было не до флирта. К тому же была причина, по которой она все-равно отказывала в знакомстве другим парням… и причина эта сейчас настойчиво звонила ей на ее мобильник. — Да, Билли! — Джули улыбнулась. От девушки не ускользнуло, что Гилберт говорил устало, то и дело подавляя зевки. - Что? Куда уезжаешь? — девушка нахмурилась, переставая водить палочкой круги по салфетке. Голос вмиг приобрел более жесткий оттенок. — Отлично! А то, что у меня через неделю день рождения тебя не волнует, Билли? У меня и так проблемы! — Макимото бросила палочку и повысила голос. Из трубки доносился сердитый, одновременно виноватый мужской голос. — Не надо извинений! Пока! — Джули бросила трубку. Нет, плакать она не станет. Слезы делают слабее, а ей быть таковой нельзя. Слишком тяжелая ноша — и так все навалилось. «Но не сама ли я виновата?» — подумала Макимото, переведя взгляд на телефон. Она одна. У нее проблемы. И ей действительно нужна помощь. Рука потянулась к аппарату, но вдруг до боли знакомый голос позвал ее. — Джули! — уверенный и громкий. Мог принадлежать только одному человеку… — Дэн? — Джули, развернувшись, посмотрела в сторону входа в кафе. Сердце подскочило. — Д… Джули? — запнулся Кузо, когда подруга повернулась к нему. Узнать в этой модели Макимото ему удалось с трудом. — Что вы тут делаете? — на ее вопрос все «кафе» обернулась на вошедших, и вся женская половина растаяла, со вздохами проводив взглядом троих парней. — Так ты тоже значит, изменилась, — заметил Шун, присаживаясь на свободный стул рядом с Макимото. Джули окинула взглядом парней. Судя по всему, не одна она изменилась. Проснувшись сегодня утром, девушка, конечно, первым делом подошла к зеркалу, после чего потеряла дар речи на весь день. Что редкость для нее — энергичной и веселой девушки. Мало кто знал, что эта маска, за которой она скрывает все свои страхи и переживания быть хуже, чем ее сестра. Шун, Маручо и Дэн знали. И сейчас они сидели перед ней совсем не похожие на себя. Шун, который всегда привлекал внимание женской половины своим обаянием и тонкими чертами лица, теперь, наверное, мог с легкостью покорять их сердца. Его черные как смоль волосы немного отрасли до плеч. Лицо приобрело более резкие и правильные черты. Тело приобрело более мужественный и внушающий вид, благодаря мышцам. Джули про себя отметила, что, похоже, он и ростом стал выше. Дэн просто стал неузнаваемым. Он был красив, а эта красота придала ему умный вид, от чего он выглядел уверенно. Каштановые волосы отрасли до плеч, копна на голове стала более густой, лицо лишилось каких-либо недостатков и неровностей. Фигура стала более справной, он не был таким худым, как раньше. А вот Маручо Джули едва ли узнала. Да его бы родная мать не узнала. Первое, что бросалось в лицо всем тем, кто знал Маркуру очень давно, — рост. Он стал выше, практически сравнявшись Джули. Непонятная прическа на голове превратилась в копну светлых блестящих волос. Он возмужал, а наивные черты лица и подростковые недостатки сменила идеальная кожа, в сочетание с небесно-голубыми глазами. — У меня нет слов, — искренне сказала Макимото, наконец, полностью рассмотрев друзей. Они, к слову сказать, занимались тем же. — Да ты тоже ничего! — отметил Дэн, после чего вместе с Маручо тоже сел за стол. Девушка в свою очередь не сводила с парней испытующего взгляда. — Что вы здесь делаете? — настойчиво спросила она. — Разве вы не должны быть на Нифии? Там же война… — Фабия вернула нас домой на время, чтобы разобраться в сегодняшнем происшествии, — ответил подруге Маручо. — В каком? — А ты не догадываешься? — Шун покосился на соседку. Салфека теперь перекочевала ему в руки, и он на автомате стал складывать из нее журавлик.

