Потомки Героев. Часть 2

***

Пит снова попытался привести сестру в чувства. Уже второй день она не отходит от кровати сына Зевса. Она не спит, не ест, это так долго продолжаться не может! Внук Посейдона понимал, что она волнуется, но так убивать себя она не имеет права. — София, — Питер начал вспоминать свою подготовленную речь, но увидев этот полный печали взгляд, который он никогда не хотел увидеть, Джексон наплевал на речь и присел рядом с ней, положив руку на колено. — Он даже не двигается… — её голос резал по сердцу Пита, настолько он был неживым. — Мне жаль… Но, сестренка, ты обязана верить в него! Джон Смит выберется, какая бы трудность не была! — внук Афины пробовал помочь ей, внушить, что их ждет счастливый конец. Они через много прошли и уже заслуживают хэппи-энд. — Ты сказал родителям? — её глаза продолжали смотреть на полумертвого Джона, а рука сжимала его холодную ладонь. — Нет. Они не знают. Но если ты не поешь, то узнают! — Я не могу… — сюда вошла Анабель и принесла новую порцию амброзии и тарелку с виноградом для Софии. — Как он себя чувствует? — спросила Бель. Сейчас внучке Юпитера стало немного легче переносить, вчера даже не было сна, это была лучшая ночь за эти недели. София покачала головой и взяла у неё амброзию. Затем проделала прием, чтоб Джон проглотил её. — Соф, прошу хотя бы кисточку винограда! — попросила внучка Юпитера, на что та снова только повертела головой. «О’кей, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!» — подумала Грейс, — Джексон, хватит! Ты хочешь истощить себя?! Этим ты ему не поможешь! — Хорошо, я поем, только оставьте меня! — При нас! — приказала Бель. — И прямо сейчас! Софа схватила горсть винограда и насильно затолкала себе в рот. Она не могла есть, пища просто не лезла. — Все? А теперь уходите! Пожалуйста, дайте мне побыть с ним… — безрадостные глаза Софы заставляли делать всё, что она скажет. Питер и Бель вышли из лазарета, не говоря ни слова. Им встретилась Ванесса возле входа. — Ну как? — спросила внучка Плутона. Они покачали головами в ответ. — Я не могу смотреть на неё! — чуть ли не закричал Джексон. — Это невыносимо! — Знаешь что ещё невыносимо?! — сказала Анабель, переводя на внука бога морей свой взгляд. — Я понимаю, что она твоя сестра! Но мне кажется, что Софу, как и меня, бесит вот ещё что — все заботятся о ней! А не о Джоне! Как будто это она без сознания! — Ты права, но… — Что но, Питер?! Ты как всегда думаешь только о себе! — продолжала кричать внучка Афродиты. — Это я думаю только о себе?! — Стоп! Прекратили оба! Вы оба большие эгоисты! Своими стычками вы только делаете хуже и Софе, и Джону! — сказала Ванесса. — Мы должны держаться вместе! А не устраивать скандалы на каждом шагу! Бель и Пит просто кивнули и разошлись по своим делам.

***

Шел третий день. Сколько она пролила слез за это время! Сколько пережила! Но это ещё не конец её мукам. — Я выдержу, я буду сильной ради тебя, Джон… — говорила София, крепко сжимая его ладонь. Внучка Афины посмотрела на фотографию, их совместную фотографию, где Джон с ней, где он рядом, и его голубые глаза открыты, где она счастлива в его объятиях… — Ты подарил мне радость, любовь! И… Ты… Не можешь её забрать! Кто-то коснулся её плеча, она даже не обернулась. — Сестричка… — Питер что-то невнятно пробормотал, — Прости меня… — За что? — внучка сотресателя земли обернулась, и в её глаза полетела какая-та пыль, — Ты! — Прости, это ради тебя… Ты должна отдохнуть… — с этими словами он ушел, понимая, что поступил с ней не по-братски, но она должна хотя бы чуть-чуть поспать.

***

Джон Смит.

