Потомки Героев. Часть 2

***

Анабель Патриция Грейс.

Почему? Почему я вижу это? За что?! Прошу, не надо! Только не это! Каждая ночь для меня это мучение! Я не могу выносить это! Кровь. Алая кровь повсюду. Она окружает меня со всех сторон. Слезы поступают, я не в силах на это смотреть. Я слышу крик, и только потом до меня доходит, что это мой собственный. Затем пустота сменяет реку крови. Сон меняется и с каждым разом все хуже, но суть одна – я бессильна перед смертью родных. Я кричу, потому что понимаю, что это была не просто кровь, а моих дорогих людей… Мне дают время все это осознать, дают время на мои страдания. Потом появляется ужас, под названием смерть. Лучше чтоб это была моя смерть, чем их. Мои родители, мои друзья стоят ко мне лицом, я вижу их напуганные глаза. Начинаю верить в это. Они смотрят на меня в надежде на помощь, а я только наблюдатель, наблюдатель за их гибелью. — Пожалуйста, не надо! — я молю таким жалким голосом, что даже откуда-то послышался смех. Это существо любит издеваться надо мной. Я ощутила чье-то присутствие рядом. Это стояло рядом со мной. Я почувствовала всю тяжесть боли, одиночества, мучений только от того, что кто-то ко мне подошел. Я его не видела, а только ощущала. Это только сон, Бель. Это твой сон! — Что тебе надо от меня? — я осмелела, но как только я произнесла так нагло эти слова, сразу по всему темному помещению раздались стоны, он их пытал. Пока у него есть возможность управлять ими, я не могу противоречить. — Прошу, оставь их! Убей меня! — Зачем?! Для тебя сейчас смерть — лучший подарок, который я могу сделать! А знаешь, внучка Юпитера и Афродиты, я не люблю делать подарки! — Что я тебе сделала?! Почему ты их убиваешь?! — и снова этот злобный смех. А потом я побежала им на встречу, но не успела… Снова не успела! Они погибли! Все! Я начала орать от бессилия. — Анабель! Анабель! — меня тряс Джон. Вспомнился один момент, который повторялся несколько раз во время тех недель. Папа и мама сидят рядом со мной, он держит меня за руку, гладит по волосам и произносит мягким, приятным голосом, стараясь, чтоб он не показался безнадежным: «Доченька, дорогая, попробуй уснуть… Не бойся снов…». Я киваю, потом перевожу взгляд на маму. Она улыбается мне материнской улыбкой и начинает напевать колыбельную, от которой меня тянет в сон. — Что? — я ещё находилось в моем сне, в моем воспоминании, но точно не в доме деда. — Мне не спалось, я смотрю, ты сжимаешь одеяло, вся мокрая, ворочаешься. Я пытался тебя разбудить. Тебе снился кошмар? — он спросил так, как будто ему самому снятся подобное. — Да, пустяки, ничего страшного… И вообще это не твое дело. — Я знаю, что это такое… — он отвернулся от меня. Я схватила его за руку и требовательно посмотрела, чтоб он начал говорить. Но кажется, до сына Зевса не доходит. — Говори, что тебе снится?! Давно?! — Я ведь тоже могу сказать, что это не твое дело, так ведь, Грейс? — но похоже он хотел поделиться со своими снами, но что-то его останавливало. Как меня страх? Или другое? Мы оставили эту тему. Я посмотрела на часы уже 7.30, скоро подъем, оглядела наш дом после вчерашнего концерта, тут, конечно, «порядок и чистота». Джон уловил мой взгляд и скрестил руки на груди. — Когда я вчера пришел, ты уже спала, не стал будить, но сейчас, какого Тартара, Бель?! — Запоздалая у тебя реакция… — проговорила я, — да ладно тебе, Смит! У нас ещё есть полчаса до осмотра… — У тебя есть полчаса до осмотра! — Хорошо, тогда я скажу Питеру про твой ночной поход к Софии! — это был весомый аргумент. — Ладно, я помогу… Почему футболка на голове Зевса?! — я внимательно рассмотрела статую и увидела, что у моего деда отсутствует ещё и рука. Надеюсь, об этом дедушка не узнает. Мы убирались все эти полчаса, но все же, когда пришла Лили с проверкой, нам поставили три, это ещё она прибавила бонус от моего концерта.