*17 часов назад*

— Бакуган, в бой! — пробурчал Дэн, после чего перевернулся на бок, вытянув руку вперед, словно в броске. — Вперед, Драго! — парень медленно стал продвигаться к краю кровати, изредка посапывая… Сон боя вдруг исказился, затем, словно разбился как стена из стекла на сотни осколков, каждый из которых отражал в себе моменты жизни Дэна. Парень посмотрел на свои руки. Они тряслись, из-за чего Кузо не мог понять, сон ли он видит, или это реальность. «Инис!» Женский голос заставил его снова потянуться вперед, словно он пытался схватить ту, что звала его… — АЙ! — послышался глухой удар о пол. — Черт! Моя голова! — Кузо схватился за затылок, который неприятно болел после запоминающейся встречи с полом — наутро будет синяк. Такой крик, конечно, разбудил и соседа парня — Маручо, а также спавшего в соседней комнате Шуна. — Дэн, — раздался в ночной тишине хриплый голос, и фигура потянулась к ночнику. Яркий свет ударил в глаза Дэну. — Сейчас глубокая ночь, зачем так… — Маручо осекся на полуслове, уставившись на друга, словно в первый раз смог его рассмотреть. Очки были все еще на нем.- Дэн? — Блин, Маручо! — Кузо активно потирал голову на месте ушиба. — Конечно, я! А кого ты ожидал увидеть? — Вы что тут за балаган устроили? — в дверном проеме стоял сонный Казами, потиравший глаза. Туманным взором Шун обвел комнату, сфокусировавшись на ребятах — глаза его расширились, и он сделал резкий и неуверенный шаг назад. Что-то остановило его. — Что случилось, Шун? — пробубнил Дэн, потянувшись, а затем посмотрел друзей. Ты… Аааа! — этот крик, наверняка, разбудил абсолютно всех, кто пребывал в царстве Морфея. - Шун, Маручо, вы посмотрите на себя! — А ты на себя! — не выдержал Казами. — Да что? — Маручо непонимающе переводил взгляд с одного друга на второго. Рука его тут же метнулась к волосам на голове. – Что? Секунда, и он у зеркала. — Что со мной? — выдохнул Марикура, осматривая себя. Сзади к нему подошел Шун. — У нас проблема! — глядя на свое отражение сказал Казами. Спустя полчаса. — У нас проблема! — Я вижу! — раздраженно сказала Фабия, в сотый раз, наводя круги вокруг «троицы». Лицо ее выражало полную сосредоточенность, в отличие от остальных. — Это не проблема! — не уманивался Дэн. — Это катастрофа! Так не бывает! Это… проти… прота… — Противоестественно? — подсказал другу Маручо. — Да! Именно! — Кузо еще раз осмотрел свои руки. — Хотя, кое-что мне нравится! Взрослее стал. «Явно не в мозгах» — подумалось девушке. Говорить этого она естественно не стало. — Нам сейчас надо разобраться в том, что произошло! — спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации, сказал Шун, осматривая свои волосы. В чем-то ему даже нравился его новый облик. — Слушайте, может, нам что-то подсыпали в обед? Какие-нибудь стероиды? — предположил Дэн. Остальные молча уставились не него. — А что? Я видел такое в передаче. — Без комментариев, — вернул всех к реальности Шун. Кузо обиженно отвернулся. — Это странно, — сказал Драго с плеча Дэна.- Это очень странно, — добавил он, заметив взгляды остальных, —, но я с самого утра чувствую что-то… — И что же это? — напряглась Фабия, посмотрев на бакугана. У них и так было столько проблем, что ситуация с бойцами была как никогда не к месту. — Будто чье-то присутствие… — Женщина! — одновременно вырвалось у Маручо и Дэна. Парни понимающе переглянулись. — Тоже снилась? — спросил у друзей Шун. — И дом? — Да. И сам дом. — Не знаю, но я чувствую, что это будет связано не только с вами… — добавил Драго. — Не стоит ли нам вернуться на Землю? Фабия присела на стул, оперившись головой на правую руку. У нее начинала болеть голова. — Не будем пока никому говорить и поднимать шум. Вернитесь на сутки домой и посмотрите, что происходит. Я пока не скажу Рену и остальным, хорошо? — Хорошо!

***

— Вот так! — окончил рассказ Дэн, разводя руками в сторону. Ситуация казалась полнейшим бредом. И у Кузо складывалось ощущение, что он в нем живет. — Да, ясно, — Джули облегченно вздохнула, — а я-то думала, что я одна такая! А где ваши бакуганы? — В Вестрое, — ответил Шун. — Странно, — Маручо стал накручивать прядь, теперь уже длинных волос на палец. — А почему только мы? То есть смотрите: я, Дэн, Джули, Шун! — загнул четыре пальца Марикура. — Ты о чем? — спросил Дэн, пытаясь уловить суть предложения. — Я думаю, что ни «о чем», а «о ком»! — догадался Казами, посмотрев на Маручо. — О ком? — О Элис с Руно! — осенило вдруг Джули. — Что? — Если бы изменились мы трое, то ладно, но ведь и Джули. Возможно ли, что это повлияло и на них? То есть на всех Отчаянных бойцов, — заключил свою мысль Маручо. Наступила пятисекундная тишина. — Руно… — нахмурился Дэн, вспомнив, как давно он ее не видел. Даже слишком. Ситуация ему на руку? «Интересно, — подумал он, — а как она изменилась?» — Дэн! — Джули пощелкала пальцами у носа друга. — Хватит мечтать о Руно! — Что? — Кузо слился с цветом своей куртки. — Я не мечтаю! И вообще, позвони им! — перевел стрелки с себя парень. Маручо и Шун закатили глаза. Что-то все-таки не поменялось. Джули, нарочито громко хмыкнув, набрала номер подруги. — Алло, миссис Мисаки? Да, это Джули, — остальные слушали разговор. - Что? Спасибо. Я хотела услышать Руно… Как? Когда? Ах, ясно, спасибо! — Джули отсоединилась, улыбнувшись парням. — Она у Элис! — У Элис? — удивился Маручо. Все нити вели к правдивости его теории. — Звонить ей? — У меня идея получше, — сказал Марикура, хитро улыбнувшись.- Мы полетим туда! Пора навестить старых друзей.