Темнота. Я ничего не вижу, но слышу два голоса, похожих друг на друга. — Я и не представлял, что это окажешься именно ты, Джон Смит! — кто-то сказал, этот голос я слышу впервые, но он очень похож на того, кто все время со мной говорил. — Он поплатится, брат! — о, вот и этот появился. Они братья? То есть, подождите, их двое? Что-то я не понимаю… Кто это? Вот если бы они открылись… — Мне больше интересно наблюдать, как там терзает себя дочь Перси Джексона! — София? О, нет… Никто не имеет права издеваться над ней! — О, она убивается… — Это отличная новость! Я хотел вернуться ради неё, но у меня не получалось. Давай, Смит! Ты должен бороться, ты должен вернуться к ней, ты должен подойти к ней и сказать, что все хорошо! Но я не могу! Силы на исходе! Смерть захватывает меня! Теперь я перенесся в наши с ней моменты… Этот вечер… Он незабываемый! Я помню, как ещё прошлым летом, мы с ней просто гуляли по лагерю, никто нам не мог помешать. Я влюбился в её зеленые глаза, в её величественную походку, в её звонкий смех, в её стройное тело, она идеальна. Я поклялся её не бросать, не оставлять, и я сдержу клятву. Передо мной стояла София, во всей своей красоте. Ветер раздувал её шелковистые черные волосы в разные стороны, а она пыталась убрать локоны с её красивого лица. Софа была в легком белом сарафане и улыбалась мне, подавая руку. Она звала меня за собой. — Идем со мной… — этот чудесный голосочек манил к себе, — Идем… Я подал ей руку, и она потащила меня за собой. Это была поляна, та самая зеленая поляна. — Поспеши, Смит… — Софа бежала, юбка задиралась чуть выше колен, но её ничего не волновало. Она просто бежала и подгоняла меня. Затем она остановилась посредине поляны. София босиком проходила по мокрой от утренней росы траве и смеялась от этого. Мы долго резвились, наслаждались этим моментом, но я услышал её голос, как будто она очень далеко, а не передо мной. — Прошу очнись, — я остановился. Снова прозвучали её слова, только я начал слышать более четко, — Ты не умрешь! Я люблю тебя! Весь этот чудесный мир уносило, он растворялся. Но голос, полный надежды и призывающий меня держаться, я отчетливо слышал. Он словно насильно вытаскивал меня из этого сна. Я не хотел покидать его, я хотел остаться здесь вместе со счастливой девушкой. Но что-то подсказывало, что моя принцесса не здесь, а там в реальности, и я обязан вернуться туда, к ней…

