Перекресток

      Станция оставила у Шарлотты приятное впечатление. Все военные были вежливы с ней, дважды в день приносили кровь — не изысканную, но хотя бы без явного синтетического душка. Один раз собрались в большом отсеке и пригласили спеть. Леди де Бофе распаковала нежно-фиалковое платье, надела бриллианты, красивые туфли, и ступила на импровизированную сцену. Голос звучал уверенно, и даже не дрожали ноги, а публика слушала внимательно, аплодировала и просила добавки.       Беспокойство одолевало её временами, но вежливый Хантер успешно развеивал его. Он приходил каждый день и рассказывал о тех событиях, которые происходили на станции. Постепенно Шарлотта привыкла к незнакомым словам, расспросила кое о чем вампира, и стала лучше представлять себе, где находится. Беседы с Хантером отвлекали от размышлений о брате.        — Вы очень красиво пели сегодня, леди де Бофе, — признался после выступления скромный Хантер. Раздобыл где-то розу и неумело вручил ей. Шарлотта приняла подарок, поставила в вазу и долго следила за тем, как неторопливо вянет чужая красота.       Спустя почти две недели раздался стук. Шарлотта велела входить, как обычно, ожидая, что к ней снова пришел Хантер или что она задумалась слишком глубоко, и уже пришло время еды.        — Сестра?       Знакомый голос звучал необычно, и Шарлотта, обернувшись, охнула. Замерла, обомлела и прикусила губу: перед ней стоял Николас. Целый, невредимый, в военной форме, точно такой же, которую носили остальные вампиры станции.        — Как твои дела? — спросила Шарлотта.       Николас задумчиво осмотрел комнату и вошел. Пневмодверь за ним закрылась.        — Со мной все в порядке, Шарли, — сказал он, улыбаясь. Леди де Бофе продолжала стоять неподвижно, разглядывая нежданного гостя. — Со мной все очень хорошо. Представляешь, он смог меня вылечить! Я больше не дурик. Представляешь?       Николас осторожно приближался к Шарлотте, а та пыталась сопоставить его слова с манерой речи. Уже бывали случаи, когда Ник утверждал, что здоров, а затем снова срывался. Теперь Шарлотта искала признаки безумия в его интонации.        — Нет, нет, Шарли, ты не поняла! — Ник подошел вплотную и протянул ей руки. — Он меня вылечил. Помог мне с этим справиться! Я больше не сумасшедший, Шарли. Понимаешь?       Шарлотта понимала, но отчаянно боялась поверить. Она устала обманываться, реагировать на оживление брата, когда тот ненадолго приходил в себя. Устала испытывать разочарование и боль от потерь. Но все-таки она протянула руки вперед и обхватила его ладони своими. Часто закивала, прогоняя ресницами непрошенные слезы. Бессмертие не наделило ее даром повелевать собственным настроением. Только настроением других. Поэтому, сделав шаг вперед, она обняла Николаса и ласково погладила по спине. Ник облегченно вздохнул.        — Пойдем, я покажу тебе свою комнату! — оживленно предложил он. Леди де Бофе украдкой смахнула слезы и пошла вслед за братом.

***

      Станция оказалась гораздо больше, чем предполагала Шарлотта, когда гуляла по коридорам в сопровождении военных. Николас повел ее в противоположную часть, так что идти пришлось едва ли не час. Она разглядывала проходящих мимо вампиров, стараясь отыскать знакомые лица.        — Скажи, ты видел Дориана или Гильермо? — спросила она по дороге.        — Нытика и Трусишку? — переспросил Ник. Шарлотта рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. В детстве Николас постоянно придумывал другим клички. Сейчас он был очень похож на себя в те годы: вертел головой по сторонам, то и дело указывал пальцем на необычные картины или статуэтки, разве что не начал бежать вприпрыжку.        — Да, их, — подтвердила леди де Бофе. Ей тоже захотелось совершить безрассудство, поэтому она похлопала брата по плечу. — Ты водишь! — а потом побежала вперед по коридору, подхватив пышную юбку. Обувь мешала, но все же бежать так вперед было до смеха задорно, и Шарлотта расхохоталась. Ник догнал ее, заключил в объятья и тоже рассмеялся.       Они отряхнули с одежды несуществующую пыль, строго посмотрели друг на друга — как в детстве — и пошли дальше степенным шагом. Это было продолжением игры. Первый рассмеявшийся проигрывал.        — Я не видел ни Дориана, ни Гильермо, — серьезно сообщил Николас. Шарлотте все еще было смешно, но известие о том, что старый хронист куда-то исчез, огорчало. Теперь, когда он не лез со своими предложениями, лекциями, миролюбивой речью, Шарлотте стало не хватать его.        — Думаешь, с ними все хорошо? — спросила леди де Бофе.        — Думаю, да, — ответил Ник. В голосе его особой уверенности не было. — Конечно, если они не сделают какую-нибудь глупость.        — С чего бы вдруг им делать глупость? — удивилась Шарлотта.        — Гляди! — он указал на дверь, одну из сотен дверей, которые встретились им в коридоре. Мысли леди де Бофе перетекли в направлении вывески: «Николас де Бофе, старший лейтенант, Пятый Дивизион». Шарлотта несколько раз перечитала надпись.        — Ты опять военный? — удивилась она. После того, как Ник перестал контролировать собственные мысли, его лишили чина и отправили на лечение, а после — в тюремный комплекс Столицы. Всё это всплыло в памяти, как по волшебству. Шарлотта начала нервничать.        — Не просто военный! — возмутился Ник таким тоном, будто она не оценила его новую игрушку. — Гляди! Ну! Пятый Дивизион! Я буду сражаться вместе с Хантером, представляешь?!       В голосе брата было искреннее восхищение, а леди де Бофе облегченно вздохнула. Она так привыкла за последние дни, что Хантер каждый день приходит к ней и рассказывает о том, как продвигаются дела на станции, что научилась доверять ему. Теперь его имя развеяло опасения Шарлотты. Что ж, если брат будет сражаться в одном дивизионе с Хантером, скорее всего, он не пострадает. Хантер казался здравомыслящим, разумным вампиром.