***

Руно грустно переключала каналы с пульта. Немного напрягало то, что везде говорили по-русски, и она не понимала ни слова. За три часа Элис так и не появилась, а девушка все же осмелилась зайти в дом и расположиться. Стоять на улице ей не прельщало. — Ох, — Мисаки, наверное, в сотый раз попыталась дозвониться до Элис на сотовый, но безрезультатно. — Да где она прохлаждается? — разгневалась девушка. Ей было жутко в чужом доме. И, несмотря на летнюю погоду, холодно. Вдруг Руно услышала дикий рык. Рык жажды. Жажды крови. Девушка похолодела: тигр? Но разве они водятся здесь? Руно, слегка дрожа, медленно встала с дивана и подошла к окну, откинув кружевную тюль. Никого. «Ну не могло же мне почудиться? Хотя…» — Мисаки грустно посмотрела на себя. Она уже ни в чем не была уверена. Мисаки вышла на улицу и огляделась. Вечерний холодок заставлял ее дрожать еще сильнее. Уже темнело. Руно, переступая с ноги на ногу, всматривалась в лесную чащу. Сделав еще пару шагов, остановилась — отходить далеко от двери не хотелось. Ветер то и дело доносил до ее ушей подозрительные шорохи. Вдруг она услышала тот же самый рык. Девушка, дрожа от холода и страха, повернулась на звук, доносившийся слева от нее, и застыла от ужаса. На нее из темноты смотрели два больших желтых глаза, наполненных яростью и жаждой. Это были голодные глаза. Послышался звук хруста: «нечто» стало продвигаться по сухим веткам прямиком по направлению к Мисаки. Руно сделала шаг в сторону — животное зарычало, словно предупреждая. Девушка покосилась. Дверь была в пяти шагах от нее. Она успеет, если быстро сориентируется. — Тихо, киска, — голос дрожал не слабее тела. Руно резко развернулась в сторону входа, как животное одним прыжком оказалось возле девушки и взмахом одной лапы заставило ее отлететь к дому и удариться о стену. Руно закричала от боли: на ее кофте появились кровавые следы, а рукав превратился в сплошные алые лоскуты. Животное стало продвигаться к ней, рыча, как зверь. От дикой боли у Мисаки поплыло в глазах, и она не смогла разглядеть того, кто на нее напал. Было похоже, на большую полосатую кошку. Но не слишком ли это мощный удар для тигра? Руно вдруг осознала, что это не может быть простое животное. И осознание привело ее в еще больший ужас. — Что ты? — спросила она, сжав руку до боли. Сердце бешено стучало, а глаза лихорадочно бегали от дерева к дереву. А животное, если оно таковым являлось, двинулось к ней и с громким победным рыком прыгнуло. — СТОЙ! — истошно, почти истерически, завопила Руно, вытянув руку вперед. Для защиты. Удара не последовало. Она открыла глаза и онемела. Девушку окружало светящееся поле, которое заставило кошку попятиться назад. Животное в ярости металось из стороны в сторону, обиженно рыча. Желтые глаза горели от гнева. А потом… потом зверь стал пятиться назад. Уже от страха. Руно почувствовала сильный и мощный ветер, и вдруг поняла, что все это время она слышала звук, похожий на шум мотора. Мисаки подняла голову и увидела самолет Маручо. От удивления и радости девушка стала задыхаться.«Большая летящая машина» приземлилась возле дома Элис, заставив животное скрыться в тенях деревьев. — Неужели, — Руно надеялась, что глаза ее не обманывали, что это Маручо, а может и остальные, но тут же радость сменили гнев и злость на друзей. Девушка поднялась на ноги, наблюдая за тем, как открываются двери самолета.

Чехия. Прага.

