Потомки Героев. Часть 2

***

София Джексон.

Мы стояли на берегу. Я слышала шум волн, для меня этот звук стал не что большее, чем для обычных людей и меня прежней. На пляже была только я и Джон. Я смотрела вдаль и чувствовала, что он не сводит с меня глаз. Джон взял меня за руку, я встретилась с ним глазами. Мне стало одновременно так хорошо, но и немного страшно от того, что он собирается сказать. Я сегодня дала себе свободу чувств, хотя поклялась, что никогда этого не сделаю, первым делом думай, а потом только действуй. Но что если в такие моменты, как сейчас мозг отключается, а остаётся только сердце? Я не знаю, нравился мне он или нет, когда мы с ним впервые встретились три года назад, тогда он меня немного доставал, я считала его выскочкой, но сейчас я влюбилась. — София, я должен тебе признаться, — он сжал мою руку сильнее, ему было тяжело говорить. А для меня каждая секунда ожидания того, в чём он собирается мне признаться, превращалась в вечность, — Когда я вижу тебя, моё сердце бьётся быстрее. Я хочу быть только рядом с тобой. Потому что… Потому что ты мне нравишься! И не просто нравишься! Я люблю тебя! — Джон… — Подожди, мне тяжело говорить. Скажи, я тебе нравлюсь? — Если бы ты мне не нравился, то я бы сюда не пришла. Но ведь ты сын Зевса, а я внучка Посейдона и Афины… — И что? Вот именно, что ты внучка двух враждующих богов! У тебя судьбой предназначено объединять. Так будь со мной! Мы приближались всё ближе и ближе. Мне было абсолютно наплевать на весь мир, мне нужен только он. Чувства и эмоции накатились на меня, они подсказывали, что делать. — Ты уверен, что мы поступаем правильно? — сказала я, когда мы были так близко к другу. — Какая разница? — Согласна, никакой! — мы соприкоснулись губами. Он целовал сначала меня в верхнюю губу и держал за талию, не позволяя отпускаться ниже, а я обвивала руками его шею и проводила по его волосам. Я уже не чувствовала землю под ногами, мы по-настоящему взлетели. Мы не отрывались друг от друга, воздух кончался, и только тогда мы на секунду разъединились. Но потом продолжили наш первый поцелуй, в этот перерыв я поняла, что мы находимся высоко над землёй. Я видела весь Нью-Йорк. Вечно наш поцелуй продолжаться не может, а жаль. Он открыл свои голубые глаза, в которых я видела грозовое небо и искры. Джон крепко держал меня, словно не хотел никогда отпускать. Я могу не волноваться, мой парень – сын Зевса, и он никогда меня не отпустит. — Куда мы летим? — спросила я, а он только ухмыльнулся, но после моего серьёзного взгляда, он понял, что лучше сказать. — Это сюрприз. — Отличный ответ, Смит! — Принцесса, ты обиделась? — только папа и дедушка меня так называли, ну, теперь и Джон, — ну, потерпи, мы скоро прилетим! — Я не из терпеливых девушек, если ты не знал! — Знал, это даже интереснее… — Эй, я ведь действительно могу обидеться! — Мисс, мы уже приехали… — как я могла не догадаться? Ну, всё равно, он – романтик. Эмпайр-стейт-билдинг или как нам всем известный Олимп. Там было покрывало, а на нём лежала корзинка, и стояли бокалы. — Пикник на Олимпе? — удивлённо спросила я. — Ну, фактически, мы ещё не на Олимпе, — сказал он и нежно поцеловал, — прошу к столу… Джон налил в бокалы для шампанского синюю колу, что вызвало у меня смешок. — Колу пить в бокалах для шампанского?! — Так оригинальнее… — А откуда ты знаешь, что я люблю синюю колу? — Я наблюдал за тобой в лагере, ты мне давно нравишься, — что? Я ему давно нравлюсь?! О Боги! Подождите-ка, он следил за мной! — Ты следил за мной?! — Наблюдал… Это разные вещи, я хотел знать, что тебе нравится, разве это плохо? Я ему не ответила, а только поцеловала его. Джон схватил меня за талию и ещё ближе притянул к себе, мы долго не отрывались друг от друга, но свидание не должно состоять только из поцелуев. — Слушай, а у тебя что-нибудь поесть не найдётся? Я