Потомки Героев. Часть 2

***

Автор

Виктор два дня не мог понять, почему его детка не доступна и не появляется нигде. Он очень переживал, он мог бы прийти раньше, если бы его не оставили с младшей сестрой. Сейчас он стоит перед домом семьи Чжан, тайно сбежал с уроков, ну, не мог он больше терпеть. Дверь открыл Фрэнк, он был очень рассержен. — Здравствуйте, а Ванесса дома? — Да, по неизвестным мне причинам, она оказалась дома. А ты почему не в школе? — А нам к 4 уроку, — соврал Виктор, входя в гостиную, — можно я поговорю с Нессой? — Да, может, ты её попробуешь вразумить, — сказал Фрэнк и пошёл на кухню. Виктор поднялся по лестнице и постучал в дверь комнаты Ванессы. — Ванесса, это я Виктор! — сказал он и открыл дверь. Внучка Плутона чувствовала такое, она готова была его убить. Когда Виктор зашёл в комнату, то понял, что сейчас ваза полетит в него. — Как ты посмел сюда придти! — кричала Несса и кинула вазу в внука Гефеста, тот успел среагировать и закрыть дверь вовремя. — Детка, что случилось?! — Виктор сейчас быстро спускался по лестнице и старался убежать от внучки Марса. Она кидала эти самые скомканные порванные рисунки в него. — Я тебя видеть не хочу! — на этот раз полетел торшер. — Ванесса! Успокойся! — Мама, не лезь! — она взяла лук и нацелилась на Виктора. Ванесса не контролировала себя, что она делает? Но остановиться уже не в силах, злость и чувство, что её предали, управляли ею. — Детка, ты объяснишь, что случилось? — Это я должна объяснять тебе?! Да, как ты посмел?! Как только у тебя совести хватило?! Ненавижу тебя! Если ты сейчас же не уберёшься, я клянусь, это стрела полетит в тебя! — Ванесса, я не понимаю… — он уже стоял около входной двери. — Не смей сюда больше приходить! Не смей больше со мной разговаривать! Никогда не называй меня больше деткой! Я ненавижу тебя! Ты предал меня! — Ванессе было наплевать, что будет дальше, ею правила жестокость и боль, которую она испытывала. — Что я такого сделал?! — Последнее предупреждение, Вальдес, и я стреляю! — Ванесса! — она посмотрела на шокированных родителей с такой яростью в глазах, что они даже немного испугались. Фрэнк старался подкрасться и забрать у неё лук, но одно неверное движение, и она отпустит тетиву. — Хорошо, я уйду… — Никогда здесь больше не появляйся! — внучка Плутона опустила лук, она немного успокоилась. — Я люблю тебя, Ванесса, — с такими словами он взялся за ручку входной двери. Виктор услышал свист, стрела была в нескольких сантиметрах от его головы. — Любишь, да?! Ты мне всегда врал! Я тебе верила! Зачем?! Зачем ты так со мной поступил?! Я больше в жизни не поверю твоим словам! Убирайся и никогда, слышишь?! Никогда не говори, что любишь меня! — Ванесса не выдержала этих слов, как он мог такое ей сказать после того, что было?! Но стрелять она не хотела! Это было не по её воле. Виктор ушёл из их дома, нет, он убежал. Что на неё нашло, внук Гефеста честно не понимал. Она сказала, что он её предал, каким образом?! Может, она остынет, и тогда он с ней поговорит. Так просто Виктор не сдатся. Он любит её, эту девушку, которая всегда улыбалась, она милейшее создание, только это милейшее создание сейчас стреляло в него.

