Перекресток

      Приглашение на ужин пришло от Хантера. Дориан разглядывал древнего вампира со смесью непонимания и страха. Он уже не ожидал увидеть Моргана и готовился к худшему. Впервые учёный был так далеко от Столицы, впервые не представлял себе, чем завершится день, впервые вокруг не было ни одного знакомого лица, кроме тех, что изменились до неузнаваемости.       Слушать связную речь Хантера было странно, жутковато. Словно существо, которое по всем законам мироздания должно было блеять, внезапно запело соловьем. Хантер вежливо предложил Дориану пройти с ним «к ужину». Придворный ученый так давно не отправлялся на светское мероприятие, что был ошарашен. Здесь? На военном судне? К ужину?       Он шёл, ожидая увидеть сидящих за одним столом призраков прошлого, и почти не ошибся в своих догадках.       Мебель из пластика, которую Дориан успел возненавидеть за время перелётов, осталась за пневмодверью. Внутри всё было отделано натуральными материалами. Просто, но с хорошим вкусом. Здесь были деревянные стулья, инкрустированные минералами в духе эпохи предыдущего Императора, был массивный круглый стол из дубового монолита, и благодаря искусному покрытию и шлифовке можно было различить рубцы веков. В дальнем конце каюты стоял бар, где Дориан успел разглядеть бокалы из серебра, а затем взгляд его перетёк к присутствующим, и он врос в пол, замерев от смеси ужаса, восторга и недоумения.       Вместе с набившей оскомину своей неуместной живостью Шарлоттой сидел её дражайший братец. По другую руку от леди де Бофе разместился Хантер в парадной форме. Китель смотрелся особенно странно в сочетании с покрытым сложным узором татуировки лицом. Рядом с Хантером сидел Морган, а слева от древнего вампира Дориан увидел существо, которое было мертво по всем хроникам, записям и новостным сводкам. Корвин Сиятельный, собственной персоной.       Слева от Корвина, в качестве еще одного призрака, сидел Гилхард, которого Дориан считал мертвецом с тех пор, как увидел во время разговора с Императором вне времени. Между Корвином и Гилхардом оставалось свободное место, и Дориан понял, что это место оставили ему. Великая честь — сидеть рядом с Сиятельным, однако ноги отказывались слушаться.        — Да, я жив, — спокойно сказал Корвин. — Именно поэтому я позвал вас, Дориан, разделить с нами скромный ужин. Уже через несколько дней мы будем в пространстве Внутреннего Сектора, и сохранять дальше тайну бессмысленно. Садитесь.       Дориан, заметив взгляды остальных, сфокусированные на его фигуре, заставил себя подойти и сесть за стол. Ему казалось, что вокруг сидят галлюцинации. Наваждения, вызванные длительной диетой и перегрузками организма от частых прыжков в соседние системы.        — Итак, — Сиятельный оглядел собравшихся, мягко улыбаясь, — я позвал вас, поскольку необходимо внести ясность в сложившуюся ситуацию. Ваше пребывание на этом корабле было неизбежностью, и я понимал, что, рано или поздно, придется рассказывать вам правду, однако леди де Бофе со свойственным её темпераменту пылом разрушила тайну своими силами. Давайте выпьем за встречу и пожелаем друг другу долгих лет жизни, — Корвин поднял бокал из чистого серебра, и Дориан повторил его жест. Губы ощутили непривычный вкус — кофе. Привязанность Сиятельного к напитку бедняков была общеизвестна, но учёный к таким выходкам не привык. Глотать пришлось, преодолевая отвращение.        — Сестра не хотела причинить вам зла, — вмешался Николас. Дориан посмотрел на него растеряно — вечно нелюдимый, почти безумный в худшие дни, а в самые ужасные — полностью лишенный разума, теперь Николас де Бофе выглядел здоровым. Если бы учёный не был так поражен появлением Корвина, он обратил бы на это внимание раньше.        — Я знаю, милый, — ласково ответил Корвин младшему. Дориан почувствовал себя лишним. Он помнил это ощущение. Стоило Корвину остаться наедине с Императором, и Дориану хотелось исчезнуть, чтобы не заметить подобных фраз. Такого открытого проявления интимности. Их всех, всю Империю, поражала искренность и доброта Сиятельного.        — Расскажите, как вам удалось спастись? — вмешалась Шарлотта.        — Что ж, история долгая, но я попробую объяснить её поскорей. Она не так важна, как то, что нам предстоит сделать.       