Без чувств

Знаете, я всегда думала, что, окончив школу, я не буду хотеть вернуться обратно. Что я буду рада тому, что больше никогда не услышу звонка на урок. Теперь я понимаю, что очень сильно скучаю по тренировкам, урокам и даже по нотациям Кировой. В Академии прошла вся моя жизнь. Я люблю каждый её уголок и кирпчик. Я люблю всё в ней. Это мой единственный дом.       Я проснулась, когда солнце давно село, давая старт вампирской жизни. Свет полной луны проникал в комнату сквозь немногочисленные окна, окрашивая пол и стены в серебро. Но заставило меня подняться с кровати не столько позднее время, – по вампирскому расписанию было время обеда – а настойчивый стук в дверь.       Я думала, что это пришла Лисса, поэтому заранее подготовила речь о том, что я не хочу её видеть и что она пришла зря. Но вместо Лиссы я увидела одного из её стражей, с которыми она вчера приходила.       – Вы Роза Хэзевей? - спросил страж.       – Да, – ответила я, оглядывая коридор за его спиной.       – Это вам, - сказал он, протягивая мне конверт, который держал в руках.       – Что это? Письмо? От кого?       – Все ответы найдёте внутри.       Улыбнувшись, страж ушёл.       Письмо? Мне? Я искренне не понимала, в чём дело. Кто мог написать мне письмо? Мама? Нет, это явно не она. Ей сейчас не до родной дочери. Вероятно, она вообще забыла о моём существовании. Адриан? Нет, он уже и думать забыл обо мне. У него сейчас есть заботы и по серьёзнее. Дмитрий? Нет, об этом и речи быть не может. Я перестала иметь для него значение, когда переступила порог своёй камеры в «Тарасто». Он был готов умереть за меня, а теперь без фотографии и не вспомнит, как я выгляжу. Но от кого оно тогда? Кто после года молчаний, решился написать мне?       На конверте я не нашла ни имени, ни даже инициалов. Ну хорошо, дорогой аноним, давай узнаем, что ты хочешь от меня. Мисс Хэзевей, Вчера вы разговаривали с моей женой, которая вела себя не совсем подобающе. Такое поведение не свойственно королеве. Она не должна была вести себя так с важным для неё и, конечно, для всех нас человеком. Поверьте мне, Василиса очень сожалеет о случившемся. И я бы хотел попросить прощения от лица всей нашей семьи и от себя лично. Также, я и моя жена хотели бы пригласить вас на чашечку чая. Нам нужно ещё кое-что обсудить. Мы будем ждать вас в четыре вечера. Отказ не принимается. С уважением, Бенджамин Ивашков. P.S. Надеюсь, вы не забыли, где находится кабинет королевы?       Извинения? Ха! Это просто смешно! Мне не нужны их извинения, но мне будет очень интересно посмотреть на это.

Кабинет Лиссы.

      – А что если она не придёт? – Лисса сидела в своём кресле и судорожно перекладывала бумаги и другие предметы, лежавшие на её столе, с места на место. – Джек, она точно придёт? Скажи, что она придёт!       Голос Лиссы дрожал. Руки её тряслись так, что она не могла держать чашку чая, не пролив ни капли.       – Дорогая, успокойся. Она придёт. Вот увидишь.       Но внешнее спокойствие Джека никак не могло перейти на Лиссу. Её руки дрожали все сильней и сильней, а взгляд всё чаще и чаще перебегал с одного предмета на другой.       Да, Джек был спокоен только внешне. Внутри у него всё рвало и метало. Он боялся, что Роза не придёт. Потому что если она не придёт сегодня, она не придёт никогда. А поручение Совета не может ждать. Джек слишком сильно боялся за свою шкуру.       – Джек, как ты можешь быть таким спокойным?! – Лисса в истерике встала с кресла и судорожно начала ходить по кабинету. – Тебя это совсем не волнует!       – Почему ты так думаешь, Лисса?       – Потому что ты ведёшь себя так, как-будто тебе абсолютно наплевать. Хотя такого быть не может! Или может? Джек, скажи, что это не так!       Лисса остановилась напротив Джека, сидевшего на диване. Она смотрела на него глазами цвета нефрита, взгляд которых был полон надежды.       Джек – единственный человек, которому Лисса доверяла. Она доверяла ему больше чем Совету. Если Совет и мог её обмануть, то Джек – нет. Она отдала ему своё сердце и свою душу. Она полностью принадлежала ему.       А зря...       – Конечно нет, родная! Как ты могла так подумать?! – Он усадил жену рядом с собой на диван. – Поручения, которые даёт нам Совет – самое важное для меня. Хотя нет... Ты и мой будущий ребёнок важнее любых поручений Совета. Вообще, тебе не мешало бы тоже успокоиться. Подумай о малыше.       Лисса закивала головой. Джек прав. Она должна думать прежде всего о своём ребёнке.