***

Автор.

В обеденном павильоне сидели уже все полубоги и, конечно, их потомки. Питер думал о том, что сейчас он реально не выдержит и ещё раз вмажет сыну Ареса. — Пит, не обращай на него внимания…— проговорила сестра. — Легко сказать! — на этом слове во внука Посейдона что-то полетело, но он успел отвернуться и это, напоминающее еду, полетело в его сестру. Она провела руками по лицу, отряхнув какое-то пюре или кашу. Сейчас сыну Ареса лучше бежать, не останавливаясь до самой Антарктиды. Питер и Джон соскочили со своих мест и направились к столу Ареса, но это не потребовалось, парни просто остались наблюдать за действиями внучки Афины. София не могла так оставить, она сама разберется со своим обидчиком. Девушка подошла к Эрику, завернула его руки за спину, а свободной рукой схватила за коротко-постриженные волосы, она окунула его в миску с этой едой, которая полетела в неё. Ржали абсолютно все. Но это не вся кара, предназначенная для вопящего сына бога войны. Внучка Посейдона повела его поближе к воде, а точнее к озеру с каноэ. Он уже просто умолял отпустить, но Джексон не останавливалась. Она отправила его на самую глубину, известно, что он не умеет плавать. Пока он там учился искусству «Как не утонуть», она успела отмыть себя от этого подарочка. — На будущее запомни, Холт, если ты боишься воды, никогда не связывайся с потомками бога морей! — прокричала София, она сжалилась над болтыхающимся, просящим прощения Эриком и вернула его на берег. Бедный парень от радости целовал землю и приговаривал: «В жизни больше не буду плавать!». Смотрящие за этой картиной уже не выдерживали, они так смеялись, что их ржач, наверно, слышали на самом Олимпе. — Не обращай внимания так, по-моему, ты сказала? — сквозь смех, произнес Питер. — Он сам нарвался! — начала оправдываться внучка Посейдона. — Джексон, ты герой! — к ней подошла Анабель и обняла подругу, затем снова ушла, чтоб не находиться рядом с Питом. Он сначала на неё орет, потом требует разговора, конечно, Бель на него вчера похлестче наорала, но ей сейчас так плохо, она так страдает, хоть и старается не показывать этого. Какие отношения, когда твой разум такое вытворяет?! — Я знал, что с тобой лучше не шутить, но такое шоу я представить себе не мог, — Джон обнял её за талию, а затем получил поцелуй в щеку. — Ты не поверишь, на что я способна, когда меня хорошенько разозлить, в этом я в маму. После этого обычного для полубогов завтрака, они отправились на занятия. Сначала они практиковались в греческом, София заставила брата туда пойти, его слова: «Мне в школе уроков хватило!» не действовали, она просто затащила его. Сегодня полу-полубогиня в ударе. Отмучившись, Пит наконец-то занялся делом. Он отличился в фехтовании, это и так было понятно, но у него ещё очень хорошо получалось метать ножи, кинжалы, даже копья. Он взял бронзовый кинжал, прицелился и со всей силы кинул, снова победа. — Учись, сестричка! — сказал Пит, вертя в руках следующий нож. — Ой, я, между прочим, уже лучше стреляю! — Ну-ну, давай продемонстрируй! — он подал ей лук и стрелы. Кто её тянул за язык? София в жизни не попадет в цель, разве если случится чудо. Ванесса встала рядом с ней и попробовала показать, как правильно, но Питер ей помешал своим: «Не лезь, я хочу посмотреть на это!». — О’кей, братик, я покажу тебе! — Софа разозлилась и решительно встала в стойку. — Глубоко вздохни, — помогала Чжан, но она её уже не слушала. Момент, и все увидели настоящее волшебство — София Джексон попала в цель! — Ха! Ну, и кому теперь учиться, а, Пит? — она обняла Ванессу и смотрела взглядом победителя на близнеца. — Ладно, ты молодец, довольна? — Довольна, не фиг выпендриваться! — Пит закатил глаза на фразу сестры и продолжил метать свои ножи. Пока Ванесса, София и Пит были на стрельбище, Анабель лазила по стене с горючей лавой. Ей было легко, если упадешь, то сразу взлетаешь. В то время Джон проходил мимо Большого дома, как наткнулся на Рейчел. Уже рыжая женщина с такими же веснушками и зелеными глазами поприветствовала его: — Здравствуй, Джон, как у тебя дела? — она за все годы, проведенные в лагере сыном Зевса, ухаживала за ним, заботилась, как могла. Он для неё не просто мальчик, она и Хирон вырастили его. — Здравствуйте, мисс Дэр, у меня все хорошо… А у вас? — Отлично, — она внимательно пригляделась к полубогу и произнесла, — Ты что-то скрываешь, не так ли? — С чего вы взяли? — Я… — она оборвалась, схватив за руку Джона. Глаза загорелись зеленым змеиным светом. — Кто-то мешает…— сказала Рейчел, а затем её и Джона обвил туман. Он испугался этого, почему-то сын Зевса тоже видел будущее и следующее Великое Пророчество. Земля под ногами тряслась. Рейчел очень сильно сжимала руку Смита, оставляя синяки на запястье. Сам он ощущал, будто чья-то темная энергия передается ему, пронизывая каждую частицу сознания. Прозвучали слова, как будто их говорил целый хор, а не один оракул:

