Перекресток

       — Если ты говоришь правду. Если то, что ты выяснил о нас, это правда. Если это так, мы увидимся внизу.       Грохот открытого аварийным рычагом люка.       Свист ветра — в верхних слоях искусственных атмосфер всегда шумно.       Падение.       Взгляд — на прощание.       Корвин смотрел за тем, как летит вниз крохотная фигурка, и сжимал поручень, впиваясь в синтетический металл когтями. Ему, наконец-то, стало страшно.        — Милорд, нам нужно перейти на десантный корабль, — напомнил Николас.       Шарлотта нетерпеливо переступала с ноги на ногу, Корвина раздражало её волнение — она даже не представляла, насколько серьёзные события происходят вокруг. Возможно, для неё всё сводилось к беспокойству за судьбу брата. Возможно, она просто не хотела умереть. В любом случае, это было мелочно. Если бы не избыток свободного места в десантных кораблях, разработанных и привезенных с дальних рубежей специально ради отвлекающего маневра, он ни за что не согласился бы на уговоры. Шарлотта осталась бы в мирах Внешнего Кольца.       Но мест было в избытке, а Николас то и дело с беспокойством вспоминал сестру. Корвин понимал эту тревогу, разделял и готов был помочь по мере сил. Теперь, слушая топот каблучков, он ненавидел себя за малодушие.       Если бы можно было выбросить на поверхность разодранной орбитальными ударами Столицы Шарлотту, вместо Моргана, он сделал бы это.        — Уходим, — скомандовал Сиятельный.       Они прошли по короткому коридору до стыковочного отсека, сели в небольшой корабль, один из тысячи точно таких же, а после стали ждать.       Прислушиваясь к звукам, вглядываясь во вспышки.       Пилот лавировал между крупными крейсерами, подбитыми с поверхности или нарочно подорванными, чтобы создать неразбериху.       Корвин не жалел ресурсов — осознание того, что перед ним был единственный шанс на воплощение давнего плана, подстегивало сильней страха смерти.        — Милорд, разве он не может убить нас прямо здесь? — тихонько спросила Шарлотта.       По нелепой случайности или из-за рассеянности Корвина, а, возможно, по собственной идее леди де Бофе сидела на соседнем месте. Их корабль был похож на другие как две капли воды. Никаких позывных, никаких номерных знаков — одинаковая расцветка, одна и та же форма пилотов.       Принимая окончательное решение, Корвин распорядился посадить Дориана в другой корабль. Единственная возможная зацепка для Его Величества.        — Нет, не может, — сухо ответил Сиятельный приме столичных театров и тут же почувствовал кожей неодобрение Николаса.       К черту.       К черту все.       Он представлял себе летящего вниз Моргана.       Хантера, Кита, десятки, сотни, тысячи древних вампиров, отобранных за долгую жизнь Сиятельного у старинных родов аристократии. Выкупленных, освобожденных тайно, числящихся мертвыми или списанными в лаборатории корпораций.       Его собственное сокровище, о котором знали только они двое. Он сам и Морган.        — Но ведь он… он ведь… — возразила Шарлотта. Добавить ей было нечего, но Корвин всё понял: «Но ведь он — Бог».        — Чуть больше года по стандартам Столицы он вышел из стазис-капсулы. Он ни черта не соображает, дезориентирован, все его тело болит от малейшего всплеска магии на планете. Большинство его защитников — мертвы или сбежали. У него нет младших, нет старшего, он один на целой планете. Остались только экстренные защитные комплексы, но скоро их тоже не станет. Он сейчас самое беспомощное существо во всем мире.       Корвин сам поразился, как легко высказал вслух то, что хранил внутри собственной памяти столько лет. Берег, укрывал фальшивыми мыслями, прятал все глубже и глубже.       Но теперь можно было говорить свободно.       Шарлотта и Николас внимательно смотрели на него, ожидая продолжения. Они боялись — она больше, чем он — но им было интересно.        — Несколько поколений назад в императорской семье выбор наследника происходил очень тщательно. Дети разных поколений проходили отбор. Их проверяли учителя, сенаторы, представители самых крупных корпораций. Отбор был таким длительным, что порой его начинали сразу после Коронации нового Императора. Замену искали тысячелетиями.        — Вряд ли это было по душе Императору, — заметила Шарлотта.       Корвин посмотрел на неё и решил, что она не так уж безнадежна, как может показаться при первом знакомстве.        — Именно так всё и началось. И теперь заканчивается. Существо, пригодное к выполнению функции бога для целого мира, невозможно найти среди случайно рожденных. Либо ты веришь в бога, либо создаешь его своими руками.        — Вы хотите создать бога? — Шарлотта боялась все меньше, втягиваясь в рассказ. Её больше не отвлекали ни грохот взрывов, ни скрип дешевых армейских лавок.        — Надеюсь, — Корвин кивнул. — Это лучше, чем то, что есть сейчас. Даже если у меня ничего не выйдет.        — Но как можно создать бога? Мы ведь не можем давать жизнь.       Корвин посмотрел на леди де Бофе и широко улыбнулся. Он был почти благодарен ей за то, что перед самым последним шагом может высказать всё вслух. Это было сродни доисторической исповеди, давно канувшей в небытие. От собственных слов становилось легче. Шарлотта, казалось, понимала это.        — Я начал исследование доработки ДНК с вампиров-синтетиков. Они возлагали большие надежды на программирование личности, мечтая таким образом создать идеальных функционалов. Прирожденных воинов, поэтов, ученых. Программирование выполнялось на примитивном уровне словесными командами или визуальными образами, но основная часть вшивалась в ДНК. Пришлось уничтожить их, но разработки дали начало моему собственному проекту.        — Несколько лет назад в Столице был фестиваль исторической песни, — заметила Шарлотта. Её рыжие волосы — клеймо похуже физического уродства — свободно обрамляли лицо. Она была по-своему красива. Корвин вспомнил, как несколько тысяч лет назад она умоляла его сделать её вампиром вместе с братом. Вцепилась в подол платья и отказывалась отпускать. Все, что он мог сделать — обеспечить ей свободную дорогу до пункта Контрактов. И замолвить словечко, чтобы не отослали из Столицы. Возможно, когда-то он недооценил леди де Бофе. Возможно, переоценивал теперь — это уже не было важно.        — Там пели о голубоглазых вампирах? — угадал Корвин.       Шарлотта кивнула.        — Создать бога не так сложно, как может показаться. Особенно когда ты не можешь поверить в тех богов, что уже есть. Достаточно доступа к центральным серверам Столицы и возможности безопасно проникать в стазис-капсулу Императора. Всё там, внизу, в самом центре этого мира.        — Откуда вы знаете, что это — центр? — удивилась Шарлотта.        — Ниоткуда, — Корвин пожал плечами. — Вампиры, которые часто обращаются к магии крови, просто чувствуют центр. Точку самой высокой концентрации энергетических потоков. Место, куда отправляют… хм, как бы объяснить это тебе.        — Я поняла, — перебила леди де Бофе.        — Итак, мне нужна технология, место и время. Еще немного, и все это будет в моих руках. Останется только проверить теорию на практике.        — Каким он будет? — спросила Шарлотта.       Корвин посмотрел вдаль через крошечное окошко, затянутое дешевым стеклом. Он вспомнил глаза Моргана перед тем, как тот выпрыгнул из люка.        — Таким, каким захочет стать.