Дориан подумал, что в таком разрезе перемещение войска из Внешнего Кольца к Внутреннему выглядит опасно. Подумал, что находится в эпицентре события, которое спровоцирует хаос. Гражданская война, которую пообещал остановить Морган, грозила разгореться с новой силой. Конечно, если только допустить мысль, что Сиятельный собирается помочь новому Императору восстановить справедливость… Да, в этом случае всё закончится хорошо. Однако Дориан, даже понимая мягкость и открытость характера Корвина, сомневался, что тот захочет помогать существу, обрекшему его на длительное отшельничество.       Рассказ Сиятельного был скупым, лаконичным, но интересным. Дориан понял, что в течение длительного времени прежний Император пытался образумить наследника, пытался объяснить ему, что существование Корвина не представляет угрозы, однако молодой вампир был непреклонен. Императору пришлось предложить Сиятельному уйти в добровольное изгнание, отказавшись от всех уз крови. Официально было объявлено, что Корвин мёртв, и это могли подтвердить все его младшие, лишенные уз крови.       Сиятельный говорил тихо и спокойно, зато Дориан чувствовал напряжение Гилхарда. Казалось, что младший Корвина, его неизменный спутник, поражен происходящим не меньше самого учёного. Возможно, для Гилхарда этот ужин тоже стал сюрпризом?       Дориан рассеяно оглядывал собравшихся за столом, взгляд его порой натыкался на Моргана, и в расслабленном древнем сложно было узнать собственного защитника. Вернее, того, кто длительное время выдавал себя за защитника.        — Теперь я хочу рассказать вам о том, что нам предстоит сделать, — продолжил рассказ Корвин. — Мы летим в миры Внутреннего Сектора. Предстоит сложная высадка на ключевых планетах энергетических корпораций. На сегодняшний день, именно они поставляют деньги и оружие повстанцам.        — Повстанцам? — переспросил, не выдержав, Дориан.        — Гражданская война в Столице, — напомнил Морган. — Когда я был там, дворец лежал в руинах.       Шарлотта испуганно ахнула и прикрыла рот рукой, Гилхард сцепил руки перед собой. Дориан сам не знал, как можно отреагировать на подобное. Дворец в руинах! Для придворного, приближенного к Императору, для того, кто обучал наследника, происходящее казалось святотатством. Грехом против Бога. Самым жестоким из возможных преступлений.        — Нам удалось собрать остатки защитников и часть кланов аристократов, — продолжил Корвин. — У нас достаточно сил, чтобы лишить противника подкрепления, а затем произвести высадку в Столице. Если мы успеем вовремя, произошедшее ещё можно будет решить без лишних потерь.       Продолжение Дориан слышал краем уха, впитывая информацию неосознанно. Мысли его перетекли в совершенно другое русло, и он отчаянно сопоставлял факты, пытаясь выстроить четкую линию.       Получалось, что Корвин, находившийся в ссылке по приказу прежнего Императора, каким-то образом узнал о том, что творилось в Столице. Затем он начал восстанавливать прошлые связи, успел стянуть армию, а теперь намеревался спасти вампира, который поставил крест на его жизни. Конечно, раньше Дориан считал, что крест этот был надгробным, в духе романтики прежних, давно канувших в небытие дней. Однако выяснилось, что Император всё же сохранил своему фавориту жизнь. Знал ли наследник об этом? Ждёт ли он помощи сейчас? Видит ли он с помощью открывшихся ему после Коронации сил, что подмога близко?       Восхищение, которое раньше возникало в душе учёного, если рядом находился Сиятельный, вспыхнуло с новой силой. Он не знал вампира благороднее Корвина. Неужели тот простил наследнику собственное уничтожение? Простил боль своих младших, которые остались без покровителя, вынуждены были испытать ужас потери, а затем с позором были изгнаны во Внешний Сектор? Неужели среди них, в мире, где коррупция и жестокость расползлась кровавыми пятнами из самого сердца Империи, неужели всё же остались такие честные и добрые существа?       Дориан посмотрел на Моргана и улыбнулся ему. Всё встало на свои места. Конечно, Мор обманывал своего «хозяина». Лгал о том, что связан магией крови. Но такое можно простить, ведь, в конечном счете, Морган спас не только Дориана, он сумел помочь изгнанному Корвину восстановить силы, и теперь все они летят, чтобы прекратить ужасную, святотатственную войну.       Мор перехватил чужой взгляд и слабо улыбнулся в ответ, кивая.