просто очень голодная. — Принцесса, я всё продумал. Вот тут у нас куриные крылышки, нагетсы, начос и на десерт у нас мороженое, только надо сейчас сразу приступить к десерту, пока он не растаял. — Ахах, ты почти всё продумал… — он достал из сумки-холодильника стаканчики с мороженым. — Надеюсь, ты любишь морожено с шоколадом… — Ты угадал… — он протянул мне моё любимое лакомство — три шарика морожена, политые шоколадным сиропом. Мы отдыхали, время для нас текло очень быстро, просто лежать на покрывале и смотреть на только появившееся звёзды с любимым человеком, разве это не счастье? — Расскажи, как ты живёшь с мамой и Уилом? — да, его мама и Уилл Солас поженились год назад, Джон живёт вместе с ними. — Да, хорошо, я даже иногда называю его папой. Он очень хороший, и у них скоро… У них скоро будет ребёнок, — он сказал это так, будто Джон не знает, хочет он быть не единственным ребёнком в семье или нет, — Не подумай, я рад за маму и иметь сестру или брата это классно, но я не знаю, что будет дальше. — А я знаю, — он удивлёнными глазами посмотрел на меня, я обвила его шею и сказала, — Всё будет замечательно, ты станешь отличным братом, вон, хоть взять пример с Вика. Он так хотел брата, но родилась сестра, а он всё равно стал очень заботливым старшим братом и любит эту маленькую зажигалку. — Ты права… — Ну, естественно, ведь я внучка Афины. — Ну, Афина не всегда бывает права. — Молись, чтоб она тебя не услышала! — мы дальше смеялись, доедали последние крылышки. Если вы думаете, что целоваться и бросаться на шею парню на первом же свидании это неправильно и глупо, то вы правы, но у нас это уже не первое свидание, просто тогда мы гуляли, мы не были официально парнем и девушкой, а сейчас мы знаем, что друг другу нравимся. Джон резко встал и пошёл к перилам. — Что ты хочешь сделать? — немножко напугано спросила я. — Ну, это ещё один мой сюрприз. Дай руку, — он протянул свою руку, призывая пойти с ним, а куда? — Я в последнее время не очень люблю сюрпризы… — София, да, брось, — он настойчиво протянул мне руку, ну, а мне ничего не оставалось сделать, как протянуть в ответ. Мы стояли на краю здания, под нами чуть ли не 100 этажей, хотя может, и сто, а он просто улыбается и обнимает меня. — Не смотри вниз, — сказал Джон, да, ладно, я туда даже и не собираюсь смотреть. Стоп, что со мной? Я никогда не боялась высоты, тому же рядом стоит мой парень, который умеет летать. Нью-Йорк прекрасен, особенно если ты смотришь на него сверху. — Хочешь, мы можем ещё полетать? — Ты же прекрасно знаешь ответ, зачем спрашивать?! Конечно, да! — Ну, тогда держись… — Подожди, а мы оставим это здесь? — спросила я, указывая на наш импровизированный стол. — Возьмём с собой, — сказал он и, призвав ветра, взял корзинку. Джон смотрел мне в глаза, я не могла оторвать взгляда от него, затем я взяла у него корзинку и крепко держалась за всё, что можно. Мы прыгнули вниз, вот это настоящий адреналин — падать с небоскрёба. Мы набрали высоту, теперь нам было видно абсолютно всё. Как же мне хорошо, я знала, что если кто-нибудь узнает, что мы тут делали, мне будет просто крышка, но разве это важно сейчас? Я хочу быть только рядом с ним, такое простое желание. Мы долго летали, потом снова просто гуляли по городу, заходя не в один бар или кафе. Сейчас просто шли по улицам Нью-Йорка. — Я не хочу расставаться с тобой, — Джон поцеловал меня в губы, мне так становится хорошо и тепло, забывается всё, я чувствую только одно – любовь к этому супермену. — Я тоже, но мне пора домой. — Тогда можно я тебя провожу до дома? — А тебе самому ничего не будет? — Э, родители уехали, вернутся только завтра, поэтому нет. — Везёт, а мне, наверно, мама или папа устроят лекцию, накажут, это в обязательном порядке, но мне как-то по барабану. — Я не хочу, чтоб из-за меня у тебя были проблемы, — серьёзно