They Don't Know

      Возможно, он был правильным. Даже слишком правильным. Иккинг не знал, почему. Может быть, это был какой-то механизм внутри, или эта правильность досталось ему от матери. Но в любом случае, правила были главной составляющей жизни Иккинга.       Парень никогда не был на шумных вечеринках, где собирались толпы подростков, играла громкая музыка, и рекой лилось спиртное. Иккинг просиживал свои, как называл их Пол, «лучшие годы» дома, читая очередную книгу или смотря черно-белое кино. Как-то в шутку Пол даже назвал его «старомодным».       Но дело было не в этом. Иккинг вовсе не был старомодным или каким-нибудь в этом роде. Просто парень не знал другой жизни. У него никогда не было друзей, которые могли бы затянуть его в какую-нибудь передрягу, никогда не связывался с плохими компаниями. Он, вообще, на самом деле, ни с кем из людей не связывался. Все, о чем он знал, рассказали ему книги или Пол.       Время от времени Иккинг думал о том, как было бы, если бы все сложилось по-другому, не соверши он ошибку, которая унесла жизнь его матери. У парня, возможно, были друзья, и, может быть, даже девушка. Иккинг был бы обычным подростком, познающем все на своем опыте, пусть даже и горьком.       Иногда ночами он лежал в своей кровати и мечтал об этой жизни, о нормальной жизни. И в такие моменты, ему становилось так больно. Но после боли чаще всего приходила ненависть. Ненависть к себе.       Парень желал исправить ошибку, вернуть прошлое. И тогда он снова плакал, так же горько, как и тогда, в детстве. Только теперь Иккинг еще испытывал вину.       В новой школе дела шли неплохо. Иккингу иногда даже нравилось ходить туда. Это разбавляло его серые будни. На удивление, за первый месяц обучения его ни разу не побили. Задирали пару раз и дразнили, но это не то, чего парень так опасался. Большая часть школьных предметов давалась Иккингу довольно легко, можно даже сказать, хорошо. Он уже успел зарекомендовать себя как вполне способный парень. Учителям он понравился, не всем, правда, но большинству.       Один предмет его невыносимо раздражал, даже не так… Один предмет он люто ненавидел, и это — физическую культуру. Предмет, по мнению Хеддока, совсем не нужный. В этой школе каждый выбирал себе вид спорта, и весь год занимался только им, а в конце года сдавал норматив по нему или ехал на окружное соревнование. Да вот только проблема была в том, что формулы по физике парню давались намного легче, чем футбол, баскетбол и волейбол.       В итоге, Пола пригласили в школу для решения этого вопроса. Безжалостный друг отца отправил парня на футбол. Тогда Иккинг понял, что ад реален. Ад на земле, а воплощением Сатаны стал тренер Смит. Черт бы побрал этого придурка. Тренер издевался над Иккингом, как только мог: давал ему самые сложные упражнения, на пробежке добавлял каждый раз по два лишних круга, задерживал после тренировок и просто подкалывал парня.       Домой Иккинг приходил настолько измотанным, что сил поесть даже не было. Все на что его хватало это — душ. Парень настолько уставал, что спал глубоким сном без сновидений каждую ночь. И это, возможно, единственное, что радовало, потому что ему перестали сниться кошмары.       И все шло очень даже ничего, кроме того, что приближалась та ужасная дата. Дата смерти его матери. Это значило только одно — его отец возвращался домой из командировки.