— Ясно, значит все-таки они, — молодой мужчина, одетый в черный костюм, склонил голову на бок, поглаживая небольшого тигра, распугавшего всех посетителей бара. — Спасибо, Диего, ты помог мне, можешь съесть того человека. — Под этими словами он имел ввиду пьяного мужчину лет тридцати, который забился в угол и глазами, полными ужаса, наблюдал за этими людьми и их питомцем. — Полакомись, ты заслужил. Тебе пришлось сразиться с Люксэ и Тенебрис. Иди, — мужчина переключил внимание на своих собеседников. В воздухе бара повисла пелена дыма. Было слишком накурено. — Значит, все-таки Люксэ и Тенебрис обрели свою силу, впрочем, как и ожидалось. Они должны были обрести ее первыми, а затем и остальные, не правда ли Лукас? — спросил молодой парень лет от силы двадцати, вальяжно развалившийся на стуле. В руках у него была колода карт. — А разве для нас это не плохо? — спросил мужчина, сидящий напротив, отпивая алое вино из бокала. — Ну не ты ли хочешь сразиться с Инисом? — в голосе молодого парня слышна была усмешка, даже ирония. В руках у него был Король Червей. — Я об этом мечтаю, — зло рыкнул Лукас в ответ парню, —, но если эта паршивка попросила помощи у Тенебрис, значит, она может и попросить ее и у остальных. Если наша принцесса и дальше будет вникаться в подробности, то нам придётся ее убить, что вызовет смуту у народа. Не так ли Фернан? Присмотревшись, можно было заметить, что Лукас был не старше своего собеседника с картами. — Ты слишком много волнуешься об этом, — мужчина сбросил пепел со свой сигары в стакан с вином. — Они не чем не смогут нам помешать. Миллениум — трусиха. Она нам не помеха, не правда ли, Джеймс, — он обратился к юнцу, наслаждаясь криками мученика. — Но если мы убьем ее, то может не возникнуть «Нового Тысячелетия», — заметил молодой парень, закусывая коньяк яблоком. На этот раз пальцы сжимали Бубнового Туза. — «Новое Тысячелетие» не зависит от этой кометы! Она просто помогает. — А разве она не богиня? Ведь наша принцесса слышит ее голос, как твой отец слышал голос богини Луны — Селены, — прошептал Лукас, закуривая новую сигару. Ему не понадобилась спичка, чтобы зажечь ее. В углу крики сменились на стоны. — Что-то вы слишком затянули, вы боитесь изменить ход истории? Это ужасное тысячелетие, полное кровавых битв и войн! Я помешаю этому! — на секунду в глазах Фернана что-то промелькнуло. — Ты до сих пор злишься, что твою семью убили в войне, но менять историю… будущее может и не возникнуть, — довольно заметил Джеймс, доставая из колоды Крестового Вальта. — Будущее будет! И в отличие от этого — светлое и прекрасное! — мужчина залпом осушил свой стакан. — Мне интересно, как Миллениум смогла связаться с Тенебрис? И почему именно с ней! — рука потянулась к закуске. — Сейчас ее имя — Элис Гехабит, — ухмыльнулся Лукас, наблюдая за секундной реакцией Джеймса, который косо посмотрел на него.- И она чертовски похожа на твою подружку. И не только именем. — И что? — отрезал парень. — Может, она родственница Морэнов в двадцатом поколении. — Нам сейчас надо думать об Аква и Вентусе, точнее тебе Лукас, а мне о Инис и Тэра. Давайте, господа, не будем забывать о нашей миссии в этом времени, хорошо? — Джеймс быстро взял свою шляпу и, поклонившись, вышел на улицу. Под пустым граненым стаканом лежала Пиковая Дама. — Думаю, что мне тоже стоит откланяться, — Лукас осушил последний стакан и откусил яблоко, бросив его Диего. — Дела, дорогой Фернан, дела! Нам скоро возвращаться! Не забывай о Люксэ и Тенебрис! Тем более, что тебе досталось общество из двух очаровательных дам, хотя Тэра тоже не промах. — Не будь легкомысленным, Лукас. Помни о миссии. — Я бы посоветовал тебе тоже самое, незачем было устраивать кровавую резню в Италии, позаботься о теле этого мужчины, если его таковым можно назвать. У Диего аппетит разыгрался, — Лукас улыбнулся и вышел из бара, оставив Фернана в гордом одиночестве. — Тс, еще указывать мне будет! Дрянной мальчишка. Пошли, Диего! — Фернан позвал клыкастого друга, и они вышли. — Ах, да! — услышал он голос Лукаса вдали. Мужчина развернулся и через секунду бар охватило пламя, уничтожая какие-либо следы, загадочных гостей из прошлого.