Глава 12
16 февраля 2016 г., 22:08
Пустота стала вечной спутницей Астрид.
Невозможная, всепоглощающая, она словно высасывала всю жизнь из девушки, временами не давая вздохнуть. Жизнь казалась сплошным адом. Ничего не могло заставить пустоту уйти, ничего не могло заполнить ее. Казалось, что пустота — это огромная черная дыра, которая затягивала, поглощала, не давала жить. Что бы ни пробовала юная Хофферсон, рано или поздно пустота возвращалась. Но возвращаясь, она давила на хрупкие плечи девушки еще сильнее, заставляя прогибаться под собой, вытягивая все краски из жизни. В душе уже давно царили холод и полумрак. Боль разрывала на части, заставляя кричать от бессилия. У Астрид не получалось нормально мыслить и фильтровать ситуации.
Боль вперемешку с пустотой, самое худшее, что может быть. Но в отличие от пустоты, боль можно было притупить, ненадолго, но все же. И тогда это был единственный выход в этом бескрайнем море отчаяния, в которое с каждым днем Астрид погружалась все сильнее и сильнее.
Сначала Астрид приглушает внутреннюю боль физической. Это кажется самым простым способом. Она тренировалась практически до изнеможения, совершенно не жалея себя. Срывая мышцы, чувствуя, что ее тело практически на пределе. Боль в теле отрезвляла и временно притупляла внутреннюю боль. Сил не остается совсем. Казалось, что начальный результат достигнут.
Но как только девушка заходила в душ, всю физическую боль и усталость смывало. Астрид казалось, что с нее как будто сняли кожу, оголив саму душу. Боль снова настигала ее, а одиночество тяжелым грузом наваливалось на плечи.
И тогда Астрид делает то, что вошло уже, кажется, в постоянную привычку. Она едет напиваться. Каждое гребанное утро, девушка обещает себе, что завяжет с этим, но в тот же день она нарушает это слово. Хофферсон плевать, что вскоре она станет слишком зависимой от алкоголя, ей плевать, что это разрушает ее. Астрид кажется, что она уже разрушена до самого основания и ниже падать уже некуда.
Мысли, которые неприятно давят на череп после второго стакана, наконец-то отступают. Голова слегка кружится, но мозг все равно работает. Мысли уже не такие навязчивые. Еще пару стаканов и тело начинает давать отбой. Мышцы, которые были все это времени напряжены, медленно расслабляются. Кажется, это самое лучшее чувство на свете. Еще два стакана и мозг окончательно избавляется от навязчивых мыслей. Теперь в голове кристальная чистота. Боль притупилась окончательно, одиночество и пустота уже не ощущаются так остро.
Но все равно, чего-то не хватает. Мозг под влиянием алкоголя сам находит ответ на этот вопрос. Ей не хватает любви. Черт бы побрал это глупое чувство. Ну и ладно, Астрид знает, где может получить эту недостающую частичку.
Девушка вызывает такси и заплетающимся языком называет адрес.
***
Эрет привык к неожиданностям и сюрпризам. Он, в конце концов, довольно долго дружил с Астрид Хофферсон. А тут хочешь, не хочешь, а привыкнуть придется. Но парень никак не ожидал увидеть у себя на пороге девушку в пол одиннадцатого вечера. Сам он недавно вернулся от родителей и сильно устал. От Астрид пахло сигаретным дымом и чем-то еще. Привычный мягкий аромат ее духов, похоже, давно выветрился. Девушка, ничего не объясняя, накинулась на него с поцелуями. Ее губы были сухими мягкими со странным привкусом. С привкусом… алкоголя. Стоп! Эрет отталкивает от себя удивленную девушку и выразительно смотрит на нее, скрестив руки на груди. — Какого черта с тобой происходит?! — Эрет пытается сдерживать эмоции, но ломающийся голос выдает его. — Мне нужна любовь, — надула губы юная Хофферсон. — Что? — тупо спросил парень. Он ожидал какого угодно объяснения, но не этого. — Что тебе нужно? — Любовь, — хмыкнула девушка и сократила расстояние между ними. — Переспи со мной. — От такого заявления у Смита, кажется, подкосились ноги. Астрид попросила его переспать с ней? Она действительно невменяемая. Сколько она выпила? — Ну же! — Астрид нахмурила брови, ее голос какой-то детский и наивный. — Нет, — коротко ответил ей Эрет. — Ну, почему-у? — Хофферсон растягивала гласные и непонимающе смотрела на юношу. — Потому что ты напилась вхлам и ни черта не соображаешь. А на утро пожалеешь об этом, — строгим тоном ответил ей Эрет. — Я постелю тебе на диване, снимай куртку. — Ну, пожалуйста, Эрет, — просит блондинка. — Тебе сложно, что ли? — Все, Астрид. Иди, сходи в душ. Ты пахнешь как алкоголик, — парень старается не смотреть на нее. Конечно, ему не сложно. Он, возможно, даже хочет этого. Но тогда на утро проблем станет вдвое больше, а их сейчас и так по горло. Именно поэтому он пытается рассуждать реалистично и логически.***