Роза

      Я была у кабинета Лиссы, когда часы только-только пробили четыре.       – Входите, – послышались за дверью кабинета, когда я постучала.       Войдя в кабинет, я увидела Лиссу, сидевшую за своим столом и подписывающую какие-то бумаги. Этот Джек стоял за спиной жены, положив руки ей на плечи. В воспоминании Лиссы у меня не было возможности получше разглядеть его. Но сейчас мне предоставилась замечательная возможность сделать это.       Увидев его в первый раз, я сразу заметила, что он очень похож на Адриана. У них у обоих были глаза цвета изумруда, каштановые волосы, только у Адриана всегда на голове был творческий беспорядок, а волосы Джека были аккуратно уложены. Кроме Лиссы и Джека, здесь так же было четыре стража, одетых в чёрную форму. Все они были мне знакомы. Все они были моими сверстниками. Мы все вместе выпускались из Академии.       У меня никогда не возникало мысли, что я живу зря. Но в последнее время эта мысль посещает меня всё чаще. Смотря на жизнь моих сверстников, можно сказать, что они всего добьются и что их что-то ждёт. Каждый интересен, и к ним тянутся. А что я? Моя жизнь похожа на пианино. Но оно какое-то странное, сломанное. На нём нет белых клавиш. Кругом одни чёрные мелодии и звуки. Боюсь, что я так и останусь никому не нужным человеком.       – Здравствуй, Роза, – сказала Лисса, оторвавшись от своих бумаг.       – Дорогая, - оборвал её Джек, – позволь мне поговорить с мисс Хэзевей. Ты вчера достаточно наговорила.       Лисса, не сказав ни слова, снова уткнулась в свои бумаги.       – Вы не могли бы оставить нас? – обратился Джек к стражам. Те, кивнув покорно удалились.       – Может чаю, мисс Хэзевей? – Джек жестом пригласил меня сесть на диван.       – Нет, спасибо, – улыбнувшись, сказала я. – И зовите меня Роза.       – Хорошо, Роза, – улыбнувшись, Джек сел рядом со мной на диван. Его улыбка ещё больше напоминала мне Адриана. В груди всё сжималось при одной мысли о нём. – Как я и написал в письме, мне хотелось бы принести вам свои искренние извинения. Моя жена наделала глупостей и, как обычно, мне приходится всё исправлять.       Я встала с дивана и сделала несколько шагов по направлению к двери.       – Извинения приняты. – Я продолжала идти к двери, готовя себя к тому, что придётся драться со стражами. – А теперь мне пора. У меня самолёт через три часа, а я ещё не собрала вещи.       – Ты никуда не пойдешь! – Крик Лиссы содрогнул стены, не дав мне открыть дверь.       Я никогда прежде не слышала, чтобы она так кричала. Её переполнял страх. И это чувство было настолько сильным, что я почувствовала его через нашу связь, хотя Лисса усердно старалась её блокировать. И у неё это хорошо получалось. Но сегодня её внутренней самоконтроль дал огромную трещину. Её страх, накрывший меня словно волна, был настолько силён, что мне потребовалось некоторое время, чтобы отделить свой мир от её.       – Меня тут ничего не держит, – стоя к ним спиной, спокойно сказала я. – Здесь нет родных мне людей. Это не мой дом.       – Ты не можешь уйти!       Я развернулась к Лиссе и увидела хаос – разбросанные бумаги, ручки, карандаши, чай потихоньку капал со стола, образуя на светлом паркете грязное пятно. Фарфоровая чашка её теперь была на полу с отколотым краем и без ручки. А посреди всего этого была Лисса с белым, как мел, лицом. В её глазах я увидела не только сильный страх, но и злость. Она была зла на меня, но я не понимала её чувств.       Чего она боится? Может, она боится меня потерять? Нет, тут не может быть всё так просто. Лисса давно потеряла свою душу, все свои человеческие чувства. Ею давно управляет Совет. Если она и боится меня потерять, то только потому, что я нужна Совету.       – Да? А кто меня остановит? Твои стражи? Я расправлюсь с ними за считанные минуты. Мне терять нечего!       – Роза, пожалуйста, успокойся. – Я уже и забыла об этом Джеке. Всё это время он сидел, вжавшись в диван. – Давайте мы все успокоимся и нормально поговорим.       – Мне не о чем разговаривать с этой фальшивкой!       – Не смей называть меня так! – закричала Лисса.       Волна духа прорвалась сквозь барьер в её подсознании и накрыла меня с головой. Её чувства стали моими. Тьма наполнила меня, затуманила мой разум. Но это было ни чем, по сравнению с тем, что дух делал с Лиссой. Он выжигал её изнутри, уничтожал её разум. Он подчинял её.       – Не смей называть меня фальшивкой, Роза. – Лисса говорила спокойно и медленно, что насторожило меня. Она была очень похожа на тряпичную куклу – её руки висели, голова была опущена, а идеальной осанке пришёл конец. – Я не фальшивка!       – А по-твоему кто ты, Лисса?! Ты давно стала марионеткой! Ты ничего не делаешь для тех, кто когда-то был тебе дорог! Ты всё делаешь только для Совета! – Тьма внутри меня разрасталась, набирала силу. – Академия, которая всегда была нам домом, превратилась в руины. Стригои уничтожили пятьдесят три ученика, четыре учителя и девять стражей. А ты ничего не делаешь! – Лисса продолжала стоять с опущенной головой. Казалось, что ещё одно моё слово и она задушит меня собственными руками. – Ты наплевала на всех дорогих тебе людей. Где Кристиан, Лисса? Где тот, кому ты клялась в вечной любви? Что ты с ним сделала? Где Адриан? Где Эдди, который ради тебя был готов на всё? Где твоя сестра – единственный родной человек? А я тебе скажу, где они. Они сейчас рискуют своими жизнями, чтобы защитить королевских отпрысков, которые прячутся в подвалах Академии. А простолюдины, на которых всем наплевать, защищают их, рискуя всем! И я намерена присоединиться к ним. Я лучше умру, чем останусь здесь и буду плясать под песенки твоего любимого Совета.       Я направилась к двери. Мне хотелось как можно быстрее убраться отсюда. Тьма во мне открывала путь к безумию, постепенно сливаясь с ним. Это адская смесь снова овладевала мной. Она манила меня и в тоже время отталкивала. Я не хотела следовать тёмному зову, но, последуй я за своими кошмарами, обрету то, что тайно мечтала найти – покой. Поддавшись, я могу сделать ужасные вещи, но в конце всё равно будет покой.       – Ты никуда не пойдёшь, Роза.       Лисса послала в меня волну принуждения в попытке подчинить себе. Я в замешательстве остановилась, но дух быстро отпустил меня.       – Ты не остановишь меня, Лисса.       Моя рука была всего в паре сантиметров от дверной ручки, когда за моей спиной снова раздался крик:       – Я сказала: ты никуда не пойдёшь!       Через нашу связь, которая больше не была заблокирована, я чувствовала, что Лисса обратилась ко всей силе духа в ней, полностью вытягивая из себя всё: всю свою энергию, всю свою жизнь. В этот раз дух был на много больше, чем она использовала до этого, почти столько же, сколько потребовалось, чтобы оживить меня. Дух заполнил каждую клеточку её тела. Он делал её могущественной. И она направила всю эту силу на меня, подчиняя своей воле.       – Ты никуда не пойдёшь! – вновь закричала она. – Я не могу позволить тебе уйти!       С помощью духа она подняла меня в воздух. Магия внутри неё была настолько сильна, что ей даже не пришлось смотреть на меня. Лисса продолжала стоять с опущенной головой. В комнате воцарилась тишина. Я боялась говорить ей что-либо. Дух полностью подчинил её. Безумие – побочный эффект духа – должно было перейти ко мне, но вся тьма, созданная духом, осталась с Лиссой. Магия духа забирала так же и мои жизненные силы, избавляя от безумия. Всё это переходило к Лиссе, нанося ей ещё больше вреда.       – Они сами выбрали свою судьбу. Я не заставляла их оставаться в Академии. – Лисса говорила, медленно поднимая голову. Её голос дрожал. Но он дрожал не от того, что ей хотелось плакать, а от того, что она была на грани нервного срыва. Она была на грани безумия. Она стояла на краю пропасти. На краю той самой пропасти, где недавно стояла и я. – Я не заставляла Джилл оставаться там. Она сама решила это. Мы пытались их спасти. Я не такая, какой ты меня видишь, Роза.       Глаза Лиссы были полны безумной злости. Они приобрели красный цвет, а сама Лисса стала очень похожа на стригоя.       – И на этом твоя помощь закончилась? - Я разговаривала сквозь дух, сковавший всё мое тело. Любое моё движение отзывались невыносимой болью. – Ты даже не удосужилась отправить туда ещё стражей, увести тех, кто находится на грани жизни и смерти. О каком спасении может идти речь?       – У них есть Адриан и пользователи огня, вполне способные защитить себя и других. Моя помощь им не нужна. – Она говорила спокойно и медленно, как-будто не была минуту назад на грани нервного срыва. Как-будто кто-то в очередной раз включил записанный на диктофон голос.       – Лисса, ты себя вообще слышишь?! Адриан не способен исцелить столько людей! Он себя в могилу сведёт!       – Это уже нас не касается. Мы предложили им помощь. Они от неё отказались. Это их право.       