***

Ванесса Амелия Чжан

Как дверь захлопнулась, у меня слёзы текли ручьём, я откинула свой лук, который взяла сразу же, когда услышала: «Ванесса, это я Виктор». Я упала на пол, вся в слезах, закрыв лицо руками. — Что это было?! Ты с ума сошла что ли?! И почему он называл тебя милой и говорил, что любит?! Ванесса, отвечай немедленно! Почему ты в него стреляла, слава Марсу, не попала! — я не слышала слов отца, мне было глубоко наплевать на них. Я думала только о Викторе, а точнее, как я могла в него стрелять! Это была не я, не я настоящая, мной управляли, только не так, как с эйдолонами, это было сильнее, я подчинилась своим самым плохим чувствам. Собравшись с мыслями, пора всё им объяснить, я вытерла слёзы, глубоко вздохнула и начала рассказ: — Мы с Виктором встречались месяц. Это был самый лучший в моей жизни месяц. Никто, кроме Питера, Софии и Анабель, а ещё всей школы об этом не знал. Мам, тот мальчик на моих рисунках — это Виктор. Я рисовала наши с ним свидания. Но два дня назад я застукала его и Джессику Бёрнс, целующимся в раздевалке, — я снова плакала от воспоминаний, связанных с ним. Как же я его ненавижу! Стоп, что со мной происходит?! Во что я превратилась?! — Я ничего не понимаю, вы… Вы что? Вместе?! — я ничего не отвечала, только отводила глаза, — и долго вы собирались скрывать?! — Пап, это уже не имеет значения! Слышишь, он целовался с ней! — Это не повод лишать его жизни! — я убежала в свою комнату вся в слезах снова. На лестнице валялись мои разорванные рисунки, а этот я даже хотела подарить Вику. Он и я здесь больше никого нет, Виктор обнимает меня за талию, а я смотрю ему в глаза, одной ладонью провожу по его лицу. Да, этот вечер был незабываемый. Я сейчас закрылась в своей комнате и рыдаю в подушку — обычное утро. Папа прав, как я могла стрелять в него?! Это была я, и не я одновременно, мной управляли только негативные эмоции, когда в меня вселились эйдолоны, то они мне приказывали, а я сопротивлялась. А тут я сама! — Ванесса, дорогая, открой… — голос мамы. — Я хочу побыть одна! — Но… — Мама, отстань от меня! Уйди! — снова я не могу контролировать свои эмоции, ужас! — Ванесса, открой! — папа присоединился. Класс! — Да, отвалите вы все от меня! Я могу побыть одна?! — Нам нужно поговорить, и нет, ты не можешь побыть одна! — я открыла дверь. Во мне боролась я хорошая, и я плохая. Но видимо плохая сторона брала вверх. — Лучше не подходите, я сейчас не в том состоянии, чтоб вести дискуссии… — Я понимаю тебя, но и ты пойми, мы волнуемся, а как ты себя ведёшь просто непростительно! — Мам, это была не я, а кто-то другой, я, но не я… Ну, не знаю, как объяснить, мной словно владели только мрачные чувства, я управлять ими не могла! Всё, поговорили, а теперь дайте мне отдохнуть! Они не успели договорить, я хлопнула дверью и улеглась на кровать. Поревев, я уснула. Опять, пожалуйста, только не этот сон! Все Боги Олимпа и не Олимпа, прошу избавьте меня от этого сна! Опять эта комната, чёрная, как Тартар комната. Никого нет, кроме меня, я и голос, который твердит мне каждую неделю одно и тоже: — Ванесса Амелия Чжан, внучка Плутона и Марса. Война уже наступает… А потом снова эта боль, я орала. Моментально я перенеслась в белую комнату, там не было моих родных и близких, я была одна, что странно, обычно, я вижу всю свою семью, включая друзей, знакомых, и Виктора. — Ты уже теряешь тех, кто тебе дорог. Мы отберём у тебя всё… — говорил голос, это ещё необычнее, в белой комнате со мной никто не разговаривает, я просто бегу к родным, но их всех поглощает Туман. А тут опять голос и ещё чувство пустоты, что никого рядом нет, я одна. Тело ломило, я чувствовала, как и физическую, так и душевную боль, только во сне там всё вместе, а наяву именно ту, которую я ощущала за эти два дня – предательство. Она утихла через несколько секунд, но за эти несколько секунд я пережила такое, врагу не пожелаешь. Я решила чуть-чуть прогуляться до кухни, заварить себе чай или сделать какао, да, обожаю какао и горячий шоколад. Я села на стул и смотрела с кружкой горячего какао в окно, на ночное небо. Звёзды так блестят, такая красотища. И тут я снова вспоминаю один из наших вечеров с Вальдесом. Как мы с ним забрались на крышу моего дома, да, нас не заметили, а всё почему? Потому что я очень хорошо управляю туманом, даже чуть-чуть лучше мамы. Я захватила плед, естественно, потому что Виктор не мог подумать об этом, мы лежали под ним. Я положила свою голову на его руку, а свои удобно расположила на его груди. Он свободной ладонью проводил по моим волосам. — Детка, я люблю тебя! — тихо сказал он, всё-таки сейчас ночь, а под нами родители. Я улыбнулась и спросила: — Сильно? — Сильно-сильно, — он уже потянулся целовать меня, а что я? Я потянулась тоже, вот что-что, а в поцелуях он просто спец. После его поцелуев, я не могу ни о чём думать, только о нём. А что сейчас?! Я стреляла в него! Я?! А если бы с ним что-то случилось?! Я бы не пережила и не простила бы себе! Да, и сейчас я не могу простить себя! Виктор Вальдес, я люблю тебя, такого идиота и предателя! Я — монстр, я хотела причинить ему вред! Слезы, вы стали моими спутницами за эти два дня.