***

      Спустя еще два дня Николас пришел к Шарлотте сообщить, что вскоре флот мобилизуют, и станция опустеет.        — Тебе нужно решить, куда отправиться, Шарли, — объяснил Ник. — Здесь есть несколько гражданских судов, и они запросто отправят тебя, куда нужно.        — Я полечу с тобой! — возмущенно завила Шарлотта.        — Нет, Шарли, это исключено, — ответил Ник. Сегодня он был в парадной форме. Нашивки сияли на груди, Шарлотта видела, как брат гордится ими. — Ты не можешь лететь с нами, это очень опасно.        — Значит, не полетишь и ты, — заявила леди де Бофе. — Я попрошу Хантера, чтобы он оставил тебя со мной.        — Нет! — крикнул Николас — на его лице застыл ужас. — Нет, Шарли, не надо! Пожалуйста, не надо этого делать. Посмотри на меня, я так долго не мог мыслить ясно. И теперь, когда мне вернули эту способность, ты хочешь лишить меня самого дорогого?        — У тебя есть я, Ник, — возразила Шарлотта. — Я спасла тебе жизнь. Вытащила из Столицы, когда там все рушилось. Неужели, ты забыл?        — Нет-нет, Шарли, я помню, — ответил Ник. — Помню все, что ты сделала для меня. Но сейчас, именно сейчас я не могу остаться с тобой. Это очень важно, понимаешь? Если бы мне предложили заново прожить всю мою жизнь, и спросили, хочу ли я избавиться от безумия в обмен на то, что сегодня меня здесь не будет, я отказался бы. Понимаешь? Я должен участвовать в этом. Прошу, Шарли, выбери корабль, выбери планету. Тебя отвезут туда вместе с деньгами и пищей. И я прилечу к тебе, обещаю, как только смогу.       Шарлотта кусала губы, перебирая в голове варианты. Что она может? Заставить его? Нет, раз Николас настолько увлечен, значит, все уговоры бесполезны. Последовать за ним? Да, только так они смогут быть вместе.        — Я поговорю с Хантером, — решительно сказала Шарлотта. — Попрошу его, чтобы он позволил мне лететь вместе с вами. Не думаю, что мое присутствие может кому-то серьезно повредить. Если путешествие будет долгим, возможно, им захочется развлечься, и я спою что-нибудь. В конце концов, я могу убирать, следить за запасами крови. Если будет нужно, я научусь чинить технику на корабле! — она топнула ногой и просверлила взглядом брата. — Не думай, что ты можешь избавиться от меня только из-за того, что я вдруг стала тебе неудобна. Мы будем вместе. Я даже не надеялась, что когда-нибудь ты вернешь себе способность… что когда-нибудь ты станешь нормальным. И теперь, когда мы снова можем быть вместе, ты собрался улететь от меня? Нет, Ники, я не согласна.       Они хмуро разглядывали друг друга, но потом Шарлотта не выдержала — бросилась на шею брату, обняла и разрыдалась. Даже без парадной формы, даже без объяснений о важности предстоящей операции она чувствовала, что Николас подготовился к чему-то по-настоящему важному. Важному и опасному одновременно.