Астрид почувствовала тепло. Глаза открыть сложно, веки словно приклеены. Через силу девушка открыла глаза. Яркие лучи солнца били прямо в лицо. Хофферсон почувствовала что-то странное, почти необъяснимое. И тут Астрид вдруг поняла, что она находится в чьих-то объятиях. Девушка подняла голову, на нее сверху вниз смотрел улыбающийся Эрет. Казалось бы, в этом жесте не было ничего такого, как вдруг Хофферсон накрывает волна отчаянья. Астрид понимает, что происходящее неправильно. Так не должно быть. В голове что-то щелкнуло, и Астрид поняла, что она обязана. Да это неправильно, но она обязана. И девушке вдруг становится так противно. Кислород словно перекрывает, глаза начало жечь, боль стиснула ребра. Девушка больше не может смотреть Эрету в глаза, чувствуя себя виноватой. Хофферсон утыкается лицом ему в грудь, чувствуя на своем лице предательские слезы. Что-то начало происходить. Астрид заметила это не сразу. Осознание этого до нее дошло медленно, долго. Девушка поняла, что Эрет меняется. Он словно тает, становясь худее. Астрид больше не чувствовала мышц, одежда стала великоватой. Парень начал вытягиваться. Хофферсон не поняла, что произошло, а поднять глаза не хватило сил. Низкий, тихий, немного сбивчивый шепот. Нет, это однозначно не голос Эрета. Голос казался до боли знакомым. Все вокруг вдруг стало немного размытым, приглушенным. Астрид боролась с любопытством. С одной стороны, она хотела поднять голову и посмотреть на обладателя этого голоса, но с другой стороны ей почему-то стало так хорошо. Девушка вдруг поняла, что ее тело идеально подходит к телу этого неизвестно кого. Несмотря на ощутимую разницу в росте. Они были, слово… словно две частички, сложенные так правильно и идеально, подходящие друг другу. Она почувствовала, как парень пошевелился, его руки остались на месте, тесно прижимая ее к себе, но движение все же произошло. Вдруг к коже на ее плече, прижались мягкие губы, и ослепительное чувство блаженства накрыло ее с головой. Влажный язык, горячая кожа. Все это создавало неповторимое чувство. Астрид насилу сдержалась, чтобы не застонать. Губы исчезли, и в тот момент она решила все же поднять голову. Она не смогла сразу рассмотреть лицо, сначала линии были размытыми, но позже они стали приобретать четкость. Каштановые растрепанные волосы, где-то отдающие рыжим, правильные черты лица, зеленые глаза, мягкая улыбка, веснушки по всему лицу… твою же мать… Этим кем-то оказался Иккинг. Иккинг Хеддок, черт бы его побрал. Странный парень, на которого запала Вереск.Иккинг увидев, ее удивленный взгляд, нахмурился. — Астрид, — позвал ее он. Боги, как он произнес ее имя. С такой нежностью, чуть растягивая гласные. — Все хорошо? — Я… — девушка осеклась. — Я не знаю. — Эти слова сейчас казались единственными правильными. Астрид, правда, не знала. Противно ей однозначно не было, и чувства неправильности тоже не возникало. Казалось, все было так, как и должно быть. Голос Иккинга был таким приятным, каким-то бархатным, немного хриплым. Это совсем не было похоже на того парнишку, с которым она столкнулась в коридоре. Этот Иккинг был каким-то другим. — Иккинг, я… — имя Иккинга прозвучало так правильно и естественно, что девушка даже забыла то, что она изначально собиралась сказать парню. В голове было как-то неясно, мутно. Мысли смешались. Хеддок усмехнулся и ничего не ответил, он лишь наклонился и прижался к ее губам своими. Эмоции в голове вспыхнули фейерверком. Все это было словно в первый раз. Эмоции были острые, резкие, четкие. Губы у Иккинга были сухими, но такими теплыми. Астрид, не зная чем руководствуясь, незамедлительно ответила на поцелуй, позволяя парню скользнуть по ее губам своим языком. Внизу живота стало так сладко и горячо. Глубокие и влажные поцелуи отобрали у Астрид остатки разума, и она полностью отдалась чувствам. Кто знал, что этот паршивец так хорошо целуется? Сердце бешено колотилось, дыхание стало сбивчивым.Боги, почему ей так хорошо? Почему все это кажется таким правильным?Вопросы вдруг посыпались одни за другим. — Перестань накручивать себя, — прошептал Хеддок между поцелуями. Астрид хотела было уже что-то ответить, как вдруг все исчезло, и ее поглотила темнота. Девушка рывком села на кровать. Остатки сна и воспоминания о приятных прикосновениях Иккинга не давали здраво мыслить. Астрид вдруг поняла, что она была бы не против продолжения. — Вот я влипла, — выдохнула Астрид, запуская руки себе в волосы. Хофферсон огляделась вокруг. Уже наступила утро. Она была в квартире Эрета. Голова сильно болела, во рту было сухо и горько. В это утро Астрид Хофферсон дала себе еще одно обещание — она обязана узнать, какого черта с ней происходит.
