Потомки Героев. Часть 2

***

Джон Смит

Я давно ощущаю, что что-то не так, а после того, что сказала мне София, стало всё ясно. В данный момент я сижу на своей кровати и пересматриваю наши с ней фотографии, сделанные в тот день, она такая замечательная, необычная, хоть и любит командовать, но и в ней что-то поменялось. Когда я зашёл к ней, то ощутил, прикасаясь к Софе, да и просто смотря на неё, что-то незнакомое раньше, мрачное, страшное и самое главное – это исходило от неё! Но это самая энергия менялась, то она есть, то её нет. Может мне показалось? Хотя со мной тоже происходит такая штука, что не описать! «Ты на самом деле думаешь, что ты такой?!» — говорит голос в голове, достал уже реально! Кто же это?! Иногда я думаю, что у меня уже глюки, другого объяснения не найдешь. Мама постучалась в комнату, тут снова он говорит: «Ты можешь не стараться, сын Зевса, и скрывать кто ты изнутри! Думаешь, что такой правильный?! Нет! Я знаю тебя, ты мстителен и эгоистичен! Так покажи себя настоящего! Дай волю истинным эмоциям!» — Что тебе надо?! — это я сейчас сказал маме?! Нет, не я! Но как тогда? Ради всех богов Олимпа, пусть она это не расслышит! Мама вошла в комнату, явно захотела о чём-то важным поговорить, кажется, не услышала. — Э-э, Джон, я бы хотела спросить… — Что ты хотела спросить?! Когда я свалю из вашего уютного дома?! — что это со мной?! Я не могу сосредоточиться, зло окутывает меня со всех сторон. — Что прости?! Милый, ты о чём? — обеспокоенно спросила мама. Она посмотрела на меня испуганными глазами, но я делал только то, что нужно мне, не думая о других, как будто в этом мире есть только я. Но парадокс – мне это не нужно! Наоборот, я об этом даже не думал! Стоп, я думал о том, что я здесь буду лишним, но я не хотел так выражать это и тем более делать маме больно. — Да, о том! Разве я тебе нужен?! Наверни-ка, ты претворялась все эти три года! — Что ты такое говоришь? — тонким голосом произнесла она. Да, что такое?! Что со мной?! Я не хочу это говорить! — Что слышала! Не волнуйся, ты скоро избавишься от меня, как 11 с лишним лет назад! — Я… Я… Прости… — она закрыла рот руками и, плача, выбежала из комнаты. Что я наделал?! Это был точно не я! А какой-то помешенный идиот! Я хотел побежать за ней, долго просить прощения, хоть на коленях стоять, лишь бы она простила. Но мне это не давали сделать. Я только обратно лег на свою кровать и уснул, как будто меня заставили это делать. Сны преследовали меня на протяжении трёх лет, я никому о них не говорил. Они были разными, но что-то общее они имели, я это чувствовал, как сейчас. Я просто стоял в середине огромного, вселяющего все виды боли, страхов и самых ужасных человеческих чувств коридора. Хорошо я влип. Я сделал шаг вперед и словно губка впитывал всё, что излучал этот проклятый коридор. Но, слава Олимпу, это закончилось. Так, можно сделать вывод, что лучше стоять на месте, а то ещё одно подобное, и я не выдержу. — Сын Зевса! — я обернулся, но никого не было, но я точно знал, что это был тот самый надоедливый голос. — Можешь не стараться, всё равно меня не увидишь… — Да, я бы вас и слышать не хотел бы! Такой функции нет? — Я бы на твоём месте не шутил со мной! — А с кем я не должен шутить?! Иными словами, вы кто?! — я оглянулся вокруг, но никого всё равно не было видно. — Джон Смит, скажи, ведь ты, правда, считаешь, что все должны уделять только тебе внимание, ты центр этой вселенной! — Нет, всё не так! Я совершенно так не считаю! — Ты врёшь! Я могу доказать свою точку зрения, а ты нет! — Интересно, чем же можете это доказать?! Вы не можете доказать того, чего на самом деле нет! — О-о, сегодня ты ведь такое сказал своей матери, разве это не признак твоего эгоизма? — я сжал кулаки и смотрел в пустоту, где же этот подонок?! Был