Мужчина сзади

      Черт, какой, интересно, придурок придумал закрывать туалеты в поездах, когда оный подъезжает к городу? Нет, я конечно понимаю, что экология, последователи организации «green peace» и бла-бла-бла... Но вашу Машу, какого херувима, они закрыли его рано утром за два часа(!) до того, как мы только приблизимся к этому гребаному городу?! А я, дурак, еще с вечера выпил целую бутылку воды, т. к. лето в России — безжалостная сволочь, испепеляющая своим солнцем все, что подвернется на его пути. Но это же не самое главное! Думаю каждый хоть раз ездил в этих убежищах дьявола, по-другому поезда назвать язык не повернется. Хотя нет, адское пекло намного гуманнее этих пособий по экзекуции на колесиках. Такой духоты нет даже в пустынях, про вонь лучше вообще промолчу, а я еще ехал в купе с мамашей и ее потомством. Короче та еще поездочка, честно скажу.       И вот я, высокий крашеный блондинистый парень, двадцати одного года отроду, никогда, прошу заметить, не страдающий недержанием, мчусь в поисках божественной точки общения меня и писсуара. Залетаю, значит, в само здание вокзала, прекрасно помня о наличии райского уголка в этих пенатах. Ага, самоуверенность на грани фантастики. Твою ж мать, вот вы мне объясните, как туалет, носящий гордое название «санузел», может быть закрыт на САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ?! Амебы эпилептические! И что мне прикажете делать: в кустики бежать? Сказано — сделано. И вот снова я, умный и красивый студент экономического факультета, бегу в поисках укромного местечка, чтобы отлить... Что ж я маленьким не умер, а? Деградируешь ты, Павел, деградируешь. Но с природой не поспоришь. А знаете, что самое забавное? А то, что нету здесь вышеупомянутых кустиков, здесь вообще, блять, никакой растительности! Но, о Боже, неужели, в нескольких сотнях метров отсюда я узрел спасительные гаражи. Ну, как сказал один замечательный человек: «За неимением лучшего...» Вот оно — счастье! Мм, ребята, это божественно, такого облегчения я еще никогда не испытывал, чесслово. Благо утро раннее, люди не ходят, тем более по таким темным переулочкам. Накаркал... Только застегнул ширинку, как почувствовал чужое теплое дыхание в районе затылка. Бляяя, что-то страшно оборачиваться, сейчас икать начну с испугу. Решил было обернуться, как эта оборзевшая в край личность положила свои лапищи на мою пятую точку, совершая при этом еще круговые движения и пощипывания. Такой наглости я не ожидал, в миг осмелев, обернулся на этого козла, а это явно был мужчина, ибо особи женского пола не имеют таких «ручонок», и застыл.       — Привет, котеночек, развлечемся? — сказал этот... Млять, да он Бог, нет, я абсолютно серьезно! Никогда не интересовался парнями, но здесь даже фэйс начистить — рука не поднимется. Брюнет с аристократическими чертами лица и яркими янтарными глазами смотрел так, что по коже стайка мурашек решила станцевать танго. Сердце пустилось в бешеный ритм, а во рту появилась неприятная сухость. Парень где-то моего возраста, но голос чуть с хрипотцой, от такого баритона и кончить не стыдно. Я поплыл, а субъект напротив усмехнулся. И это было последнее, что я увидел, т. к. на мои глаза легла мягкая повязка, не пропускающая ни лучика света. Мужчина взял мою руку, оторвав свою от стратегически важной точки моего бренного тела, и потянул на себя. В его объятьях мои ноги подкосились, и я, нисколько не огорченный таким положением тел, ой, т. е. дел, приобнял его свободной рукой, ища опору конечно же.       — Я — Макс. — проговорило это чудо, а после было слышно лишь учащенное дыхание обеих сторон. Макс приподнял меня над землей, от чего я, как полоумный, вцепился в него мертвой хваткой, на что услышал легкий смешок.       