Лишь силу богов получив, Шестёрка героев сразится с мраком и бездной. Двойная буря мир уничтожит иль спасёт. Луч солнца потомок тьмы найдёт, Вместе с огнём в бой против мглы вступят они.

В голове у Джона звучали эти строки, он повторял их вместе с ней. Они упали без сил. Ему казалось, что тело сейчас сгорит, что Дельфийский дух ненадолго перебрался в него. Что это было?! Он не понимал, появилась темнота, больше он не видел ничего и ничего не чувствовал.

***

София зашла в свой домик, чтоб взять драхмы и потом потратить их в лагерной лавке. Она искала по всем заначкам. В итоге, нашла записку от брата на своей тумбочке: «Дорогая сестричка, если ты нашла эту записку, то знай, денег тебе уже не видать. P.S В этот раз ты опоздала» — Твою ж Афину, Питер! Чтоб тебя Тартар побрал! — почему-то она почувствовала легкое землетрясение. Ну, может это она от злости? Но полностью внучка бога морей не была уверена в этом. — София, — Анабель стояла в дверях домика Посейдона, на неё просто нельзя было смотреть, у неё было такое лицо, вызывающее жалость и сострадание к ней. Внучка Юпитера уже не могла держать это в себе, с каждой минутой молчания её состояние ухудшалось. Раньше до вот этого момента она ещё могла сказать себе: «Заткнись, Грейс, и терпи!», а сейчас Анабель уже была не в силах, ей нужно выговориться. — Бель, что случилось? А как ты узнала, что я здесь? — Софа взяла её за руку и повела на свою кровать. — Мне нужно кое-что рассказать, и я видела, как ты шла сюда….— она даже заикалась от страха. — Девочки! — Ванесса вошла в дом Посейдона, вся в слезах. Внезапно буквально несколько секунд назад Несса и Бель ощутили толчок под ногами, а потом всё, что они скрывали и чувствовали, усилилось настолько, что внучки богов не выдерживали давления их мучений. Чжан села рядом с ними, София сразу заключила её в объятия, от чего та начала плакать в её плечо, а Софа только гладила её по кучерявым волосам и говорила, что все будет хорошо. — Вы можете мне объяснить, что с вами случилось?! — Каждая ночь, Софа, каждую ночь я вижу… — Анабель заревела, вспомнив этот кошмар, хоть он и повторялся, и она знала это, но во сне для внучки Юпитера все, как в первый раз. — Что видишь, Бель?! — София себя прекрасно чувствовала, она не страдала больше вспышками чего-то странного на протяжении трех недель. До внучки Афины кое-что дошло — у них у всех это было. И сейчас она хотела узнать, что было у её подруги. — Смерть! Всех вас! Всех! Но я не могу ничего с этим поделать, бороться с ним невозможно на его территории! — Ванесса поняла, о ком говорит Бель, «Это он!» — пронеслось у неё в мыслях, — Я страдаю от этого очень сильно… И слезы потекли по лицу самой стойкой из них, самой стойкой до этого времени. — Анабель, я не знаю, чем тебе помочь… — сказала София и крепче обняла подругу, — Но я постараюсь сделать хоть что-то для тебя… — Удивительно… — прошептала Ан, — Я всегда считала, что перекладывать на другого свои проблемы — это низко и нет смысла! Но сейчас я именно это и сделала… — Ты не права, Грейс! — закричала внучка Марса. Это повторяется просто от того, что она не согласна, злость охватывает её. Несса пытается успокоиться, но не получается. Девочки замечают, как она мнет конец футболки так, что кажется, она сейчас оторвет