бы со мной мой меч, разрезал бы на мелкие кусочки! — ведь ты только хочешь, чтоб твоя мама осталось с тобой! Только с тобой! Ты не хочешь, чтоб она была счастлива, тебе нужно, чтоб только ты был счастлив! — Нет! Это всё ложь! — Правда… Но эта правда лучше, чем то, как ты себя обманываешь! Я резко встал с кровати, уже утро. Солнце хорошо освещает мою комнату, она просторная и тут нет хиппи-статуи моего отца, что очень радует. Я помню обрывками мой сон, только некоторые фразы: «Ты себя обманываешь!», «Эгоизм!» Голова гудит, а до моего сна что-то было? Я не помню, ладно, надо уже одеваться и ехать в лагерь, а София? Мы с ней договорились, что я буду её навещать. Никогда бы не подумал, что влюблюсь в дочь Перси Джексона, но она такая, я готов вечно смотреть, как она задумчиво и в наушниках, что странно, читает книгу, как грациозно и волшебно управляет с водой, как раздается её прекрасный смех, как она улыбается одними волшебными, чудесными глазами. Ладно, я слишком отвлекся, и так, я взял свой рюкзак и уже вышел из комнаты, как встретил свою маму. Её лицо было опухшим, не выспавшимся, как вдруг мне вспомнился вчерашний вечер, а точнее, что я ей сказал. — Мам, извини меня, пожалуйста! Я не хотел! — я взял её за руку, она просто стояла и смотрела вниз. Ещё одна слезинка упала на пол из-за меня. — Тебе не за что извиняться, за правду не извиняются, — произнесла она и приложила руки к лицу, снова плача. — Мам, это не правда! И я это знаю! А за те слова, которые я говорил не в сознании, я сам готов намылить себе рот! — Ты был не в сознании? Это как? — обеспокоенно спросила она меня, уже перестав плакать, а начав волноваться. — Я не знаю, но когда я это говорил, то вообще этого не хотел, но язык сам выговаривал! Прошу прости меня! — Это ты меня прости! — Мам, мы же забыли всё! Давай забудем и это! — Ты прав… — она протянула руки и заключила меня в объятия, мне сразу стало легче. Иногда мы с ней пересматриваем наше видео, когда я был младенцем, как я обо всё спотыкался, как неожиданно взлетел, а потом так же неожиданно упал, и как она меня всё время после всего вышеперечисленного по-матерински целовала. Мы были счастливы до какого-то времени, до того как на нас начали очень часто нападать монстры. Она рассказывала, как мы переезжали с одного места на другое, она скрывала меня, мои способности. Может благодаря только ей я жив и лагерю, конечно. Мы прошли на кухню, Уилла не было, он куда-то отлучился. — Мам, мне пора… — Подожди, — сказала она, садясь рядом со мной, — ты ведь будешь летом приезжать? За эти три недели я буду очень часто приезжать, при этом сильно рискуя своей жизнью, если, наверно, я попадусь на глаза её отцу, да, и её брату, то они меня точно отправят на глубины Атлантического океана. Но моей маме о той оптимистичной части лучше не знать, поэтому я только сказал: «Да, конечно…» А когда она меня провожала, то напоследок сказала: «Возвращайся, поскорей и, кстати, Джон, у тебя будет братик…» — Что? Точно? — Да, я вчера сделала УЗИ, и оно показало, что у тебя брат, — лучезарно улыбаясь, произнесла мама. У меня будет брат! Это же круто! Я могу столько ему показать! И мне не придется так возиться с ним, как Виктору с его сестрой — Брат! У меня будет младший брат! — Да! — А Уилл знает? — Знает. Ладно, а когда ты вернешься? — Ну, возможно, я зайду через дня три. Не знаю… — А почему? Ты никогда так не делал, обычно раз в месяц… У тебя есть другая причина? — Э-э, нет, просто я за тебя сильно волнуюсь… — Хорошо… — она чмокнула меня в щеку, и я вышел из дома, направляясь в лагерь, в мой теперь второй дом, а не первый. Всё равно меня очень тревожит эти сны, эти ощущения, этот ужас. Я попробую узнать побольше у Хирона, надеюсь, он мне что-то скажет, ну или на худой конец намекнёт.