В такой позе, уж не знаю, как все это выглядит со стороны, мы направились... куда-то в общем. Но по определенному скрежету и скрипу давно не смазываемой двери я могу предположить, что это был один из гаражей. Тело, державшее меня, опустило вашего покорного слугу на что-то мягкое и упругое, что в последствии, как я понял, заменит нам кроватку. Не видя происходящее, все чувства словно обострились, и я невольно начал возбуждаться. Слыша характерные звуки шуршащей одежды, я понял, что мой партнер приступает сразу к телу (и здесь я, собственно, уже не оговорился). Вжикнула молния, штаны, я думаю, отправились в дальний полет, полагаясь на звук от удара где-то в другой стороне от меня. Макс начал стаскивать одежду уже с меня: сначала стянул футболку, после легкие летние джинсовые бриджи, и теперь настала очередь моих боксеров, а если вспомнить, что они у меня со спанч бобом, становится стыдно. Но то, что возбуждение мое давно достигло апогея, никак не скроешь. И что ткань нижнего белья пропиталась выделившейся смазкой, став теперь, наверное, ярким мокрым пятном на моей репутации — тоже. Но это никоим образом не остановило горе-насильника, что уже начал ласкать меня своей ладонью через ткань, при этом тихо посмеиваясь. Вот же наглец, хотя нет, продолжай малыш. Мои тихие всхлипы переросли в уже более явные постанывания, что не осталось незамеченным от Макса. Он наклонился, прижимаясь всем своим разгоряченным естеством ко мне, и жадно накрыл мой рот своими губами. Языки боролись за первенство, то сбиваясь, то наращивая наш никому неизвестный ритм. В это время его рука пробралась под резинку трусов и уже поглаживала мой истекающий смазкой и горящий в ожидании член, а я тихо постанывал ему в рот, уже уступив доминирование в поцелуе. Столько желания я никогда не испытывал ни с одной своей кралей, а их было туева хуча, если сказать по секрету. Но что-то я отвлекся, что совершенно не простительно в нашем деле.       Брюнет прервал поцелуй, на что получил мой разочарованный выдох, но моментально исправился и начал облизывать и чуть покусывать раковину моего ушка. Вот никогда бы не подумал, что оно отличается такой чувствительностью. Этот страстный дьявол начал поцелуями спускаться по моей шее, задержавшись на ключицах, покусывая последние, и спустился к соскам. — Ннн.. Ааах... — это что я был сейчас? Впрочем, эта мысль уже покоилась на окраине моего сознания, не привлекая к себе никакого внимания, т. к. стонать я начал в голос. Мой личный демон кусал и зализывал бусины сосков, обводя языком по всему ореолу, затем вновь возвращаясь к набухшим комочкам, жадно посасывал их, от чего я срывался на крик. Возможно, будь это девушка, или я хотя бы видел происходящее, все было бы не настолько ярко, но сейчас же я стал, словно комком оголенных нервов, т. к. попросту не знал, чего ожидать от этого парня. Но данный субъект точно знал, чего желает, и не терял времени даром, уже постепенно спускаясь своим юрким язычком по моему животу, от чего я его непроизвольно вогнул. Брюнет уже захватил в плен мой пирсинг на пупке, когда-то сделанный по пьяне и на спор с одногруппником, мучительно медленно поддразнивая меня. После произошло то, чего я никак не мог предположить: Максим накрыл мой член , искусно обхватывая его своим жарким ртом, языком обходя по всей длине, так нежно и в то же время горячо. Его язык юркнул по уздечке прямиком в уретру. Я, кажется, голос сорвал, т. к. уже не стонал, а просто хрипел, рьяно долбясь в тесную глубину его рта. Сейчас, вот-вот и я кончу. Чувствовал, как член начинает пульсировать, и этот садист насмешливо дует мне на головку, от чего весь мой орган заходился в судорогах, даря боль на ровне с удовольствием. Но парень был, похоже, другого мнения и резко сжал мое достоинство у основания. Я просто взорвался в своих чувствах, так и не получа долгожданной разрядки. — Малыш, не так быстро, как же я? — прошептал этот искуситель. Макс начал поглаживать мою пятую точку, потираясь о нее своим колом стоящим членом, который тоже был весь влажный и липкий, но это нисколько не отвращало, наоборот, не знаю почему, но мне жутко хотелось ощутить его в своей уже пульсирующей дырочке.       