Совет окончательно промыл ей мозги. Если сейчас она отказывается помочь людям, которые были для неё дороги, то я боюсь даже и представить, что будет потом.       – С каждой секундой я всё больше убеждаюсь, что всё, что я сделала для того, чтобы ты оказалась на троне, было зря. Я могла бы долгие годы скрываться от тюрьмы, а вместо этого я отправилась на поиски твоей сестры, подвергая себя невероятной опасности. Я была готова всем пожертвовать ради тебя! А ты сдалась. Начала верить в то, во что упорно отказывалась верить всю свою жизнь! Правильно, что другие предпочли остаться в Академии! Я бы лучше выбрала смерть, чем твоё общество.       Какое-то время Лисса смотрела на меня пустыми глазами. Она знала, что я права, но всё равно отрицала это. Она была во власти Совета. Но сейчас Лисса не знала, что ей делать. Совет на этот случай ей не давал никаких указаний. Потом её губы искривила ухмылка, делая её вид ещё безумнее. <tab– Ты хочешь уехать отсюда, не потому что я и Совет тебя не устраиваем, а потому что ты сама себя не устраиваешь. Ты бежишь отсюда и тебе кажется, что ты бежишь от людей. Но на самом деле ты бежишь от себя. Но тебе это никогда не удастся, Роза. Никогда. Ты бежишь в надежде найти тех, кто сможет спасти тебя, кто сможет излечить твои раны на запястьях. – Я не понимала, откуда она узнала об этом. В воздухе повис немой вопрос, который я боялась ей задать. В тюрьме открылась та моя сторона, которую я стыжусь больше всего. – Дорогая, я много чего о тебе знаю. Тебя не должно удивлять это. У королевы много возможностей. И этим знанием я могу распорядиться, как пожелаю. Я могу уничтожить тебя, если захочу, но... – Она опустила меня на пол. Стоять было сложно. Лисса с помощью духа через нашу связь высосала из меня очень много сил. – Я предлагаю тебе сделку. Или ты становишься моим стражем и о твоей тёмной стороне никто никогда не узнает. Или, если хочешь, можешь покинуть Двор, но тогда наш маленький секрет перестанет быть маленьким.       Несколько долгих минут Лисса выжидающе смотрела на меня. А я не знала, что ей ответить. С одной стороны, я боялась за себя. Боялась стать предметом издевательств. Боялась, что никогда не буду настоящим стражем. А с другой стороны, я не хотела попасть под влияние Совета или куда похуже. Уж лучше в меня бросают камни, но я не буду бросать тех, кто когда-то занимал важное место в моей жизни и предавать себя.       – Прощай, Лисса, – сказала я и быстро вышла за дверь. Я хотела как можно скорее убраться отсюда.       Я не знаю, что происходило в кабинете Лиссы потом и что будет со мной после того, как она раскроет всем мой секрет. Я знала только одно – сюда я больше не вернусь.       Машина Эйба уже ждала меня возле главных ворот.       Мое желание уехать в Академию Эйб воспринял не очень хорошо. Его люди прочесали лес и нашли несколько укрытий стригоев. По предварительным подсчётам, их больше двухсот и намерены захватить власть в нашем мире.        – Пока, дорогая, – попрощался со мной Эйб, когда по громкой связи объявили мой рейс.       – До свидания, Эйб. Спасибо тебе.       – Мы обязательно увидимся с тобой. – Эйб обнял меня. В этот момент я действительно почувствовала всю его отцовскую любовь и заботу. Он беспокоился обо мне как никто другой. Он любил меня. Жаль, что я не могла ответить ему любовью на любовь, но я чувствовала привязанность к этому странному старику. А это уже что-то. – Будь осторожна. И... надери задницы этим стригоям!       – Остановите здесь, пожалуйста. – Пожилой мужчина, согласившийся подвести меня до Академии, остановил машину метрах в ста от главных ворот.       В Академию я прибыла поздней ночью. Из-за плохой погоды самолёт долгое время не мог совершить посадку. Поэтому я рисковала стать жертвой стригоев. Сосны и ели, растущие вдоль дороги, создавали тёмный зловещий коридор – отличное укрытие для этих тварей. Я шла по дороге сжимая в руке серебряный кол, который дал мне Эйб, и прислушиваясь к каждому шороху.       – Кто здесь?! – крикнул в темноту охранник, когда я постучала в запертые ворота.       – Розмари Хэзевей.       – А, привет Роза! Не боишься гулять одна по ночам? Или ты не слышала, что Академия окружена стригоями?       – Конечно слышала, Алекс, поэтому открывай быстрей. У меня хоть и есть серебряный кол, но я всё равно не хочу становиться чьим-нибудь завтраком.