сказал сын Зевса. — Проблемы? Ничего не будет, как-нибудь отмажусь, скажу типа, у подруги долго была, телефон разрядился, главное, чтоб нас вместе не видели. — Неужели это говорит София Джексон – самая порядочная девушка лагеря?! — Я?! Порядочная?! О, нет-нет-нет! Если ты ещё не в курсе, то я изменилась! Зачем всё это?! Почему я должна делать всё, что мне говорят, и не считаться с собственным мнением?! Пора это заканчивать! — Вот такая София, мне нравится больше! — он потянул меня к себе и впился в губы. Мы шли дальше, на улице уже темно, а народу хоть отбавляй, ну, потому что мы в самом центре. Люди спешат домой, а мы, обнимаясь и держась за руки, спокойно шагали по шумным улицам города. — Слушай, я кое-что вспомнила! — Джон внимательно посмотрел на меня, — помнишь, прошлым летом, мы с тобой и с остальными были на пляже в лагере, и ты ко мне подходишь, снимаешь резинку с волос со словами: «Так лучше… Не скрывай свою красоту…» — И… — Да, так вспомнилось… — не уверенно ответила я, но мой супермен заметил эту неуверенность, — я менялась с каждым днём. Больше нет той Софии, которая пришла в лагерь с огромными глазами, всё знала и учила, была просто пай-девочкой, а сейчас у меня есть то, чего мне так не хватало. — И что же это? — он нежно проводил по моей талии и смотрел мне в глаза. Мы приближались и уже закрыли глаза перед поцелуем. А! Что же он со мной делает?! — Или кто? — Сам догадаешься, — сказала я после долгого, очень долгого поцелуя. — Я хотел, чтоб ты это сказала… — Обойдешься, прекрасно знаешь, кого я имела в виду. — Нет, понятия не имею… — он попытался сказать это серьёзно и правдоподобно, но всё же улыбнулся уголками губ. — А ты знаешь, что врать девушке нехорошо? — не ответив, он опять поцеловал меня. Ну, что за нечестный парень? На часах уже довольно поздно, очень поздно, без десяти двенадцать! — Джон, я хоть и изменилась, но всё же наказания не очень люблю. Сейчас уже 23.50! — он, не говоря ни слова, отводит меня куда-нибудь, где мало людей. Мы оставляем там эту корзинку, он берёт меня за талию и взлетает. — Ты волнуешься? — спрашивает он в полёте. — Нет, с чего ты взял? — Ну, показалось, — на самом деле, да, я волнуюсь. На меня напало такое чувство, что всё неправильно, что я поступаю так. Мне вспомнилась моя клятва самой себе – не доверять своим чувствам, сначала думать, а потом делать. Я постаралась забыть часть про не доверять своим чувствам, и у меня это получилось. Ветер дул в лицо, мы летели с бешеной скоростью, это круче, чем рассказывала Анабель, но для меня это несравнимо с катанием на волнах. Я улыбалась, как сумасшедшая, хотелось кричать от восторга! Никогда я не забуду этот полёт! Но почему, когда мне так хорошо, всё должно закончиться! Вот мой уже дом, огни горят, мне страшно входить через входную дверь, поэтому я прошу Джона помочь мне забраться на третий этаж в мою комнату. Вдруг мне сегодня попрёт, и они не заметили моего ухода? — Это было незабываемо! — говорю я, гладя ему в глаза, только сейчас я заметила, что его глаза меняют оттенок. Сейчас они более тёмные, но в них я вижу всё те же искры, когда он смотрит на меня. — Полностью согласен. Э-э, может быть, повторим как-нибудь только уже в лагере? — да, я буду ждать этого момента. — Конечно, только я не знаю, что ты можешь придумать лучше, чем парить над Нью-Йорком. — Ну, может, я и не внук Афины. Но ради тебя, принцесса, готов сделать всё, что угодно! — Даже пройти через Тартар? — я улыбнулась. — И не только, — мы потянулись к друг другу для прощального поцелуя, закрыв глаза, мы соприкоснулись губами, всё ближе прижимаясь, но тут кто-то включил свет. Сердце ушло в пятки. — Ну, и что здесь происходит?! — послышался со спины голос отца, я не оборачивалась, а только надеялась, что Джон поймёт мои намёки, чтоб он уходил, а лучше молниеносно улетал, пока может.