Не по правилам

      Как часто горячую голову могут посещать мысли, что пора бы на все плюнуть и уехать домой? А еще лучше уехать в деревушку к бабушке и всю оставшуюся жизнь доить коров, лишь бы не видеть эти наглые лица местной знати. И как-то все равно на то, что бабушки с домиком в деревне никогда не существовало среди родни немца. Но именно так и хотелось поступить Людвигу после длительного разговора по поводу спроса и предложения товара на здешних локациях. Крауц привык, что любой соглашается на сотрудничество, если это действительно выгодно, но эти...Эти даже на выгоду, которая шла в минус немцу не соглашались, презрительно кривили губы и щурили глаза.       А еще Гилберт, добросовестно стоявший за спиной, то и дело над чем-то гадко хихикал и его совершенно не смущали стреляющие на убой тяжелые взгляды в его сторону. Людвиг до сих пор не мог понять, на что он подписался?       Чуть больше недели назад, когда Ваню и Гила привез полицейский экипаж, Крауц разрешил проблему с неповиновением мирным и деловым путем. В обмен на то, что оборотни больше не сбегают и время от времени выполняют свои обязанности, Людвиг пообещал им каждодневные сладости и подобие свободы, какая вообще только может быть на острове для раба. Конечно, ошейники, надетые полицейскими, тоже никто не отменял, закон же. В общем, на том и договорились, Гилберта немец взял себе в охрану, ибо этого особо буйного дома оставлять вообще не хотелось, а на Ивана свалил все оставшиеся обязанности, коих, в принципе, было не особо много.       Но вскоре Людвиг пожалел о своем выборе. Оборотень-альбинос то и дело срывал договоры с поставщиками. Такими темпами у немца не то, что бизнес, вообще ничего не наладится. Сначала Гилберт просто корчил рожи местной знати, прикрываясь тем, что он раб и не несет ответственности за свои действия - доставалось Людвигу. Потом, оборотень, нанятый в охранники, начал шипеть на каждого встречного, кто подходил к немцу на расстояние вытянутой ноги - люди стали с испугом шарахаться от Людвига. Дошло до того, что альбинос стал откровенно подставлять своего хозяина, переводя вину со своих нелепых подколов на Крауца. - Гилберт, будь добр, прекращай. - Людвиг отчетливо видел в дверях стеклянного серванта, что делает его оборотень. Тот по очереди показывал всем языки и неприличные жесты, а когда бизнесмены хмурились, то указательный палец непременно направлялся на немца и обвинял во всех бедах его. - Я все вижу.       Альбинос мгновенно вытянулся, как струна и начал оглядываться в поисках предмета, через который за ним наблюдают, хотя и стоял на против того самого серванта. Крауц устало вздохнул и для себя решил, что лучше побудет без охраны. - Я возьму хранение товара на себя, оплачивая аренду складов. - Вернулся немец к обсуждению поставок. - С вашей же стороны требуется только завезти все на этот самый склад. - Перевозка тоже требует средств. - Подметил какой-то мужчина с таким видом, словно открыл Америку. - Особенно перевозка в столь отдаленное место, как этот остров. - В вашем договоре сказано, что доставка любой массы товара бесплатна, разве нет? - Крауц указал пальцем на абзац, котором об этом говорилось. - Но Вы же понимаете, что мы не можем идти себе в убыток? - Не отступал торговец. Видимо, договор был расписан просто для рекламы. - Вы противоречите сами себе. Цитирую из вашего же договора: "В любую точку планеты, любая масса товара - бесплатно". - Да, это так, но... - Да им слабо! - Резко вставил свое слово Гилберт. Настолько резко, что в зале повисла звенящая тишина, красящаяся неописуемым удивлением и возмущением на лицах. - Людвиг, ну что ты пристал к этим балбесам, пошли, найдем другого поставщика, тебе ведь все равно, что продавать.       Крауц опустился разгоряченным лбом на холодную поверхность стола и думал, за что эму это наказание?       Но, как ни странно, торговая компания сразу же согласилась подписать договор. Так Людвиг и передумал увольнять своего охранника, мол, еще сгодится где-нибудь. Главное - не переусердствовать.