его. — Ванесса? С тобой все хорошо? — осторожно спрашивает Софа. Внучка Плутона глубоко вдыхает, её начинает отпускать это состояние. — Я не знаю, как у вас, но у меня бывают такие… Это из-за Виктора… Ладно, все уже нормально…— отвернувшись от подруг, промямлила Чжан. — Тот, кто тебя мучает, Анабель, в общем, я его видела… — Что?! Ты знаешь, кто это?! — Я сказала, что я его видела, но я его не знаю… Он такое чувство, что состоит из тьмы… — тихо произнесла внучка Марса. Существо манило к себе её все время. Ночью он являлся ей во снах, а днем в мыслях. От него не сбежать. Наступила тишина. Но в дом под номером три вбежала Лили Момсен. — София! — дочь Афины устала от пробежки, поэтому она говорила не понятно и отрывками, — Джон, он в лазарете… Без сознания… Рейчел… — Что?! Лили, скажи нормально! — прикрикнула внучка Посейдона. — Никто не знает! Что-то случилось, и Джон сейчас без сознания, он умирает! — «Умирает! Без сознания! Джон!» — как эхо отдавалось у неё в ушах. Глаза начали слезиться. Сердце забилось так, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. В голове самые разные мысли, одна хуже другой. София со всех ног побежала в лазарет. «Пожалуйста, пожалуйста, прошу!» — Софа бежала, сталкивалась с другими, но сейчас её никто не волнует, кроме Джона. Она вошла в лазарет и увидела Хирона, её брата, Ребекку и Дена, и ещё некоторых полукровок, окружающие кровать сына Зевса. Она прошла медленными шагами, боясь увидеть, что с ним. Ей дали проход, никто не говорил ни слова, а только смотрели на побледневшую внучку Посейдона. Девушка упала на колени рядом с ним, взяла за руку, которая была холодная, не как раньше, а намного холоднее. — Джонни… — София посмотрела на него, из глаз текли слезы. — Хирон, как? — Мисс Дэр пришла в себя, а он нет, она сказала, что кто-то мешал пророчеству. Джон принял удар на себя. Питер подошел к сестре, которая стояла на коленях с опущенной головой, и обнял её за плечи. Внучка Афины ценила попытку ей помочь, но это не может вернуть ту жизнерадостную, самую лучшую улыбку Джона. Хирон продолжал говорить: — Рейчел не помнит того, что сказала. Такое было впервые за историю, чтоб оракулу не давали изречь пророчество. Софа, он не умрет, ему станет легче, я обещаю… — Оставьте меня, пожалуйста…— произнесла София, не отрывая взгляда от его лица, не отпуская его ледяную ладонь. Все вышли отсюда по её просьбе. — Эй, супермен, если ты меня слышишь, то знай, я тебя из-под земли достану! — она плакала, но старалась улыбнуться, надежда умирает последней, — Ты так просто от меня не отделаешься! Я люблю тебя, Джон! Больше жизни люблю! Умоляю, держись! Ради меня! Слезы, не переставая, лились из глаз, обжигая своей влагой. Внутри образовалась пустота, как будто выдернули всё самое лучшее из души, оставив только веру. София услышала, как к двери подбежали Анабель и Ванесса, они засыпали вопросами Хирона и Питера, пытались войти сюда, но их не пускали. Сейчас для Софии Джексон ничего не существует, что там снаружи её не касается, есть только Джон. Она взяла нектар и амброзию, маленькими ложечками кормила его, теперь не отойдет ни на секунду от этого парня. — Ты не можешь меня бросить! — сказала она, поднося к его рту ложку нектара, — Я не отпущу тебя, слышишь?! Но он не слышал.