Парень оторвался от меня, шурша чем-то, после же коснулся скользкими и холодными пальцами к моему проходу, несильно надавливая на него. Сначала в меня вошел первый палец — не самые приятные ощущения, если честно. Но мой «насильник» ничуть не опечалился данным фактом, а напротив, с каким-то энтузиазмом начал вводить в меня второй палец, проталкивая уже оба все глубже, разводя их в стороны, тем самым разрабатывая меня. Это не было больно, нет, просто непривычно, но все же принося легкий дискомфорт. Максим начал все быстрее и сильнее подаваться пальцами, пока не нащупал что-то, от чего меня выгнуло в экстазе.       — Еще... Нннмм... Сильнее... — черт, веду себя, как шлюшка какая-то. Но, черт, до чего же это кайфово! Я уже сам насаживался на четыре(?!) пальца моего демона, как он с пошлым «чпок» покинул мое стратегически важное местечко, от которого я никак не ожидал таких звездочек в глазах. Протестующе замычав, я начал тереться о его тело. Этот садист снова усмехнулся, но все же внял моим возмущениям, а именно он начал постепенно вводить что-то гораздо больше четырех пальцев. Это что-то было порядком толще, но от этого не менее желанным. Я не желая терпеть свое только нарастающее возбуждение толкнулся ему навстречу. Ухх, это больно, очень. Возможно, заметив это, парень положил свою руку на мой член и начал массировать головку, размазывая по ней естественную смазку. Его член продвинулся до самого основания, пошло стукнувшись о мой зад яичками, и замер, давая мне привыкнуть. Все это время он без остановки надрачивал мой член, и я снова подался на встречу этому удовольствию. Макс воспринял мое движение, как разрешение к дальнейшим действиям, и начал постепенно толкаться в меня, пока еще медленно вбивая меня в мягкое подобие кровати. Несколько толчков никакого удовольствия не принесли, однако последующие попадали прямо по точке моего наслаждения. Я ему рьяно подмахивал, уже крича сорванным голосом, что все горло саднило, но это меня не останавливало. Я чувствовал как его руки, уже не надрачивая мой член, т. к. этим ответственным занятием занялся я сам, впиваются в мои бедра с неистовой силой. Боль на грани с эйфорией. Брюнет со всей своей бешеной страстью вдалбливал меня, а я сам насаживался на его разгоряченный член. Макс нагнулся ко мне, придавливая меня своим телом, держа за бедра мои ноги, покоящиеся на его широких плечах, продолжая вбиваться в меня, и поцеловал. Нет, не так, он языком оттрахивал мой рот, наслаждаясь моим хриплым дыханием, которое он ловил своими мягкими губами. Еще несколько фрикций и его достоинство запульсировало во мне, и он кончил, все еще дрожа всем телом в этом наслаждении. Я же не отставал, и проведя рукой вверх-вниз, тоже окунулся в негу головокружительного оргазма, выплескивая свою жидкость на партнера. Мы тяжело дышали, стараясь восстановить сбившийся ритм сердца. Он прижимался ко мне своим разгоряченным и мокрым от пота телом, медленно снимая с меня повязку. Я увидел как его и мои волосы разметались в буйном вальсе по всей поверхности нашего ложа.       — Павел, — все что смог я сказать, сдерживая отдышку.       — Очень приятно, малыш. — после этого мы провалились в царство Морфея, прижимаясь друг к другу.

***

Две недели спустя.

      Аррр, черт, откуда я знал, что мой поезд прибывает ТАК поздно. Из-за их тупой задержки в расписании я опоздаю на занятия. Может срезать? А, была — не была! Я только за угол зашел, слышу:       — Малыш, опять здесь прохлаждаешься? Занятия вот-вот начнутся. — я глянул на этого смертного, и уперся взглядом в янтарные укоризненные глаза со смешинками. Вот же жук, но любимый... — Эй, чего застыл, Паш? Поехали, я тоже задержался, подвезу что ли. — и лыбится, как чешир, чесслово!       — А давай! С Максом мы учимся в одном ВУЗе, на одном курсе, только факультеты разные: я, как вы помните, экономист, а эта бестия — журналист. Вот так и живем... У него. Люблю я этого садиста, а он меня, и это ежедневно доказывает, по нескольку раз за ночь, да. Вот никогда бы не подумал, что родная железная дорога меня в цвет неба окрасит! Но так даже лучше.