***

Джон почувствовал тепло, исходящее от кого-то. Оно пронизывало, начиная с кончиков пальцев до самого сердца. Сил не было даже поднять веки. Но с каждой секундой ему становилось лучше, и, пересилив боль, сын Зевса открыл глаза. Он увидел черные знакомые кудри, лежащие на его животе, слышится тихое сопение. Лицо Софы исхудало, а под закрытыми глазами видны черные мешки. Джон повернул голову и увидел на тумбочке их фотографию в рамке, нетронутую с едой миску, амброзию и нектар. Потом он понял, что внучка Посейдона держит его за ладонь, кажется, она даже ни разу её не отпускала. Вот откуда он почувствовал это тепло... Смит свободной рукой провел по её волосам, они были не такими шелковистыми, не расчесанными, грязными, но это была она! Настоящая София! Правда, сейчас она больше похоже на привидение, но для Джона она была красивее всех на этом свете… — Эй... Принцесса… — Что? Что такое? — Софа протерла глаза, зевнула, а потом до неё дошло, что это не сон. — Ты жив! Ты вернулся! — она со слезами на глазах бросилась его обнимать, чуть не задушила. Но Смит только смеялся и обнял её в ответ. Потом он заметил, что её глаза, они были красными и опухшими. — Неужели, ты подумала, что я посмею оставить тебя?! — теперь она сверкала радостью, а потом Джексон со всей силы ударила его плечу. Удар у неё что надо! — Ау! За что?! Она не ответила, а только нежно поцеловала. — Если бы ты умер, я бы спустилась в Подземное царство, вытащила бы тебя оттуда, а потом снова бы убила! Идиот! — Я вижу, ты счастлива, что я остался жив… — Я не отходила от твоей кровати на протяжении трех дней! Единственный раз ненадолго уснула, — её голос дрожал, слова прерывались, она как-то договаривала их, а из глаз потекли новые слезы, — Я думала, что ты уже... что ты уже умер… Но надеялась! Всё равно надеялась! Ему не важна была физическая боль, которую Джон испытывал, ему было плохо от того, что София Джексон плакала, каждая её слезинка для него была хуже любого яда. Джон через боль прижал её к своей груди, она обхватила его так, как будто хотела никогда не отпускать, то же самое чувствовал и он. — Всё позади, я с тобой… — шептал сын Зевса ей, на его футболку продолжали капать её слезы. — Что ты плачешь? Мы же вместе… — Какой же ты иногда идиот… Я плачу от радости, кретин! Софа снова поцеловала его, Джон подумал, что ей нравится целовать его, когда он говорит какую-нибудь глупость. «Три дня! Она мучилась три дня!» — пронеслось у Джона в мыслях. — Прости меня… — шепотом сказал он ей, а затем провел по бледному лицу. — Я люблю тебя! — Я тоже тебя люблю… Не покидай меня! Никогда! — Клянусь… Я всегда вернусь к тебе… — Просто будь рядом, этого достаточно… Сюда зашли Анабель, Ванесса, Хирон и Питер. Пит посмотрел на Джона, словно говоря: «Ты жив! Какая радость! Руки убрал от моей сестры!» Как только внучка Афины увидела его, она сразу подскочила с кровати и направилась к брату, который уже отстранялся от неё. — Ты! Я тебя ненавижу! Ванесса, дай мне лук! Сейчас проверим навыки! — София явно оживилась, бегая за братом. — Я это сделал ради тебя! — сестра взяла какую-то пустую миску и уже замахнулась на него, — Я не мог смотреть на тебя! — То есть ты это сделал, потому что не мог на меня смотреть?! Да ты! — миска полетела во внука Посейдона, но Софа промахнулась. — Нет! — он осмелился подойти к сестре, у которой уже была наготове новая миска для любимого брата, — Выслушай меня, пожалуйста! — У тебя тридцать секунд! — Я это сделал, во-первых, чтоб ты набралась сил! Во-вторых, чтоб ты отдохнула! А в-третьих, ты и так страшная, вот представь, твой Джон очнулся и увидел тебя в таком виде! Я знаю, что поступил неправильно по отношению к тебе! Извини меня, пожалуйста! Я просто забочусь о тебе! Ты ведь моя сестра! — София слушала с таким видом, что любой испугался бы, но Пит продолжал извиняться, даже попробовал обнять её. — Тридцать секунд прошло! Тебе очень повезло, что я не проснулась раньше! — Прости меня, пожалуйста! — Питер действительно чувствовал вину, но по-другому заставить её он не мог. София: Как ты мог?! Питер: Я должен был! Ты ведь так… Тебе нужны были силы, чтобы ухаживать за ним, чтобы быть с ним! София: Хорошо, спасибо… Питер: Что?! Ты меня поблагодарила? София: Да, потому что я не могла себя заставить сомкнуть глаза… Что я тебе объясняю? Ты не поймешь! В любом случае, спасибо! Но не поступай, как наши предки, о’кей? Питер: Да… Ещё раз прости… София: Проехали, братик. Тому же у меня нет выбора — прощать тебя или нет… Я все равно прощу…Ты мой брат-близнец, и чтоб не случилось, ты им останешься! Питер: А ты останешься моей сестрой, моей надоедливой, капризной, вредной… София: Ты закончил? Или всё же хочешь получить тарелкой по башке? Питер: Я закончил… — Как ты себя чувствуешь, родственничек? — в это время спросила Бель. — Чувствую себя наподобие зомби, а так нормально, — улыбнулся Смит и попробовал встать с постели. Очень быстро его силы возвращались к нему. «Странно…» — подумал сын бога грома, — «Ну, это ведь хорошо, поэтому ладно…» — Тогда, если ты не против, мы вернемся к одному важному вопросу… — произнес кентавр. София даже забыла про пророчество, она посмотрела на наставника с неодобрением. — Ему нужен отдых… — произнесла внучка Афины. — Подожди, Соф, мы просто спросим, — мягко сказала Ванесса, затем обратилась к Смиту, — Джон, Рейчел не помнит того, что сказала… А ты вообще помнишь, как всё случилось? Сын Зевса оглядел остальных. Да, он помнил, он знал Великое пророчество наизусть, из-за него он чуть не умер. — Я всё помню, — твердо сказал Джон, все напряглись, в ожидании продолжения, — Но я не понял одного, она сказала, когда говорила пророчество, что кто-то мешает… И там меня будто очень сильная вражеская энергия захватила… — С этим разберемся потом, — сказал Питер, — Что с пророчеством? — Мисс Дэр провозгласила новое Великое пророчество… Лишь силу богов получив, Шестёрка героев сразится с мраком и бездной. Двойная буря мир уничтожит иль спасёт. Луч солнца потомок тьмы найдёт, Вместе с огнём в бой против мглы вступят они. — И что это значит? — после пятиминутного шока первым сказал Пит. Никто ему не ответил, — Хорошо, поставим вопрос по-другому. Что нам делать? — Для начала, мы должны собрать совет старост. Ванесса, — Хирон обратился к ней, — ты оповестишь остальных? — Конечно, Хирон... — Через двадцать минут всех жду в Большом доме, — сказал зам.директора и удалился. София: Питер, это случилось. Питер: Сам не верю. Как думаешь, про кого идет речь? София: Я не знаю… Но это как-то связано с нами. Однозначно. Питер: Я тоже так думаю. Пятерка переглянулась. Каждый ощущал, что нужно действовать, им нужно действовать и что подошел конец их счастливой жизни. Снаружи доносился какой-то звук, все куда-то бежали. — Что там? — спросила Бель. — Пойдемте, надо посмотреть, — сказала Ванесса. Джон уже собирался пойти с остальными, но его остановила София. — Все, кроме тебя! Ты останешься тут! — грозно приказала внучка Посейдона. — Со мной все хорошо, — вот лучше бы он спокойно лег в кровать и не возражал. — Смит, я сказала, что ты останешься тут, тебе нужен отдых. И я не спрашиваю, хочешь ты или нет, ты должен отдохнуть! Понятно? — Нет! Почему ты мной указываешь?! Мне не пять лет, и я не нуждаюсь в няньке! — она уже отвернулась от него и собралась уходить, но услышав эти слова, девушка так посмотрела на него, что никакой волшебный голос Афродиты не сравнится с этим Софьиным взором. Он моментально подействовал, и полубог быстро направился в кровать, ещё извинялся перед ней. Да, внучка Афины сегодня в ударе. — Но, Софа! — Лег в кровать, живо! И только попробуй встать! — после этих слов четверка вышла с лазарета, оставив сына Зевса тут.